Чтение онлайн

– Сам ты "О, прекрасная ракета", – сердито ответил второй пилот, – Это вполне нормальное желание чтобы наша сторона заполучила что-то продвинутое…

– Сообщение на почтовый ящик пришло, – вдруг перебил сам себя второй пилот.

Почтовым ящиком иногда, хотя и нечасто обзывали тот самый обломавший атаку на Суперфедерантские укрепрайоны коммуникационный модуль, на который приходили эти жутко неудобные в сравнении с нормальной двухсторонней связью текстовые шифровки. Такая вот шифровка и приказала разворачиваться, когда до атаки оставалось всего ничего. Сам блок был обособлен, да и строки на монохромном дисплее напоминали сервисные сообщения на телефон, то есть почту, приведенные к максимально архаизированному виду.

– Что там?

– Приказывают перенаправляться в Тронхейм. Пятьсот километров всего.

– Еще и лучше, у меня уже задница одеревенела, – ответил Чеодаев.

– На интерлинк посмотри. Уровень сигнала… – объявил второй пилот о новой вводной.

– Что с ним?

– Состояние линии.

Вообще как правило на экран интерлинка помимо всего прочего выводилась информация о состоянии канала связи. Совсем как в телефоне. Только в отличие от телефона, где как и сто лет назад был значок антенны с некоторым количеством палок рядом, на дисплее с интерлинком в укромном его уголке слева была надпись LINE. Надпись заменяла значок антенны.

Вместо палок, рисовавшихся рядом, был абстрагированный процентный рейтинг уровня сигнала и абстрагированная же ступенчатая буквенная характеристика качества канала. Изменялся этот буквенный рейтинг от AA и вниз до F. Сейчас качество характеризовалось как EE, что было в шаге от F, при котором линия вырубалась. Вообще уже на протяжении часа-полутора процентный уровень сигнала также валился вниз, но такое было обычным делом.

Сейчас уровень был 35 процентов, но бывало так, что он опускался до 15 но при этом рейтинг не обваливался ниже B.

То, что происходило сейчас было характерно для нахождения в поле вражеской ECM. Потратив на сложение одного с другим несколько мгновений, Чеодаев пришел к выводу, что происходило это по той же причине, что и радарный контакт – по причине абнормального прохождении электромагнитных волн.

Второй пилот, однако, не воспринял его предположение, как что-то бесспорное и очевидное – причина у его сомнений была. Бортовой комплекс без труда бы обнаружил посторонние сигналы вражеской ECM и давно бы уже о них сообщил. Выглядело так, словно станция, с которой бортовой терминал интерлинка осуществлял связь, как-то некорректно работала. Но бортовой терминал и другие коммуникации бомбардировщика не висели на какой-то одной станции – таких станций было несколько. Снова вопросы.

Чеодаев начал менять курс – Тронхейм находился южнее первоначального маршрута. Через семь минут после поступления сообщения о необходимости экстренной посадки интерлинк вырубился.

Линии, уходившие в космос продолжали висеть над головой, как расчерченные меридианы в небе. Некоторые расползлись в полосы-ленты.

Вообще бомбардировщик мог спокойно дойти до побережья и базы без какой-либо связи с внешними удаленными системами. На то была и инерциальная навигация и система визуального распознавания рельефа TSICS, в которой хранилась визуальная карта всей поверхности планеты.

На отключение интерлинка Чеодаев отреагировал эмоционально, с матом. Второй пилот в отличие от него, если так можно было выразиться, успел утомиться от излишней эмоциональности и воспринял новость спокойно.

– Посмотри на горизонт, – вместо обсуждения проблемы с интерлинком начал второй пилот. – Я думал что это от светофильтров у меня взгляд замылился, а теперь смотрю что нет.

Чеодаев повернул голову и бросил взгляд через второго пилота на низко висевшее над горизонтом светило.

– Что-нибудь замечаешь? – спросил второй пилот.

– Зеленовато как-то на небе.

– Вот и я заметил. На эффект зеленого луча вроде не похоже – солнце светит как обычно, а вот небо…

– Слишком равномерный фон для полярного сияния. Чертово радиомолчание…

Чеодаев повернул голову налево и стал вглядываться в темнеющий зимним холодом горизонт на востоке. Зрение адаптировалось не сразу, однако вскоре стало совершенно очевидно, что и на востоке небо обзавелось неестественной цветовой компонентой, разумеется, зеленой.

По лобовому стеклу пробежал голубоватый статический разряд. Потом еще один. Такое иногда случалось, но для этих широт и погоды было нетипично.

Наконец, показалась береговая линия. Самолет к этому времени уже сбросил высоту до трех тысяч метров.

К тому моменту, когда приземлившийся бомбардировщик замер в конце полосы, все небо отчетливо светило зеленым фосфоресцирующим светом. База была забита всевозможными бортами, был даже тыловой АВАКС, возвышавшийся своей антенной среди транспортов. Чеодаев успел разглядеть ко всему прочему еще и пару гражданских лайнеров. Очевидно, происходившее на границе атмосферы или выше представляло в той или иной мере угрозу для воздушного транспорта.

Глава 3.

Ночь, аптечка и луна.

22.10.2120 Местное время 23.30.

Укрепрайон "Корнилово-AMALGAMA FFX75" КАНАР.

Если на прошлой неделе слякоть под ногами замерзала с наступлением темноты, то сейчас пошли теплые ночи и грязь постоянно налипала на ноги, заметно утяжеляя обувь. Еще доконала простуда, никак не принимавшая какого-то более серьезного характера, что открыло бы перед Драговичем возможность пару-тройку дней проваляться в лазарете или просто в тепле.

То тут, то там освещение выхватывало из тьмы клочки перерытого поля и мельтешащих людей. Рычала техника, согнанная, как и люди, со всего региона. Что касается людей, то наконец-то, командование стало массово подтягивать и приезжих, которых мотивировали пока лишь методом убеждения, рассказывая, насколько им самим важно отстоять республику, давшую им убежище.

– Горючее закончится и у нас все остановится, – проговорил неряшливого вида мужичек, являвшийся, насколько знал Драгович, профессиональным строителем.

– Вручную продолжите, – холодно ответил Драгович.

– Не дело это, – с осторожностью в голосе ответил строитель.

– Я знаю, – равнодушно ответил Драгович. – интересно, что по этому поводу сказал бы ОМСДОН? – добавил он.

– Так точно, продолжим вручную, – ответил мужик. – Я просто хочу обратить внимание на тему горючки…

– Этим есть кому заняться, и это не я, – уже чуть более дружелюбно ответил Драгович.

Справа от грунтовки, по которой вдоль грязевых гребней пробирались Драгович и строитель, возились в свете слепящих светильников люди. Рабочие эти разбирали сваленные в кучу деревянные шпалы и волокли их куда-то в темноту.