Чтение онлайн

1/13 января 1900 г.

В субботу литургию и всенощное бдение отправили в русской церкви архиерейским чином.

2/14 января 1900 г.

В воскресенье Тихон, после совершенной им литургии, посетил собрание братства Рождества Пресвятой Богородицы и сказал там назидательное слово. «Каждый член миссии, каждое братство должны полагать свою лепту в созидание здесь, в чужой стране, Божьего дела. Достигается это прежде всего внутренним местным благоустроением, а затем распространением деятельности на более широкие поприща. В нашем приходе, нашему братству сами обстоятельства здешней церковной жизни подсказывают характер потребной работы: таково устроение храма, расширение количества членов, помощь несчастным, больным и пр. Наша малая дружина должна проникнуться сознанием тех своих обязанностей, какие обозначены в её наименовании: «православное братство». Это необходимо для того, чтобы вся последующая деятельность отличалась характером деятельности, освящаемой Богом и благословляемой церковью. Пожеланием всяческого преуспеяния в таковой деятельности и возглашением многих лет братству Владыка закончил свою речь»172.

Вечер Тихон провел с семьей Надежды Ильиничны Нефтель (Nephtal), которой епархиальное начальство неоднократно выказывало признательность за содействие в приискании земельного участка под православную церковь в Нью-Йорке.

5/17 января 1900 г.

Всенощное бдение накануне праздника Крещения Господня отправили: еп. Тихон, архим. Рафаил (Ававини), свящ. Александр Хотовицкий, свящ. Илия Зотиков, свящ. Димитрий Гебей, свящ. Михаил Ху сан, иеродиак. Нифонт (Шухи).

6/18 января 1900 г.

«6 Января мы ходили в Нью-Йорке на иордань (в первый раз с Архиереем173). Народу собралось много, в том числе немало и американских «зевак». Было пять священников, один диакон и 8 наших матросов певчих из Филадельфии (где строятся суда), которые от всей души и от всего горла оглашали пением улицы Нью-Йоркские. Сошло все благополучно и торжественно»174.

«По возвращении в церковь Нью-Йоркская паства простилась с Владыкою, напутствовавши своего Архипастыря общим многолетием и благожеланиями. Некоторые из гостей остались разделить скромную обеденную трапезу в церковном доме. В числе их были прибывшие из Филадельфии моряки-офицеры, находящиеся здесь в отпуску, моряк-офицер г. Храповицкий, передавший от имени своей жены на построение нового храма щедрую жертву – 100 долларов, и г. Кортландт Крамп с семьею, привезший от имени своего отца и старшего брата на тот же предмет солидную сумму – 500 долларов, в память посещения Преосвященным Владыкою их судостроительного завода в Филадельфии. Обед прошел в сердечнейшей беседе и обмене душевных тостов – за благополучное следование Его Преосвященства по градам и весям его обширнейшей в мире Епархии, за здоровье хозяев, гостей, жертвователей и др.

Почти непосредственно после обеда Владыка вместе со всем причтом – русским и арабским – ездил в окрестности Нью-Йорка к одному арабу, которому обещал ранее быть восприемником его ребенка. При всем радушии, каким старались счастливые сиро-арабы окружить Преосвященного, при всей радости, какую внесло это милостивое внимание Владыки в сиро-арабскую семью, поездка вышла очень утомительной, отняв на одну дорогу свыше шести часов времени, тем более что на другой день предстоял отъезд Владыки из Нью-Йорка»175.

7/19 января 1900 г.

В пятницу еп. Тихон, свящ. Александр Хотовицкий и псал. Никанор Гривский, напутствуемые русско-сирийской паствой, уехали из Нью-Йорка в Аллегени. Там владыке предстояло освятить придел в честь Тихона Задонского в Александре-Невском храме и рукоположить диакона Владимира Кальнева во пресвитера к Аллегенской церкви.

8 /20 января 1900 г.

Прибыв в Аллегени, владыка первым делом осмотрел новоустроенный Свято-Тихоновский придел, высказал ряд суждений относительно постройки и дал руководственные указания по предстоявшему освящению престола.

В половине восьмого вечера преосвященный проследовал из церковного дома в храм, где отправил всенощное бдение с литией свят. Тихону Воронежскому.

9/21 января 1900 г.

На освящение придела в Александро-Невскую церковь пришло огромное количество людей (одних сербов несколько сотен человек), желавших присутствовать при довольно редком обряде и таинстве рукоположения. Епископ Тихон служил с иереями Иоанном Недзельницким, Александром Хотовицким, Иасоном Капанадзе и диак. Владимиром Кальневым. Во время часов Тихон посвятил в стихарь подполковника Михаила Ивановича Бархаткина, а по великом входе рукоположил о. диакона во пресвитера.

«Более получаса прикладывались ко кресту богомольцы после отпуста. Разоблачившись, Владыка, в сопутствии духовенства в облачениях, вышел из храма и на погосте был приветствован от имени сербского православного братства председателем оного – тестем только что рукоположенного иерея Владимира. В кратком, но сильном слове оратор благодарил Его Преосвященство за все его великие милости к Аллегенскому приходу и в частности за его внимание к сербской православной колонии, которая в лице рукоположенного священника получает пастыря, могущего проповедывать на её родном языке и, благодаря этому же знанию её языка, способного близко входить во все её духовные потребности и нужды и способствовать удовлетворению их. В знак своей почтительной преданности Архипастырю и радости состоять под его духовным правлением председатель поднес ему в дар роскошно сделанный из черного дерева и оправленный в золото жезл176. Вместе с тем г. председатель просил у Владыки дозволения поднести золотые кресты обоим членам Аллегенского причта – священноиереям Иоанну и Владимиру – в уважение их постоянно внимательного отношения к нуждам их словесных овец – сербов. Владыка благодарил братство за выраженные теплые чувства, радовался их духовному возрастанию и приверженности к церкви и пожелал им и на будущее время преуспеяния и всяких благ земных, паче же небесных. За их сыновнее почтение и привязанность к своим духовным отцам Владыка похвалил их и охотно соизволил на их просьбу, но с тем необходимым ограничением, что о. Владимиру до времени они могут поднести крест только того материала и формы, какой допущен у нас к ношению для каждого православного иерея русской отечественной церкви»177.

Время за обедом пролетело неуловимо. Затем Тихон принял в церковном доме членов Аллегенского Свято-Троицкого братства и после беседы с ними вручил им крестики и образки.

10/22 января 1900 г.

«10 января преосвященный слушал литургию, совершенную новорукоположенным иереем, причем молящихся было около 50, несмотря на рабочий день. Затем владыка рассматривал в церковном доме рисунки знаков основываемого владыкою «Американского православного миссионерского общества»178, советовался с иереями, сколько процентов из своего жалованья духовенство может жертвовать в пользу этого общества, и все согласились отдавать в кассу общества 3 %»179.

Вечером Тихон и Гривский Н. Ф. отбыли из Аллегени в Чикаго, куда приехали во вторник утром.

11/23 января 1900 г.

В Чикаго епископ и его спутник пробыли до 22 часов, когда они сели на поезд и отправились в Сан-Франциско.

15/27 января 1900 г.

В субботу Тихон вернулся в кафедральный град к радостно встретившей его пастве.

«Община Русско-Греческой церкви вчера отметила Пасху молитвой и трапезой. Сорокадневный Пост, строго соблюдавшийся членами церкви, закончился в Субботу за полчаса до полуночи. Храм Св. Василия180, расположенный на углу Powell street и Montgomery avenue, был заполнен набожными Русскими. Службы были впечатляющими. Епископ Тихон и его подчиненные были облачены в их ризы, и блеск одежд усиливался от сотен свечей, которые освещали интерьер церкви. Цветы в изобилии покрывали алтарь. Все колонны были красочно декорированы зеленью и розами. Для общего эффекта добавили пальмы и молодые побеги.

Службы начались ровно в 2330. Епископ и иереи вошли, исполняя свои песнопения, и за ними проследовали члены общины, несшие зажженные свечи. Из пистолетов и ружей выстрелили, и в колокола зазвонили, дабы явить весть, что «Христос воскрес». Многочисленные члены церкви приветствовали друг друга: «Христос воскресе», и после обнимали и целовали один другого трижды. Самобытный обычай выполнялся тщательно, и хорошенькие девушки, которые присутствовали в большом количестве, неохотно подставляли свои лица для поцелуя, что был частью церемонии.