Чтение онлайн

За Ральфом и Эдвином волонтёрствовали Джейсон и Хэнк. Друзья считали себя избавившимися от наркотиков уже год, но были освобождены условно, под честное слово, и должны были регулярно отмечаться в полиции. Оба были разведёнными, поддерживая контакт со своими бывшими жёнами. Их бывшие жёны звонили в Джон Хьюc Хаус. Джейсон дважды приносил своего трёхгодовалого малыша показать клиентам и служащим Джон Хьюс Хауса. Его сын был очень красивым, с зелёными глазами и длинными тёмными ресницами, такими же, как у отца. Джейсон был краснощёким, крепким, пышущим здоровьем молодым мужчиной. Настроение у него менялось от вспышек гнева до порывов радости и веселья. Между Джейсоном и его бывшей женой возникали ссоры на почве его визитов к сыну и из-за его просьб забирать ребёнка на прогулку и проводить день с малышом. Джейсон обвинял бывшую жену в связях с наркоманами, что могло привести к похищению наркоманами ребёнка или ребёнку оказаться заложником в руках враждующей шайки. После бурных ссор по телефону и отсутствия звонков в течение нескольких дней большие зелёные глаза Джейсона наполнялись слезами, и он начинал лихорадочно названивать своей матери и изливать свои чувства в отношении вышеупомянутых ссор и споров. Он был любимчиком матери, изнеженным маменькиным сынком. Джейсон всегда хорошо одевался исключительно в просторные брюки и чистые белые рубашки, дорогие кожаные куртки. Он был родом из культурной богатой семьи с аргентинскими корнями, но мать не в силах была справиться с его поведением; он оказался в тюрьме, из которой он пришёл в Джон Хьюс Хаус.

Хэнк развёл бурную деятельность в Джон Хьюс Хаусе, помогая по уборке помещения, на кухне, затем его назначили для помощи в бельевой. Из него била энергия ключом, и вскоре Игорь устал от беготни этого волонтёра в маленьком пространстве бельевой, его постоянной болтовни, выклянчивания центов, намёков быть приглашённым Игорем в какой-либо ресторан. Джейсон журил его: "Прекрати болтать ерунду. Игорь годится тебе в отцы, и неприлично говорить с ним в такой манере".

Что касается постоянной беготни Хэнка взад и вперёд, Джейсон советовал ему: "Утихомирься, посиди спокойно".

Джейсон догадывался, что Хэнк был под влиянием наркотиков. Некоторые клиенты докладывали в офисе, что видели Хэнка с огромными чёрными мешками для мусора, который сначала направлялся в магазины секонд-хенд, на Уоррен-стрит, а потом к блошиным рынкам. Перед Рождеством 1994 года приюту было пожертвовано много коробок с множеством футболок и трусов. Все коробки исчезли из бельевой. Хэнк забрал их, затем успешно сбывал украденные вещи.

Было такое правило: проверять сумки и карманы клиентов при приходе в приют для изъятия наркотиков, спиртного или оружия. Никогда не проверяли, что клиенты уносили из Джон Хьюс Хауса на выходе. Пути Джейсона и Хэнка разошлись. Хэнка снова посадили в тюрьму за правонарушение, а Джейсон уехал к матери, где устроился служащим по буксировке машин. Он пришёл в Джон Хьюс Хаус и похвалился стодолларовыми купюрами, которые он заработал, вытащив их из карманов.

В отношении Хэнка Игоря тревожил факт, что парень был суицидным и трагически мог закончить свою жизнь. Его брат покончил жизнь самоубийством, его сестра пыталась покончить с собой. Мысли о самоубийстве преследовали Хэнка в последние дни пребывания в Джон Хьюс Хаусе. С впавшими щеками на его длинном лице, выдающимися частями которого были длинный нос и карие глаза, он сидел за столом тихий и неподвижный в глубокой депрессии с пустым взглядом. В такие моменты Джейсон подходил к своему другу, клал руку на его плечо и встряхивал его: "Прекрати, дружище, развей свои глупые идеи. Давай выйдем и немного поболтаем на улице".

Игорь сказал о подавленном настроении Хэнка Дереку Бергу, помощнику директора по социальной работе Джон Хьюс Хауса. Дерек, должность которого была открыта с приходом Грега Шина в приют в 1993 году, хотел показать Хэнка психиатру, но не успел, так как Хэнка забрала полиция.

Джейсон и Хэнк знали друг друга многие годы до появления в Джон Хьюс Хаусе. Оба они отсидели вместе срок в тюрьме за продажу наркотиков, где и подружились.

______________________

Страдающего депрессией Хэнка и хныкающего Джейсона сменил волонтёр, неожиданно появившийся в дверях бельевой. Он представился: "Альберт". По приглашению Игоря он вошёл в бельевую с широкой улыбкой, сверкая белоснежными зубами, элегантно одетый в чёрный костюм, белоснежную в тон его зубам рубашку и обутый в остроносые чёрные ботинки. Его большие улыбающиеся чёрные глаза на светлом чернокожем лице со слегка вздёрнутым носом, как луч солнца, выражали оптимизм и радость жизни. Альберта можно было принять за представителя какого-либо агентства по делам бездомных, желающего познакомиться с бытом приюта, но одетый с иголочки молодой человек просто сказал: "Я пришёл помочь вам". Альберт относился к категории людей, которые с первого взгляда казались знакомы вам в течение многих лет, он мог сразу же завоевать расположение к себе. Он был высокий, со спортивной фигурой. Дерек Берг, увидев Альберта, подошёл к нему.

"Что ты делаешь в бельевой?" - спросил он Альберта.

"Я пришёл помочь" - ответил Альберт.

Позже Дерек предупредил Игоря: "Присматривайте за этим парнем. Я знаю его многие годы, и его предложение помочь мотивировано единственным желанием работать за деньги на наркотики". Альберт подтвердил, что был знаком с Дереком по другим приютам, сказав, что Дерек гей. Альберт ненадолго приехал в Нью-Йорк и собирался вернуться в Калифорнию, где он провёл последние полгода. Узнав, что Игорь собирает впечатления о простых американцах с намерением опубликовать книгу о них, он засмеялся и предложил: "Напишите обо мне, только не забудьте поделиться со мной гонораром".

"Изменить твоё настоящее имя?" - спросил Игорь.

"Не надо. Не меняйте моего имени. Оставьте его как оно есть. Вот моя история.

Моя жизнь, - начал он, - невероятно интересна и зигзагообразна со множеством изгибов, взлётов и падений, успехов и неудач.

Оглядываясь на свою жизнь, я как будто вижу её по телевизору. Писатель получил бы хорошие деньги за историю моей жизни. Это жизнь типичного чернокожего американца, который попал в цепкие сети наркозависимости и не видит выхода из неё. Я очень хочу избавиться от наркомании, я хочу быть чистым от этой заразы, быть уважаемым, применить все мои способности и талант, чтобы ступить на правильный путь. Но как мне ступить на правильный путь? Это самая существенная проблема, которая должна быть разрешена на данный момент.

Я родился в неблагополучной многодетной семье. Моя мать не хотела, чтобы последний ребёнок (а я, между прочим, был седьмым) появился на свет, хотя отец же настаивал на моём рождении.

Мне уже тридцать три года. Тридцать три года назад чернокожим женщинам не разрешалось рожать в больнице Ленокс Хилл, однако поскольку роды у моей матери внезапно начались, этой больнице пришлось её принять. Я родился и оказался крайне несчастным ребёнком с первых шагов моей жизни.

Родители мои не очень-то пеклись о воспитании своих детей, больше всего они были озабочены и одержимы тем, где найти наркотики и спиртное. Мне не уделяли никакого внимания и били чем попадя: бейсбольной битой, палкой, железной цепью, утюгом, кочергой и т.д. Меня били отец, братья и сёстры, но чаще всего мне доставалось от матери. Избиения были жестокими и беспощадными, хотя я был очень послушным ребёнком, книжным червем (книголюбом), в очках, с большущим ранцем, полным книг. Моя мать принесла меня на этот свет, но ничего полезного ни для меня, ни для моих братьев и сестёр она не сделала. Образование, которое я получил - средняя школа, а затем колледж, - было результатом моих собственных усилий. Если проследить мою жизнь, то в ней наблюдались периоды моего богатства и нищеты, подавленного и вдохновлённого настроения. Я испытал любовь в возрасте восьми лет, а в одиннадцать лет я имел интимный контакт с моей подружкой, которой было тоже одиннадцать лет. У меня уже восемь детей от разных женщин, которые живут в разных штатах. Первый ребёнок, девочка появилась, когда мне исполнилось пятнадцать лет. Мои родители не ладили, особенно когда моя мать узнала, что у моего отца уже была собственная семья с законной женой и тремя детьми. Однажды она выплеснула на него бутылку щёлока, и его срочно увезли в больницу. Боясь возмездия отца, мать подхватила всех нас и спешно отправилась к своей матери. После выписки из больницы отношения между отцом и матерью немного улучшились; мой отец, стремясь укрепить семейные узы, переехал в Огасту, штат Джорджия. Отношения между отцом и матерью стали опять плохими, так что мать вернулась с моими двумя старшими братьями и мною обратно в Нью-Йорк, где я встретил Линду.

Сначала мы не ладили, мы были молодыми; со временем наши отношения стали улучшаться, и случилось так, что мы влюбились друг в друга. Поскольку мать Линды и моя мать не знали, что мы любим друг друга, они не придавали значения нашим отношениям, пока дело не дошло до серьёзного: Линда забеременела. Её мать охватила ярость, и она запретила своей дочери иметь какой-либо контакт со мной. Мои же родители дали согласие на наш брак. У нас родилась дочь. Я начал работать в типографии, чтобы содержать свою семью, одновременно посещая среднюю школу. Из-за разногласий с несостоявшейся тёщей мне пришлось уехать, поддерживая связь с Линдой по телефону. Мы встречались тайком. Я очень любил свою дочку. Я гордился ею и уделял ей внимание, как мог. К несчастью, она умерла в своей кроватке. Я просил Линду спать в одной кровати с дочкой, она обещала это делать, но не сдержала обещания. Я не был уверен, что смогу пережить такой удар, и впервые попробовал наркотики для спокойствия духа. Но это было иллюзорное спокойствие. Смерть нашей дочери привела к разрыву наших отношений.

Через месяц после нашего отъезда отец тоже вернулся в Нью-Йорк, но не к нам, а к своей прежней семье. Моя мать, обезумевшая от его действий, запила. Жизнь для меня стала сущим адом. Я был единственным ребёнком, внешне похожим на отца, как будто я был его близнецом. Каждый раз, когда она смотрела на меня, она во мне видела его облик, и вся ненависть, которую она питала к нему, обрушивалась на меня. Вы такого не можете представить. В возрасте пятнадцати лет я чуть не угодил в дурдом, у меня был сильнейший нервный срыв. После всего пережитого я решил: это не дом для меня, и убежал, чтобы пожить у своего старшего брата.