Чтение онлайн

В момент полного, безутешительного, внезапного отчаяния, у тебя отнимают, кажется, все целостное, вырывают пласт земли из-под ног, и ничего не остаётся, как падать в никуда, барахтаясь и зовя родных по имени. Очень горько было думать, что так теперь пойдёт моя жизнь, что я никогда не увижу семью, не встречусь с Лерой, буду в одиночку странствовать по стране, без языка, без денег. Сколько лет пройдёт, прежде чем я смогу вернуться назад?

В таком состоянии уныния и самобичевания, приправленного горсткой слёз, проходит ночь.

В пять утра начинают оживать первые киоски и кофешопы, сотрудники которых раньше других начинали свою смену. К шести добавляются первые путешественники. Кто-то – явно засыпая на ходу и не в большой радости от необходимости куда-то лететь в такую рань, кто-то – с целой радугой из эмоций, в предвкушении новых странствий и приключений, подбадривая азарт утренним латте. Где-то между этих двух групп была я, обтирая стенки в аэропорту Домодедово в ожидании посадки. Спустя каких-то сорок восемь часов, я не чувствовала ни интереса, ни желания путешествовать. Лишь одно опустошение и утомленность от жизни.

Из Сан-Франциско, штат Калифорния, до Рино, штат Невада, я добиралась Грейхаундом [18] . Мне повезло, и в соседи до самого Сакраменто Вселенная и Бог послали мне обаятельного парнягу немногим старше меня. У него даже был iPhone3GS – один из первых моделей айфонов – по которому мы вычисляли расстояние между Калифорнией и Европой. О первые Гугл Мэпс [19] !

Алекс рассказывал, что учится в местном калифорнийском университете на инженера и хочет однажды поехать путешествовать в Европу на целое лето. Я больше улыбалась и кивала, не имея достаточно в своем словарном запасе, чтобы поддерживать беседу на равных. Тем не менее, Алекс, казалось, понимал мои односложные реплики и не держал это против моего интеллекта. Впрочем, несмотря на свою добродушность и желание помочь с навигацией по штатам, айфон он мне в свои руки не доверил, самостоятельно показывая места на карте, что меня отчасти расстроило. Было бы волнительно потрогать устройство своими руками – ничего похожего я раньше не видела. Мой кнопочный телефон, который я привезла с собой из России, кирпичом лежал в рюкзаке – добавляя вес, но не прибавляя в цене – храня номера всех родных, но без возможности им позвонить.

В Сакраменто в автобус зашло несколько русских. К наиболее доброжелательной внешне женщине я решилась обраться за помощью, протягивая ей свою купленную в аэропорту JFK телефонную карту в доказательство того, что мне ничего от нее не надо, кроме возможности позвонить, в нерешительности и полуожидая отказа. Она согласилась. Я набираю Лерин номер на чужом телефоне, и, чудо, на другом конце сняли трубку! Лера ответила! Она в Рино! Мы наконец встретимся! В состоянии, близком к эйфории и истерии одновременно, я успеваю наворчать на неё в одном предложении, что она меня бросила, и я думала, что никогда её не увижу. Но это уже не важно. Главное, что теперь я не одна в этой огромной чужой стране.

Такая маленькая перемена, один телефонный звонок, но всё вокруг и внутри меня мгновенно переменилось. Тело стало более расслабленным, взгляд снова начинает замечать детали вокруг. Обмолвившись парой слов с подругой и зная, что она в безопасности и мы скоро увидимся, мне хочется не пропустить ни одной детали – кусты олеандра вдоль хайвея [20] , удивительный ландшафт, расписанные узорами каменные стены, отделяющие дорогу от прилегающих жилых домов, низкие облака на бесконечно тянущемся небе.

Между Рино и Сакраменто автобус делает несколько остановок. Когда на одной из них я выхожу размять ноги, меня рикошетом от нагретого солнцем асфальта задевает горячая волна калифорнийского воздуха, впитавшего в себя все надежды, горечи, радости и мечты местных и тех, кто приезжает сюда испытать удачу.

Соглашаясь на работу в Зефир Коув, я мало что знала про Калифорнию. Что там тепло, снимается много голливудских фильмов, есть океан. Хотя даже про океан это преувеличение. Человек, который никогда не видел океан, имеет слабое представление о том, как это чудо природы выглядит наяву и чего ожидать от встречи с ним.

Вроде бы возле Зефира должно быть озеро, а океан немного дальше – за Сан-Франциско – если двигаться из делового центра города в сторону побережья. Татьяна, так звали мою попутчицу, щедро позволившую воспользоваться её телефоном, сказала, что нам с Лерой повезло – эта часть Калифорнии всегда пользуется спросом у туристов, а значит для нас наверняка найдется толковая работа и удастся подзаработать.

– А если у тебя ничего не получится в Калифорнии, или с подругой не заладится, ты можешь приехать на Кейп Код и провести пару недель у меня. Это, правда, далековато отсюда, но там тоже есть на что посмотреть и летом много туристов.

Татьяна вышла, я помахала ей в ответ и поблагодарила за тёплый разговор. До Рино оставалось ещё часа два, около половины пути, но мне не было так горько, как когда я садилась в автобус или брела по пустым улицам Сан-Франциско в 7 утра, боясь спросить дорогу и ожидая ещё больше трудностей впереди.

Пока автобус заезжал на стоянку и парковался возле терминала, я высматривала Леру. Она в одиночестве сидела на одной из уличных скамеек перед терминалом. Увидев её, я так обрадовалась, что мне почти перехотелось ругаться на чём свет стоит из-за того, что она меня бросила.

Подбегаю с воплями.

– Привеееет! Ну, наконец! Как я рада тебя видеть!

Обнимаемся, как будто мы не виделись неделю. Или вечность. Эти два дня для меня точно показались бесконечными.

– Привет. Да ты сама где была, мать! Я пыталась тебе позвонить, но у тебя телефон вне зоны действия.

– Знаю. Я же не брала сим-карту местную, а роуминг у меня отключен.

Каюсь голосом, но вообще улыбаюсь во весь рот. Вот это день! Ура, мы снова вместе!

Принимаемся наперебой рассказывать, кто где задержался и куда уехал, когда Лера вспоминает, что нам ещё нужно успеть на следующую пересадку, на этот раз в сторону озера Тахо, откуда, по словам работника терминала, мы сможем добраться до Зефира.

– Она сказала, это где-то недалеко отсюда, но лучше взять такси, потому что прямого автобуса туда нет и нам придется делать пересадку.

– Давай. Иначе мы, наверное, не успеем до отправления.

Мысленно вычитаю плату за такси из моего, итак, скромного бюджета. Ладно, как-нибудь вырулю.

Такси обходится нам в cool тридцать баксов, и через двадцать минут мы уже высаживаемся у Reno-Tahoe International Airport. На деле оказывается, что Reno-Tahoe – это не автостанция, а небольшой международный аэропорт, при котором также продают билеты на автобус из Рино в Тахо. Забираем по билету с симпатичной картинкой озера, опоясывающего дату, 28 мая 2009 года, цену, $35, и название города куда следовал автобус, South Lake Tahoe [21] .

– Автобус отходит через пару минут, так что вам стоит поторопиться!

Нам повторять дважды не нужно, и мы торопливо покидаем этот странный терминал – то ли вокзал, то ли аэропорот, то ли милитаристская база. А ещё, кажется, что где-то в зале стояли игровые автоматы, потому что пару раз я точно слышала за спиной характерные звуки игры на одноруком бандите, звонкое тренькание монет на экране и раздраженный вздох неудачливого игрока.

Автобус (на самом деле десятиместная маршрутка с более высоким подъёмом чем у газели), уже стоял перед самым входом, и в него медленно загружались пассажиры.