Чтение онлайн

Он подошел к телефону и набрал номер Челюсти.

* * *

В это раннее воскресное утро телефонный звонок Близнеца поднял Челюсть с постели.

Зевая и остервенело очесываясь, он прошлепал босы­ми ногами к аппарату и снял трубку:

— А, это ты... Настоящий деловой человек, в такую рань и уже на ногах... Чего звонишь-то?

— Ты помощь обещал,— веско заявил Близнец.— Пришли мне человек десять, за мной не пропадет.

— Десять человек-то? Это можно, это запросто, это даже нашего разговора не стоит... Может, тебе больше надо? Так ты скажи...

Челюсть чесаться перестал и, произнося все эти пус­тые слова, лихорадочно соображая. Значит, плохи дела у соседа, если ему помощь нужна. Мало того, помощь-то слабенькая. С другой стороны, может, это и проверка. Послать-то надо, но...

— Только, Близнец, у меня дисциплина в организа­ции. Людей я, конечно, пришлю. С ними старший будет Гравер зовут. Старший, значит, он. Ты ему приказ — он его моим людям. Напрямую я не хочу, чтобы они кого-нибудь, кроме меня, слушались. Лады?

— Лады,— нехотя согласился Близнец.— Через час на двенадцатом километре у Боровиков их встретят.

— У Боровиков - это на юг? — уточнил Челюсть.

— На юг. Пока. Спасибо.

— Ну, «спасибо» на хлеб не мажется, но сочтемся, правильно я говорю?

— Конечно, сочтемся... 

 Когда Близнец положил трубку, Челюсть скоренько набрал телефон Гравера:

— Слушай, подельник,— сосредоточенно начал он.— Ты сейчас возьмешь десять люде и с оружием двинешь на помощь к Близнецам.. То есть? Как? Да я Младшего вчера видел! Вот так да!.. А Старший звонил мне только что и молчок, сука хитрая... Тем более. Там, скорее всего, мочиловка намечается, так ты наших людей под пули ис суй, в стороне держи. Да секи вокруг. Сам решить дол­жен, может на руку станет Близнеца прибрать с глаз долой... И людей его. Там только шваль всякая осталась., нам без интереса... Только упаси тебя бог ошибиться! Понял меня? Тогда запоминай место. Где Боровики зна­ешь?.. 

* * *

Ник проснулся рано. В окно моросил серенький мел­кий дождик. Говорят, в дождливую погоду уезжать хоро­шо. Значит, вернешься в солнечную. Но пока разговора об отъезде быть не могло. 

Ник механически делал зарядку, тщательно разминая каждую группу мышц, принимал душ, чистил зубы, акку­ратно, но без привычного удовольствия брился.

Он пока не настраивал себя на бой, пока следовало заняться подготовкой и постараться не тратить себя ни на что лишнее.

Без всякой надежды на успех позвонил на всякий случай в агентство «Аэрофлота», где, вопреки ожиданиям, немедленно сняли трубку и довольно приятный девичий голосок на сносном английском подтвердил, что его билет в порядке, но рейс отложен на два часа ночи. Ник хотел было удивиться такому произволу, но смирил себя. Не­кстати была эта задержка, но погоды она не делала. Если ему вообще суждено вернуться, то дальше будет проще.

Теперь надо было собраться. Ник педантично сложил в сумку все свои вещи, огля­дел ванную, не оставил ли чего? Все было в порядке. Заодно просмотрел документы. Паспорт. Все в порядке, виза не просрочена, срок действия не истек. Билет. Нор­ма. Положил все это в боковой карман и, подчищая все возможные шероховатости, спустился к администратору расплатиться за номер. Спускаясь по лестнице на первый этаж, он заметил, что на каждом лестничном пролете стоят неприветливые люди. Они были так одиозно слу­живы, что Ник сразу смекнул: они оставлены тут после вчерашнего.

Дело оказывалось более сложным. Ник, продолжая как ни в чем не бывало спускаться, анализировал ситуа­цию. То, что его не побеспокоили ночью, несколько сняло напряжение. Но, скорее всего, милиция все-таки обнару­жила оружие. Впрочем, рисковать не следовало, даже если это и не так. Двери задней лестницы из коридора просматривались и лезть на рожон было бы просто глу­по. С другой стороны было еще глупее идти на бой вообще без оружия. У Ника не было даже ножа. Дорожка на вещевой рынок теперь ему была заказана. Туда без гранатомета лучше не показываться.

Рассмотрев ситуацию со всех сторон, Ник решил, что самое безопасное все-таки отправляться к Близнецу с пус­тыми руками и уже там, на месте, решать все проблемы по мере поступления. Они не замедлят возникнуть и ору­жия будет достаточно. Его нужно будет только взять.

Ник остановился у окошка администратора и, улыбну­вшись, сказал, что хотел бы расплатиться за свой номер.

— Вы выезжаете сегодня утром до одиннадцати?— чуть подозрительно спросила женщина, которая до того, как подошел Ник читала газету. 

— Нет, я уезжаю поздно вечером. Просто я хочу расплатиться заранее.

— Хорошо. Только вечером сдайте сестре-хозяйке номер. :

— Обязательно.

Умиротворенная женщина углубилась в сложные рас­четы, но чуть погодя решила уточнить:

— У вас что же, международных звонков не было?

— Нет,— пожал плечами Ник.

 Она сверилась с какой-то бумажкой и поджала губы: —- А вам каждый день названивали. В первый момент Ник напрягся: кто? Но тут же успокоился. Конечно, Деб. Он уже хорошо представлял себе ее настойчивость. Естественно, она выяснила по какой-нибудь хитрой справочной, сколько в городе гости­ниц, узнала телефон номера...

— Жаль,— сказал он.— А до меня так и не дозвонились... А вы только международные звонки фиксируете?

— Если просят что-либо передать, то и местные.

— А передать что-нибудь просили? Женщина еще раз изучила бумажку.

— Нет.

— Простите, а из города мне никто не звонил?

— И из города никто не звонил. Платить будете наличными?

Ник расплатился и, поднявшись в номер, прикинул наличность. Денег оставалось с лихвой. Вместе с деньга­ми, водительскими правами и кредитными карточками на столик выпала фотография Деб.

«Хорошо бы зайти перед отъездом к Тане, узнать, как она. Но нельзя». Она и сама не позвонила. Но у нее-то как раз телефонного номера Ника нет и к тому же Таня не производила впечатления девушки настойчивой. Как давно он ее видел! В последний раз в больнице... Она тогда была плоха. Только тут он понял, что со времени их последней встречи прошло три дня.

Ник рассматривал фотографию Деб и думал о Тане. Как она будет жить дальше? Ответит ли на его письмо, если ему вообще суждено написать письмо?

И Деб... Он не мог себя заставить думать о ней И не хотел. Ему почему-то казалось, что узнай она, что происхо­дит тут, в этом городе, и что тут делает Ник, она навсегда прекратит с ним разговаривать... А скрывать от нее он ничего не умел. И не хотел уметь. Ник прекрасно научился таить себя от всех. Так уж складывалась его жизнь, что все время приходилось защищаться. И только с двумя людьми он был по-настоящему откровенен и дорожил этой близо­стью больше всего на свете: с Деб. И с Сергеем.