Чтение онлайн

– У тебя будет возможность получить ответы на свои вопросы.

– А здесь нельзя?

– Амир завтра снова уедет и вернется перед вашим отъездом.

И опять чистый взгляд, отчет о расписании поездок своего хозяина на ближайшие дни. Это чтобы жена была в курсе.

Ночью я почувствовала Амира, очень странное состояние. Я спала и не спала, глаза были закрыты, но при этом я чувствовала его присутствие в комнате. Он медленно подошел к моей постели и невесомо коснулся руки, провел пальцем до плеча, замер, но не решился коснуться шеи, вернулся к локтю, там задумался, решился и сразу коснулся губ. Палец не был ледяным, но и не горячим, он просто жил, то есть ощущал меня, мою кожу. Я проснулась и распахнула глаза: никого не было.

Утром под ворчание Фисы я думала о наших странных отношениях с Амиром. Совершенно чужие люди, ничего общего, не говоря о крови и энергии, просто мужчина и женщина, и при этом я сама его целую и обнимаю. Правда, в бессознательном состоянии. И нужно признаться самой себе, что я очень ждала его, хотела увидеть, может быть поговорить, правда, разговор мог и не получиться, слишком у нас мало опыта разговоров. Может быть, поэтому я так радостно согласилась на поездку, надеялась, что он будет рядом… и мне будет этого достаточно? Просто ощущать его присутствие, пусть даже молчаливое? Ответа на этот вопрос у меня не было, как и на многие другие.

В течение двух дней не было не только Амира, но и Вито с Алексом, не появлялась и Мари. Казалось, что на весь дворец были только мы с Фисой. Когда мы шли завтракать, совершенно не по времени, кстати, во всем дворце я не видела никаких часов, телевизоров и радио, вообще никакой развлекательной техники, в столовой всегда было накрыто в соответствии с тем, что на данный момент должно быть, завтрак, обед или ужин. Мы с Фисой по молчаливой договоренности решили никак не реагировать на полное отсутствие кого-либо и занимались своими делами, то есть я плавала, а Фиса контролировала, или я спала, а она стерегла меня, подремывая в кресле. Мы даже между собой мало разговаривали – она о чем-то очень серьезно думала, а я старалась ни о чем не думать. Черта проведена – надо суметь принять новую жизнь без вопросов. Или это просто очередной побег от реальности? Ничего не хочу понимать, как Фиса тогда сказала, стала такой, какого сама выбрала, значит, я и сейчас сама такого выбрала, о котором думать не хочу.

Вито появился утром третьего дня, как и обещал Амир.

– Доброе утро.

– Доброе, Витек, доброе.

– Вито, доброе утро, ты пришел позвать нас на завтрак?

Я спрашивала в абсолютной уверенности, что он сейчас скажет, поездка отменяется по независящим ни от кого обстоятельствам, и Амир опять уехал по делам.

– Все готово для поездки. После завтрака можно отправляться в путь.

– Ты едешь с нами?

– Нет, с вами поедет Алекс.

И тут возник вопрос, я ничего не приготовила из одежды для поездки, в своей уверенности, что никуда не поеду, я даже не задумалась об этом.

– Вито, а … как надолго мы едем?

– Амир не уточнил сроков поездки.

– Я ничего не …

– Тебе нет необходимости с собой что-то брать, вы будете жить в доме Амира рядом с поместьем лорда Бэверли. Для тебя там все приготовлено.

– У Амира там есть свой дом?

– Его купили в связи с поездкой.

Фиса подозрительно молчала, опустив глаза, и я заволновалась:

– Фиса, ты же не уедешь?

– Не знаю, девонька.

– Вито, Амир в доме?

– Он ждет в столовой.

Я решительно пошла, даже не стала переодевать халат, Фиса подскочила за мной:

– Рина, лебедушка, яблонька, ты не сердись сразу, он муж твой, ему решать…

– Мне решать.

Я резко развернулась, и она едва успела остановиться, Вито даже придержал ее за плечо.

– Может, ты сама хочешь уехать домой?

Она опустила глаза, внутренняя борьба проявилась в крепко сжатых губах и взмахе руки:

– Рина, да я бы осталась, мне детки эти никак покоя не дают, я бы к ним съездила, еще раз посмотрела на них, может, я кому помогу. И ты у нас шутница, мало ли что придумаешь…

– Значит, остаешься.

Амир стоял в столовой у окна и смотрел куда-то вдаль, руки за спиной и сжатый кулак. Неужели опять началось? Эта мысль встревожено пронеслась в голове, но остановить себя я не успела:

– Доброе утро. Амир, можно Фисе устроить поездку в школу, где мы были с Мари? Пока мы будем ездить, она бы там …

– Доброе утро. Она может там жить в наше отсутствие.

Однако, быстрое решение, и вдруг я вспомнила, они же слышат лучше людей, Амир услышал наш разговор, у него было время принять решение. И мое заявление, что решать мне, он тоже слышал, и согласился. Но взгляд был строг, можно даже сказать, что мрачен и я неожиданно для себя рассердилась на него:

– Амир, ты не хочешь, чтобы я ехала с тобой?

– Почему ты так решила?

– А я тебя вижу, весь твой недовольный вид, не хочешь, чтобы я ехала – не поеду, буду с Фисой жить в школе.

Мне показалось, что он растерялся, даже головой повел, как будто не совсем понял, о чем я говорю. От этого зрелища я совсем повеселела, и уже с откровенной улыбкой добавила:

– Тебе меньше проблем будет.

Но, пожалуй, я была частью его какого-то его плана, потому что он вскинул голову и произнес тоном генерала:

– Мы едем вместе. Вито.

Они оба исчезли, а я гордо посмотрела на Фису, вот так, будет, как я скажу, а она только сокрушенно головой покачала:

– Рина, ты так с мужем-то говорить поостерегись, ирод, он иначе человеческому думает, у него мысли свои, нам неведомые.

– А я его не боюсь, и не боялась никогда, раз жена, то будь добр веди себя как муж, объясни все, зачем едем, что делать там будем. И вообще, Мари только и говорит, отец все объяснит, все расскажет, а он ни слова еще толком не сказал, пакет кинул и все, понимай сама.

Я глубоко вздохнула и удивилась, чего это я так разбушевалась, так радовалась поездке, потом категорически не поверила в саму возможность такой поездки, а теперь даже заявила, что муж не так сказал, не так позвал. И вообще, посмотрел не так. Фиса тоже удивлялась, высоко бровки подняла, глаза распахнула и держалась за уголок платка.

– Ты девонька, смотри, в пути не сильно мужу докучай, вопросы сначала обдумай разумом, а потом уж спрашивай, кто его знает…

– Фиса, у моего бывшего никогда толком ничего не могла понять, что в его душе творится, как на войне с врагом, только и жди удара в спину, и с этим так же? Тогда зачем говорил, что спасти хочет? Зачем тебя привез? Заел бы, закусил, как пирожком, ничего, оправдался бы перед своей королевой: не успел ничего понять…

– Рина, остановись!

Фиса так громко крикнула, что я пригнулась над столом.

– Он слышит все…

– Вот пусть и слушает! Проходила я это все уже. Сама говоришь, что с каким жила, такой и стала, раз жива осталась, то пусть как к жене относится, а не как… девке из гарема!

– Да он, березонька моя…

– Я не береза! Я корявая Баба-Яга! В душе у меня ничего нет, Фиса. Что было… а была только обида да боль, скорежило меня, и сейчас нет у меня веры никому, понимаешь, никому, и тебе тоже, я вообще никому не верю! И ему не верю ни в чем, подумаешь, в живых оставил, так для себя же, чтоб дольше силу свою получать, а на меня ему наплевать. Будет, как куклу, таскать, королеве своей показывать. Мол, смотри: она у меня хорошо живет, как ты сказала, так и делаю! А сам только как с игрушкой – новая вот и интересно, а, может, уже и не интересно, только королеве уже обещал, деваться некуда! Да еще ее мужа боится, вдруг тот слово свое сдержит, да за кровь своей жены и отмстит, сама говорила, что он-то ее любит, хоть и нелюдь.