Амирэвсле
Шрифт:
– Я люблю тебя, Катя, – хором выпалили мы с Мэтом.
Эти слова в любой другой ситуации, сказанные другими людьми, прозвучали бы лживо, но мы её любили! Все трое начали обниматься так крепко, что мне казалось, это часть плана Мэттью, и сейчас меня задушат, поглощённую моментом, и я умру, зная, что прощена. Однако объятия немного ослабли.
– Я тоже вас сильно люблю, поэтому не сержусь, хотя признаюсь, было больно и неприятно поначалу, но теперь вроде получше. Вам нельзя пить, иначе в следующий раз, когда ты, Матвей, предашь меня, я тебя не прощу. Если бы не наши с тобой отношения, Ника, я бы прогнала вас обоих, но больше нам нечего скрывать, верно?
– Да, да, мы завязали, хватит. И с алкоголем тоже, да? Отстой, самое обидное, что это первый раз, когда я напилась… – Я продолжала пытаться бестолково оправдываться.
– Не бери в голову, проехали, тебя я не виню, сама не знаю отчего. – Она поцеловала меня в щёку. Мэт склонился над её плечом и с особым трепетом потёрся о него щетиной.
Скажу сразу – из секса втроём ничего бы не вышло. Между нами не было химии. Я сознавала, что чувства к Кате настолько деликатны и интимны, что не потерпят никого более. Либо мы вдвоём, либо я ухожу со «сцены». И пока у меня в душе решался вопрос всей дальнейшей жизни, мы смеялись. Смеялись!
Дьявол шутит, изрыгая мне в лицо какие-то отвратительные вещи на чудовищном языке, а я не перестаю любить Её, игнорируя зарождающуюся паническую атаку.
Через два месяца Матвей сделал Кате предложение. И теперь я наедине ни с кем из них не встречалась, что казалось, всё потеряло смысл и закончилось, не успев начаться.
Глава четвёртая
Прогуливаясь вдоль Приморского бульвара, я думала только о том, как бы скорее наступили выходные, и я смогла решить организационные вопросы по Фестивалю восточных танцев к Восьмому Марта. Нет, ну почему уже завтра? Не теряя ни минуты, я должна была бежать в театр, телефон разрывался от звонков.
– Мы едем в Москву! – ошарашил меня голос Александра Богдановича.
– Как? Что? – я нахмурила брови, потом засияла. Гора с плеч, они одобрили! Да ведь теперь можно не заморачиваться с организацией концерта! Ох, и лентяйкой я стала. Заявку на участие мы отправляли ещё месяц назад. Я и позабыла об этом.
– Вероника, – с ударением на «о» и немецким «р» пропел Александр, – ну вечно ты летаешь в облаках. Гран-при. Москва. Латинская, стандартная программа, как всегда. И-и, вишенка на то-о-рте, твой показательный восточный но-о-мер на гала-конце-е-рте. Ты едешь, слышишь?
Я не могла прийти в себя от восторга, поселившегося в груди. Первые настоящие гастроли! Ещё и такого уровня. И на одной из самых больших площадок страны. Я бросилась на шею Ермолину.
Получилось так, что ехала не вся труппа. Это был уникальный конкурс. Он состоял как из привычного состязания, так и дополнительной соревновательной части. В каждом виде танцев будет отобран свой победитель. Из нашего театра ехали пять пар. И любая хотела выиграть во всех номинациях по направлениям. Катя и Мэт находились в отпуске, у них начался медовый месяц. Пышной свадьбы они не организовывали, но всё прошло восхитительно, как говорили вокруг. Мне было тогда неописуемо плохо, но за уверенно державшееся лицо и развязавшийся язык я могла бы претендовать на какую-нибудь роль в кино. Не знала, что сумею так притворяться, а ещё более загадочной стала причина такого поведения.
Я не в силах была сдерживать чувства от свалившейся на меня удачи, и все дни перед отъездом волнительно суетилась, проигрывая мысленно наше шоу, свой образ; вертелась перед зеркалом. Ну почему так неспокойно? Может, потому что Кати не будет рядом?
В день вылета из аэропорта Симферополя мы созвонились с ней по видеосвязи и она сказала:
– Это твой шанс показать себя, в Москве любят смотреть на отдельных артистов, не только на коллектив, и довольно часто уводят талантливых ребят. Помнишь Марию Селезнёву и её супруга? Так что не переживай, это же не формейшн.
В словах подруги что-то было, и мой боевой дух воспрянул.
Мы прилетели, и сразу же автобус забрал нас на сборы. Дорога заняла два с половиной часа. Я дремала и видела третий сон, когда мы остановились у ЦСКА Арены. Я долго разглядывала масштабные конструкции, длинные коридоры, комнаты для размещения участников по типу хостела. И мне… хотелось плакать. Я так устала, задор погас, сил тренироваться не было. Но вдруг это единственный шанс? Я взяла себя в руки и, бросив вещи, пошла в бассейн. Когда выходила обратно, заметила, будто под водой лежала девушка. Я нырнула, но никого не нашла.
На следующий день были бесконечные прогоны, куча незнакомых людей, обеды в шумных столовых. И тут мой внутренний голос шепнул мне: «Скоро».
Время отдыха было нарушено стуком в дверь. Раздался встревоженный голос руководителя. На часах 14:57. Завтра турнир. А Александр с порога:
– Девочки, мальчики. Форс-мажор! Мы должны станцевать на свадьбе. Приличные люди, банкетный зал на ЦСКА. Нужно как раз четыре-пять пар. На один из наших стандартных номеров, на «Вечную любовь» нужно по одной паре, плюс восток и общий танец! Представляете, заказчиками оказались наши земляки, так что повезло, что нас пригласили!
Я понятия не имею, каким образом я тогда выкрикнула это, не контролируя себя, словно моя вторая личность, вся моя суть вырывалась наружу, чтобы сказать: «Мы готовы!»
Восточный номер я знала идеально, костюм есть. Но на турнир мы готовили совсем другой парный танец. Сошлись во мнении, что просто изменим музыку. Так что, в конечном счёте, это будет ещё одна репетиция. Ничего катастрофического.
Близился вечер. Я уложила волосы и вышла к парадному входу в спортивный комплекс. Александр проверил, все ли собрались, и всего несколько метров нас отделяли от места назначения. Чуть только я увидела кучу народа, толпящегося возле зала, я… заликовала. Что-то шептало мне, что именно сейчас случится важное, даже не завтра на конкурсе, а прямо здесь и прямо сейчас. Сколько раз мне уже это казалось? Здоровая камера огрела меня по спине. «Простите». – «Идите к чёрту». Чёрт дышит в лицо, плюясь и потирая руки. Я не боюсь тебя!
Я не знала, кто были молодожёны, мне было не особо интересно, меня пленила живая атмосфера праздника и, как ни странно, «движуха» мероприятия. Мы открывали представлением свадебную вечеринку. Я не слышала, как нас объявили, но зазвучала музыка, и Александр толкнул моё плечо, подавая знак на выход. Я вспорхнула с места и воспарила на танцплощадку.
Первый номер мы сделали шикарно. Следующий любовный должна будет танцевать другая наша пара, потом ещё кто-то, и я с востоком аж в самом конце шоу (мы будем просто сидеть «за кулисами» полтора часа!), ну а пока у них там свои шуры-муры, конкурсы и всякая ерунда, какая бывает на любой свадьбе, даже у людей богемы. Мы были ошарашены. Теперь о главном: когда я заходила за кулисы после первого номера, мои глаза, хоть и засвеченные прожектором, но различили на входе одного человека. «Не может быть!» – Множество мыслей в моей голове пытались сосредоточиться на настоящем моменте и воедино собрать картинку происходящего. Его голос в микрофоне… А вот теперь он благодарит нас за шикарное выступление. Это Антон. Нет, это Антон Удальцов. Ведущий на свадьбах, корпоративах, а ещё ведущий передачи о путешествиях «Good luck!», ни один выпуск которой мы не пропускали с мамой. Боже, я даже, казалось, немного была влюблена в этого парня полгода назад, когда старалась не думать о Кате. Мне стало жарко и, провожая его удивлённым взглядом, я прошла ровно в десяти сантиметрах от мужчины, которому писала какие-то глупости в комментариях типа «ты мой сладенький пирожок». Дитя, проснись!
И тут, мой выход. Соблазнительный костюм восточной дивы, длинные локоны (правда пахнувшие чем-то палёным благодаря гримёрше и её горе-плойке) и босые ноги, неподдельная лучезарная улыбка – что ещё надо для влюбления? Моей целью стало одно – обратить на себя внимание Антона! Выходя на паркет, я глазами нашла его, и всё выступление не отводила взгляда. Я танцевала для него, да простят меня новобрачные и гости. Я сумела поймать блеск его глаз и улыбку. Мне было так волнительно и одновременно легко. Я видела только его и сама влюблялась, растворившись в ауре любви завершающегося праздника. Я дура.