Амнезия
Шрифт:
– Нет, тонул как раз мой сын.
Мы оба озадаченно помолчали. Взгляд Марсо заметался по пристани. Он почесал бородку.
Меня пробрал холод. Он угнездился внизу живота и волной поднимался к груди.
– Люка, тот плывший парень… сказал вам, что он мой сын?
– Я, должно быть, запутался…
– Погодите. У него темные волосы. Сине-зеленые такие глаза. Это парень по имени Майкл, жених моей дочери. А тонул мой сын, Шон Линдман. Мне сказали, что гик ударил его по голове, и он свалился за борт. Потом Майкл прыгнул за ним…
Марсо попятился от меня и спустился в свою лодку.
– Конечно. Да. Все верно.
– Простите, мне не хотелось вас тревожить. Мы просто… пережили несколько трудных дней. Пожалуйста, просто скажите: вы сами предположили, что Майкл мой сын, или он сказал вам это?..
Марсо встретился со мной взглядом.
– Все было так быстро…
Я ухватилась за борт лодки, решив добиться ответа.
– Наверное, я сам предположил. Потому что он говорил, что живет здесь. На озере. И я отвел лодку обратно и видел дом, поэтому…
– Но мой муж тоже приехал на пристань. Вы не говорили с ним? Откуда вы узнали, какой из домов наш? Простите. Похоже, я…
Мой телефон завибрировал, сбив меня с мысли. Мельком взглянув на экран, я отметила, что номер мне незнаком. Я даже не узнала код. Что-то смутно знакомое, но я решила, что потом послушаю голосовое сообщение.
Марсо тем временем в недоумении покачал головой.
– Ваш муж? Я не видел его. Ваш сын… Тот молодой человек – он описал дом. В глубине бухты. Большой серый дом, большие окна, лодочный сарай. Потому что он хотел ехать в «Скорой». Говорил, если полиция приедет или кому-то надо будет узнать о паруснике…
– И вы просто развернулись и отбуксировали его обратно?
– Да, у меня есть буксировочный трос, а парусник маленький, так что… – Марсо пожал плечами. Он явно испытывал неловкость, и ему хотелось скорее отчалить.
Каким-то образом у него сложилось впечатление, что Майкл – мой сын. Но Марсо не мог толком сказать, говорил ли ему об этом сам Майкл.
Я отпустила край моторки. Забросив в нее причальные канаты, слегка подтолкнула нос, услышав урчание двигателя. Корма дернулась назад в отливающей свинцом воде, затем Марсо переключил передачу. Махнув мне на прощание, он прибавил газ, и лодка начала удаляться, рассекая волны; потом увеличившаяся скорость подняла нос из воды, и моторка быстро понеслась вперед.
Глава 49
Состояние Шона не изменилось. Его дыхание по-прежнему поддерживал аппарат. Пол спал в кресле. Я не стала его будить, мне захотелось просто посидеть в тишине рядом с сыном. От него уже пахло больницей – безликой больничной стерильностью. Я погладила его светлые волосы, провела пальцами по щеке и скуле.
– Я люблю тебя.
Нарушив молчание, я стала читать. В итоге проснулся Пол. Открыв глаза и прищурившись, он огляделся и увидел меня. В первый момент мы просто смотрели друг на друга. Затем он выразительно поднял брови, молча спрашивая о Джони. Я покачала головой.
– Как ты думаешь, куда она поехала? – спросил Пол.
– Не знаю, и меня это уже не волнует.
Он встал, потянулся и, уперев руки в бока, начал, морщась, делать наклоны из стороны в сторону. Я извинилась перед ним за прошлую ночь.
– Так много всего произошло…
– Да, я понимаю, – отмахнулся он.
Взглянув на Шона, на его безмятежное лицо, вытянутые по бокам руки и натянутую на грудь простыню, я напомнила себе, что он ведь никуда не денется. Мне хотелось не пропустить момент его возвращения, но я понимала, что надо запастись терпением. А нам с Полом нужно поговорить.
Мы вышли на парковку, устроенную позади больничного здания, и в его тени я закурила сигарету.
– Пол, я ничего не могу с собой поделать, – едва не плача, призналась я. – Мне никак не отвязаться от мыслей об одной из моих пациенток.
– Умершей? – Я кивнула. – Когда похороны?
– Уже были сегодня. Но дело не… Я продолжаю думать о ее ситуации. Она ведь оставила своего ребенка. По молодости отказалась. Но постоянно говорила о нем. Рассказывала мне о том, как бросила его. О том, каково это, какой опустошенной она себя чувствовала. О том, что все ее чувства замолкли.
Внезапно меня пробрала дрожь. Я вышла на солнце.
– Знаешь, Пол, я просто… У меня такое ощущение, что я на грани срыва. Разве мы не бросили Джони, когда она больше всего в нас нуждалась? Взяли и отправили ее в частную школу. И записали в модели для этих глупых журналов. Неужели мы украли у нее… – Закончить мне не удалось, я вся обмякла и расплакалась.
«Неужели мы украли у нее детство?»
Пол обнял меня. Погладил по спине.
– Нам выпало тяжелое время. Чертовски тяжелое. Наш сын там… Но с ним все будет в порядке. И у Джони сильный характер.
Овладев собой, я пристально взглянула на Пола.
– Да?
Слегка улыбнувшись, он кивнул мне.
– Тебе просто нужно расслабиться. Наша дочь – вечный источник драмы. Нам трудно угнаться за ее неуемной натурой.
– Да уж… – Я усмехнулась сквозь слезы. Прижавшись к груди Пола, сделала несколько глубоких вздохов и отстранилась от него. – Так ты не думаешь, что мы с ней облажались?
– Нет.
Кивнув, я попыталась осознать его правоту. Отчасти я понимала, что выбрала ошибочную постановку вопроса. Но иногда логика плохо работает.
– Мне нужно сказать тебе кое-что еще, – заметила я. – Человека с катером, подобравшего Шона, зовут Люка Марсо. Надо бы нам как следует отблагодарить его.
– Как ты узнала?
– Он заехал в нашу бухту. Я как раз выходила, но он подошел на своей моторке к нашему причалу, и мы немного поговорили.
– Странно, но ладно.
– Ну, странна вся эта история… Он познакомился с Майклом. И почти уверен, что тот назвался нашим сыном.
Пол молча взирал на меня.
И тут я сама встала на защиту Майкла.
– Возможно, он просто предпочел предвосхитить события. Ведь Майкл практически наш зять. А в кризисной ситуации лучше всего придерживаться простых объяснений.
Отступив от мужа, я попыталась оценить выражение его лица. Пол задумчиво смотрел на множество припаркованных машин, поблескивавших в солнечных лучах последних дней августа. Затенив глаза ладонью, я тоже взглянула в ту сторону – отблески сильно слепили.
– Ты собираешься рассказать мне о визите полиции? – спросил Пол.
– Разумеется, – ответила я, глубоко затянувшись и выпустив дым.