Чтение онлайн

— Вы разве не видите, — девочка в микрофон отвечает, — у вас буква "п" стоит перед "Киев"?

— Буква "П" — это типа "пиндец"? — спрашиваю.

— Нет, это Киев-Петровка. Туда минут сорок на такси ехать. И вообще, вы не видите, у нас реконструкция вокзала идет, все пути закрыты…

Вышел на улицу ошарашеный, сразу таксист в рукав вцепился: — Куда едем? — На Петровку, — говорю, — восемнадцать минут времени есть. — Не, я не справлюсь, вон подойди к той БМВ зеленой, там мужик в кожаной куртке, он бывший летчик-испытатель, может доставит вовремя… Подваливаю к мужику: — На Петровку надо. Семнадцать минут есть. — Поехали, — говорит, — но придется нарушать. — Нарушай, я тороплюсь, мне похер… — Сели в эту бомбу, мужик педаль как придавил, я думал у меня выкидыш случится! Как позвиздячил по встречной под красные светофоры по трамвайным путям, у меня очко сжалось и только через семнадцать минут разжалось. Возле петровского вокзала вылез — вот он мой паровоз уже едет потихоньку, я бегу вдоль забора, а там еще китайцы да вьетнамцы будок своих понаставляли с дисками — не пробьешься. Все таки нашел лазейку к переходу железному над путями, хорошо что багажа не было, соскочил с четырех метров прямо на перрон и в последний вагон успел засунуться. Добрался до своего места, еду, зашибись, только жрать уже хочется — вторые сутки без еды и курицу не купил. Прошмыгнулся по составу, типа, буфет ищу. — А тут нет буфета, — проводник обрадовал, — это поезд дополнительный, мы его всегда на Пасху пускаем, тут даже купейных вагонов нет, одна плацкарта. — Ну, а печенье какое есть у тебя, спрашиваю, или хоть чипсы? — Только пиво есть и вода минеральная: Вот попандос! Взял с горя шесть бутылок пива, сижу, сосу нектар. Причем, этот дополнительный паровоз какими то круговыми станциями пошел, на перронах ни одной старушки с пирожками, а когда сытый, от них не отобьешься, тварей. Вдруг под Жмеринкой заваливается семейка — папа, мама и сынок лет двенадцати, морда круглая аж жир капает. Разместились напротив меня, неспеша пакет целофановый достали, курицу копченую развернули и хавают с огурцами мариноваными. Вот жеж фашисты, думаю, хоть бы из вежливости кусочек предложили бы. Просить неудобно как то, тогда я мужику бутылку пива даю, мол, запей курочку, а сам думаю, может хоть крылышко даст обсосать. Какое там. Пиво выпил и спать завалился, даже спасибо не сказал. Мамаша сидит, на меня косится, остатки курицы стережет и рядом малец кругломордый в носу ковыряется, шарики из соплей катает. Сука, взял бы за ноги и об елку йобнул бы. В животе уже война миров идет, желудочный сок дырку протравил, лежу на полке и сознание теряю. Под утро эти жмеринцы кости куриные в фольгу завернули и вышли в Воловце. Хоть бы попрощались, жлобье. Под вечер подъезжаю к городу, мобильная связь появилась, звоню: — Жена, срочно жрать приготовь, сбегай за курицей и набери воды горячей в ванну. — А зачем? спрашивает, ты что замерз или проголодался? — Не задавай вопросов, щас мобила сядет, быстро чеши за курицей, иначе помру нах… Приполз домой, в ванну залез, жена жрать притащила, сижу в теплой воде и зубами курицу рву. Жена рядом переживает: — Дорогой, тебя, что, обокрали, избили, изнасиловали? — А я полный рот мяса натолкал, только глазами моргаю, мол, и первое, и второе, и третье. Так что, пацаны, я могу три дня легко тут просидеть.

— Ты можешь, — Димыч говорит, — а Михалыч не может, он же если вовремя стопку не опрокинет, кранты, разнесет квартиру Патефонычу вдрободан. Надо как то Михалыча вызволять. Слышь, Патефон, — кричит, — а ты попробуй Джека погипнотизировать, смотри ему в глаза и старайся волю подавить, я такое в кино видел, мужик овчарку немецкую загипнотизировал.

— Джек это особый случай, — мыслю вслух, — гипнозу не поддается, ты попробуй такой метод, засунь ему кулак в пасть и сразу проталкивай глубоко, он тогда пасть сжать не сможет и задохнется. Я такое в книжке про разведчиков вычитал.

— Ты себе кулак в жопу засунь и проталкивай глубоко, — Патефон отозвался, — я, блядь, дышать не могу не то что кулак сжать.

— Тогда может Кришнаита позовем, — я предложил, — других вариантов не вижу.

— Не-не-не, только не Кришнаита! — все наперебой кричат, — придет Кришнаит, тогда всем звиздец.

— Вот почему я животных не люблю, — лысый инспектор отозвался, — они непредсказуемые. У меня соседка была, держала в квартире двадцать кошек, вонища стояла в подъезде просто ужасная. А потом соседи заметили что чем дальше, тем больше воняет и старуха пропала куда то. Позвали милицию. Те дверь выломали, а там лежит эта любительница кошек до костей обглоданая и коты вокруг ходят, мявчат дико. На милицию набросились и покусали всех. Пришлось уколы делать ментам и целому подъезду. Даже мне кололи.

— У меня идея, — говорю, — надо котяру сюда притащить и кинуть Джеку. Отвлекающий маневр, типа. Джек погонится за котом и Патефон успеет освободиться. Как план?

— Зашибезный план, только откуда ты кота родишь? — Димыч интересуется, — Патефон, у тебя кота нету случайно?

— Есть дома, — отвечает — но он вместе с Михалычем под замком закрытый, под дверью не просунешь ведь.

— А у знакомых может, у соседей одолжить?

— У соседей нету, но попробуйте у тещи пекинеса выдурить, — шепчет, — у нее два есть, Чип и Дейл. Она тут за переездом живет, третий дом с зеленой крышей, скажите, мол, Ленка прислала для медосмотра.

Ну, кому ехать, как не мне, тем более Нива разогретая рядом стоит, только допрыгнуть надо. Я на край штабеля стал, к прыжку приготовился, только прыгать собрался, тут какая то падла меня под зад ногой пнула, наверно инспектор, друзья бы так не поступили, хотя, хер знает… опять китайский трюк повторил — пролетел по воздуху метра три и прямо на капот приземлился. Джек, собака, хоть бы носом повел в мою сторону, Патефону в зрачки смотрит, рычит и медленно голову поворачивает, примеряется как бы удобнее в горло вцепиться.

Я в салон забрался, кричу:

— Ну все, петушки, я поехал домой, а вы кукарекайте тут на досточках. Че, зассали?! Да ладно, пошутил я, будет вам щас пекинес.

Приезжаю к теще петифанской, в образ ветеринара вошел:

— Добрый день Розалия Карловна, меня к Вам Елена прислала на предмет осмотра собачек ваших. Просила температурку у них проверить, если что не так на процедурки свозить.

— А что, — спрашивает, — Аркадий Самуилович приболел? Он же наш лечащий врач, я его еще на прошлой субботе у синагоги видела.

— Умер Аркадий Самуилович, — говорю скорбно, — укусила его лисица бешеная и проколоть не успели, смерть от обезвожживания. Так что теперь я за него буду лечить. Несите собачек, будем осматривать.

Принесла Карловна пекинесов: злые, тявкают, норовят за палец укусить.

— А как же вы им температурку померяете? — спрашивает, — у вас же градусника нет.

— Да как обычно, — отвечаю, — палец в анус и держать минуту. Я сам себе давно так меряю. Меня еще Аркадий Самуилович научил — советская школа. Вы Дейла придержите, чтоб он не вертелся, а я пока диагноз поставлю.

Палец послюнявил и Дейлу в попу засунул, тот визжит, вырывается, не приемлет классическую методику. Я с минуту подержал, палец вытащил:

— Повышена температура, — с озабоченым видом говорю, — вот понюхайте палец, чуствуете что кислым пахнет?

— Чувствую, — говорит, — кислым пахнет.

— Вот то-то и оно! Дисбактериоз в последней стадии. Надо срочно курс лечения провести. Он у вас не пукает в последнее время?

— Пукает. Очень часто и вонюче.

— Срочно на процедуры, срочно!… да, не зря меня Лена к Вам вызвала.

Привез этого Дейла кусючего, пришлось в кулек целофановый засунуть чтоб не сбежал. Пацаны на досках сидят, Патефон на спине возлежит, руки за голову заложил, авторитет полностью потерян, над ним Джек-потрошитель закаменел, только слюна кровавая с клыков сочится. Я окошко в машине приопустил, кричу:

— Патефоныч, я щас приманку пущу, а ты к машине дуй бегом!

Сам думаю, как бы кинуть удачно чтоб Джек среагировал. Может в кульке кинуть, но тогда эффект не тот. Кулек развязал, Дейла за ногу вынул, тот скулит, тварь, извивается, пробует перед смертью меня за лицо цапнуть. Окошко опустил еще ниже:

— Джек, лови!

Хули вы думаете, Джек, видать в прошлой жизни баскетболистом был, лишь башкой мотнул и нету пекинеса, только маленькая рыжая ножка из пасти торчит.

Доля секунды. Но этой доли как раз Патефону хватило из под Джека выскользнуть и в свой вранглер заскочить. Сидит в салоне, окна поднял и свой авторитет бандитский восстанавливает, че-то кричит на Джека аж слюни по стеклу ляпают. По губам читаю что про Джекову маму орет нехорошее. Джеки-чан вокруг скачет с Дейлом в глотке, гавкать не может, мужики с инспектором по прежнему на досках прячутся.

— Слышь, Патефон, привози Михалыча давай, с Джеком потом побакланишь, мы тебя спасли, теперь твоя очередь нас вызволять!

Только Патефон за воротами скрылся, тут, бля, другая тачила подкатывает, черный мерс дутый и там — наш начальник налоговой — Игорь Анатольевич. Прикатил лакировку на подоконники выбирать. И какой хер его принес в субботу после обеда… Я кричу:

— Сиди в машине, Анатольевич, не вылазь!!!

Пацаны на досках руками машут, показывают жестами, мол, не вылазь!.. да хер там, видать, звукоизоляция в мерсах хорошая, не то что в моей Ниве. Там в салоне воробьи не чирикают. Вылез начальник, по сторонам башкой вертит, ну и Джек тут как тут — два прыжка и налоговика нашего прямо в пиджаке на землю и положил. Лежит на спине Игорь Анатольевич, авторитет государственный теряет, я говорю: — Ну че, мужики, ехать за Чипом или уже Михалыча дождемся?