Чтение онлайн

— Да че делов то, — Костя отозвался, — я хоть щас могу выпить.

— Бля, еще один трепач нашелся, ты уже одного пальцем затыкал до смерти, иди к мамке под юбку спрячься, задротыш хренов.

— А вот выпью, спорим?! — не унимается.

— А спорим! — тут Васька финку пальмовую достал, — станешь счастливым обладателем, если справишься. Но в разе пролета ставишь еще литр "Финляндии". Вскрыли баночку, этот дуралей присосался, глаза зажмурил, пьет.

— Лучше соси, — говорю, — не шлангуй, работай деснами, глотай нектар.

Тот уже полные щеки набрал, мычит, с носа то ли сопли, то ли сгущенка капает, глаза выпучил, задыхается.

— Бля, мужики, щас сдохнет Константин, где будем тело прятать?

Те ржут, суки: Михалыч икает, Димыч в конвульсиях на полу корчится:

— Ой, пипец, живот болит, помру от смеха, спасите.

— Я придумал, — говорю, — положим Демьяну под диван, типа, сюрприз.

Тут прокурорыш побагровел, ручками машет, щеки раздутые, скачет по кабинету.

— Только не на меня, — Михалыч кричит.

— Только не в аквариум, — я кричу.

Димыч беззвучно бьется в судорогах. Тут этот маг кровавый, видать, понял что проглотить не суждено, кинулся к окну открытому, но, гад, пару шагов до финиша не дошел — как блеванет эту всю жижу сладкую, да прямо на рабочий стол Демьян Василичу, только брызги на стены полетели…

— Надо было моющиеся обои клеить, — говорю. — Пошли, пацаны, не будем Косте мешать за порядком следить, а должок он потом подгонит.

Едем домой, прохлада вечерняя обдувает, зашибись.

— Ну, мужики, день удался, двери установили, железнодорожного помощника перевоспитали, организм подлечили, только Михалыч неотмщеный остался. Эй, Михалыч, ты че молчишь? Слышь, мужики, а где Михалыч? Забыли, бля….

Короче, пришлось с полдороги за Михалычем возвращаться. Охранник, падла, пускать не хотел.

— Деталь важную забыли, — убеждаю, — от станка фрезерного, не тупи, служивый. Тебя же завтра казнят.

Приходим в кабинет к Глеб Егорычу, там Михалыч, свинья рязанская, лежит на столе пузом кверху и спит мертвецким сном.

— Все, кранты, — говорит Василий, — если Михалыч в кому впал, разбудить нереально, он еще в Рязанке мог поперек ступеней башкой вниз спать.

— Пацаны, у меня план мести вызрел, — говорю, — знаю как жену Михалыча ушатать. Давай его на мобилу сфотаем и смс-кой отправим, типа, помер Михалыч при исполнении. Пущай прочуствует, гадюка злая, кого потеряла…

Сложили Михалычу руки на животе, промеж пальцев букетик цветов вставили с прокурорской вазы, свечка правдоподобней смотрелась бы, конечно, но не нашли. Васька на мобилу щелкнул Михалыча прямо на столе: просто "Успение гроба господнего" получилось, кнопки на мобиле тыцькает, отсылает.

— Васька, ты задрал с мобилой играться, бери Михалыча, понесли в бус.

— Да, йо-майо, подождите, пацаны, че то я тупанул вроде, это чьи цифры последние два-восемь-два?

— Как чьи, — говорю, — Глеб Егорыча, ты что, лошара, ему Михалыча заслал?! Ну ты пошутил, бля, Егорыч может шутку не понять.

Ладно, херня, сгрузили наш спецназ в бусик, правда, по дороге чуть башкой на бетон не уронили, хули, туша сто тридцать килограм. Тронулись домой, Димыч торопит, мол, Наташка ждет и у него кочерыжка чешется.

— Не сцы, Димыч, поможем тебе с Наташкой, друзья для того и сделаны, чтоб другу помогать.

Под утро почти домой подкатываем, бл…, гайцы придорожные тормозят:

— Ваши документы, че везем в такую рань. Выйдите из машины пожалуйста.

Ну, хули, вышли три ваххабита камуфлированых, перегар такой, что сержанта к обочине шатнуло. Димыч в трубку дует, тужится, а мы пошли кузов открывать. Гаец глянул и удивился, там Михалыч лежит фиолетовый, руки на животе и букетик держит.

— Он че, не живой, что ли? — мент шепчет.

— А ты его поцелуй, может оживет, — говорю.

Гаец наклонился к Михалычу, думаю, пипец некрофил, щас в натуре поцелует, нюхает его чето, тут Михалыч видно от свежего воздуха в сознание пришел, глаза открыл и говорит:

— Здравствуй, Люся, я вернулся…

Бля, я думал милиционер обгадится щас, у него ножки подломились, икает:

— Николаша, пропусти людей, спешат…

Только отъехали, Димыч по тормозам:

— Пацаны, я носки свои за окном прокурорским забыл!

От жеж, шляпа, пришлось новые носки Димычу на день рождения дарить.

(фрагмент)

Свидетельство о публикации № 21204061474

Некоторые мастеровые — явление природы, которое можно созерцать часами. У меня в прошлом году такие клоуны на офисе плитку ставили.

Два брата-акробата: старший — Йонас-плиточник и младшенький — Витек-подсобник…

Рабочий день у них начинался с распития кофе, причем, пока старший расставлял леса на фасаде и разматывал болгарки, младший, жучара, успел потискать мою бухгалтерку и залезть под юбку секретарше, нашептывая ей всякие глупости. Та мне скулит: — шеф, забери, к едрене-фене этого философа, уже ухи болят от него.

Я говорю:

— Витек, сучий кот, дуй на улицу клей колотить, там брателло твой как человек-паук по стене ползает с кельмой в руке, а ты тут членом груши околачиваешь!

Витя с блаженной улыбкой идет к брату и там развивается такой диалог:

— Витя, гад, ты че, в варенье упал!? Де ты шаришься, семимесячный??! Клей, сука, кто колотить будет!!?

— Йончи, не бубни, щас все будет…

— Щас у тебя еще одна дырка в голове будет для вентиляции, давай работай, братишка хренов.

— Сам ты хренов, ты меня еще в детстве достал, зануда. Смотри как шеф работает — пару печатей поставил и весь в шоколаде. А ты, лошара, целый день в говне ковыряешься и бестолку!