Чтение онлайн

Просыпаюсь на своей кровати, укутанная в одеяло, вечерняя книга упирается уголком мне в шею. Убираю книгу, тушу ночник и спокойно засыпаю снова. Уже проваливаясь в сон, кое-как отделываюсь от странного, навязчивого ощущения, засевшего где-то в глубине души, что эта женщина из сна кажется смутно знакомой.

Утром всё, как обычно, после душа бужу Дину. Я отлично выспалась и готова к этому важному дню.

Мы уже почти готовы выходить в столовую, но тут раздаётся стук в дверь. Дина открывает, говорит с кем-то, а потом недоумённо смотрит на меня и говорит:

– Это тебя…

В дверях стоит девушка из приёмной и говорит мне, что нужно сейчас же пройти к директрисе.

– Ничего не случилось, просто организационный момент, – уточняет она, вероятно, заметив моё беспокойство.

Мы выходим из комнаты, и я чувствую, как неопределённая тревога слабо пульсирует где-то под ложечкой, но трудно осознать, что вызывает это волнение. Я иду следом и невольно потираю холодеющие пальцы.

Девушка проходит со мной до кабинета директрисы, впускает меня внутрь, а сама закрывает дверь и остаётся в приёмной.

– Доброе утро, Александра, – потягивает кофе директриса.

– Здравствуйте, директриса Мария. Что-то случилось? Что-то не так с речью? – взволнованно свожу брови.

– Нет, с речью всё отлично, не беспокойся. Я позвала тебя, чтобы сообщить новость о назначении.

У меня округляются глаза.

– На тебя пришла заявка, – продолжает та. – Сегодня твой последний день в Доме Крови, завтра с утра отправишься в путь.

– Ох… – только и могу вымолвить я. Чувствую, как сердце сжимается неведомыми тисками, а лёгкие отказываются дышать. Я ожидала чего угодно, но не этого…

– Да, понимаю, кажется поспешным, но обстоятельства особенные. Твой будущий партнёр согласился подождать до завтрашнего утра и дать время провести выпускной как полагается.

Она пристально глядит на меня поверх очков и тянет:

– Да, вижу было правильным решением назначить тебя ответственной за написание речи. Судя по всему, ты и не догадывалась о том, что тебе скоро уезжать.

– Совсем не догадывалась, – кое-как выдавливаю из себя. – Если честно, я очень удивлена, но понимаю, что бывают всякие особенные случаи и служение должно начаться своевременно.

– Похвально. Мы правильно тебя воспитали, – она немного хмурится, – что, конечно, хотелось бы сказать обо всех наших выпускниках. Сегодня тебя вызовут в отдел документирования, уладь там все вопросы. Попрощайся с друзьями и будь готова уехать завтра утром.

– Благодарю вас, – киваю и выхожу из кабинета.

В ступоре иду до комнаты. Рой мыслей сбивает с толку, но держу себя в руках, вежливо улыбаясь сокурсникам. Лицо будто застыло в холодной, приветливой маске, за которой никто не сможет разглядеть того, как я обескуражена и растеряна.

На пороге общежития вижу Дину, которая готова засыпать меня вопросами. Я сажусь на лавочку перед общежитием и сбивчиво рассказываю ей новость. Подруга ошарашена не меньше моего.

– Надо же… – тяжело вздыхает она. – Вот это да!

После минутного молчания Дина крепко обнимает меня, поглаживает по спине и шепчет:

– Значит, сегодня отрываемся по полной, потому что завтра моя птичка вылетит из гнезда.

От её теплоты, шёпота и объятий мне становится немного легче. С затаённой тоской обнимаю подругу в ответ, хватаюсь за неё, как за спасительную соломинку в этом океане безумных новостей, и отвечаю, что сегодня мы зажжём.

Завтрак проходит как в тумане, я всем улыбаюсь, о назначении почему-то говорить не хочется, решаю рассказать девчонкам вечером.

В конце завтрака на планшет приходит уведомление, в котором мне назначают визит в отдел документирования на 11:30. Прикидываю, что до этой встречи ещё успею сдать книги в библиотеку.

Очереди нет, и мы с Диной, не отстающей ни на шаг, управляемся очень быстро. Потом прощаюсь с Адрианом, который очень трогательно обнимает и говорит, как ему будет не хватать меня и наших игр этим летом, на что показушно весёлая Дина задорно обещает ему усталость от игр с ней. Настроение поднимается, мы весело шутим и обнимаемся с мальчиком.

В назначенное время я с тяжёлым сердцем отправляюсь в отдел документирования.

– Госпожа Карани ждёт вас, – кивает мне молодой человек, – проходите, у неё свободно.

В светлом кабинете со шкафами до потолка сидит приятная смуглая женщина. Она сухо приглашает меня сесть и сразу переходит к делу. Я со скрытым волнением ловлю каждое её слово.

– Александра, мы должны сейчас решить несколько вопросов, важнейший из которых – ваши документы. Нужно определиться, какую фамилию вы хотите вписать: фамилию матери или фамилию, которую вам присвоил Дом Крови?

– Я бы хотела фамилию матери, – проговариваю тихо, почти шёпотом: в горле пульсирует смятение. Этот момент я представляла себе тысячу раз. И он оказался гораздо тяжелее, чем думала.

– Отлично, так и запишем. Александра Лазо.

Александра Лазо. Теперь это я. Александра Фор, которая собирала яблоки с деревьев… Александра Фор, которая бегала в жёлтых резиновых сапогах по лужам… Александра Фор, которая будила Дину по утрам и которая выиграла конкурс чтений куда-то исчезает. Не по себе от этих мыслей, я не хочу оставить всё это где-то тут и уехать в новую жизнь. Столько людей в Доме приняли участие в моей жизни. Научили меня читать, писать, ухаживать за цветами и деревьями. Внутри будто что-то разрывается.

– А можно оставить и Фор? – вылетает у меня.

– Вы хотите двойную фамилию? – поднимает бровь госпожа Карани.

– Да, если так можно. Я хочу оставить и эту фамилию в память о Доме Крови, обо всём прекрасном, что со мной здесь было, – с надеждой поднимаю на неё глаза.

– Что ж, так мы обычно не делаем, потому что никто не просит. Но это не запрещено, так что, думаю, можно, – чуть теплее говорит женщина и делает отметку в документе. – Тогда впишем Александра Лазо-Фор, так вас устроит?

– Да, будет отлично! – на душе становится немного легче, и я улыбаюсь ей. – Спасибо большое!

– Не за что. А теперь перейдём ко второй части – ваше личное дело и вещи, – она достаёт из стола бумажный конверт и отдаёт его мне. – Там медицинское заключение о смерти вашей матери, а также несколько личных вещей, которые были при ней. Всё остальное, что было в квартире и на счетах, взыскано как компенсация за разбитое авто. К сожалению, вам от семьи осталось только то, что есть в этом конверте. Больше ничего нет. Всё описано в судебном постановлении, оно так же в конверте.