Чтение онлайн

После смерти Сталина и воцарения Хрущева то, что понималось как следствие, материальные блага, становится целью. Об этом открыто говорят с самых высоких трибун. Все последующие руководители страны не понимали, что для общества, в основе которого идеология, провозгласить главной целью догнать и перегнать Америку по материальному благополучию, это примерно, как если бы монастырь заявил, что главная цель не спасение души, а повышение бытового комфорта.

Ленин от этой цели в мавзолее перевернулся, а его гвардия в гробах. Так вот оказывается, в чем цель партии большевиков теперь заключается… Оказывается, не мировую республику рабочих и крестьян создать, а Америку по производству холодильников и мясу догнать…

После переориентации с коммунизма на одно из его следствий, на материальное изобилие, компартия попадает в глупую ситуацию. Она утверждает, что эффективнее всего идти к цели через плановую экономику. Оппозиция думает, что правители не в ладах с экономикой и указывают на цифры и факты, говорящие, что рыночная экономика эффективнее, что она наполнит прилавки.

КПСС не может возражать фактам. Но и согласиться не может, так как смена типа экономики ведет к потере монополии на власть. Единственный выход — включить дурака и стоять на том, что плановая экономика эффективнее рыночной, а на вопрос «почему?» отвечать: потому что!

Если ранняя компартия дискутировала с оппозицией, чтобы выявить слабые места теории, то поздняя исключала дискуссии на эту тему. Если бы коммунисты публично начали говорить, что плановая экономика эффективнее рыночной, а прилавки становятся полнее и многообразнее не через свободу частного предпринимательства, а через запрет на всякий частный бизнес, они бы лишний раз дураками себя выставили, еще больше ослабив и без того слабеющее положение.

Партия похожа на человека, говорящего, что самый короткий путь из Москвы до Петербурга через Париж. Поначалу кажется, что человек не в ладах с географией, и перед ним кладут карту, где наглядно показывают, что он ошибается. Но вместо того, чтобы признать факты, человек огрызается.

С этого момента всем ясно, что его целью является Париж, а словами про Питер он маскирует свою реальную цель. Стремительно растет число людей, понимающих, что целью КПСС является не построение коммунизма и даже не материальное изобилие народа. Реальная цель: удержание власти. Все остальное, слова и лозунги, есть фальш-цели, маскирующие настоящую цель.

Клеветники

Запад открывает экраны своих кинотеатров для советских фильмов, а СССР свои экраны для западных фильмов. Кажется, все справедливо, но смотреть нужно на результаты. А они таковы, что западные фильмы кардинально меняют сознание советского зрителя, настраивая его на симпатии к Западу, а советские фильмы или никак не влияют на западного зрителя, или в обратную сторону.

Например, США обещают показать у себя советский пропагандистский фильм без цензуры. СССР высылает свой лучший фильм, прославляющий труд советских женщин в колхозе, об успехах на тракторе и прочее. Советский фильм выходит на западных экранах. После него идет короткий ролик, где на пляже женщина с коктейлем в шезлонге. Голос за кадром говорит, что американской женщине недоступны трудовые подвиги советской женщины. Зритель рукоплескал стоя…

Всякий художник приукрашивает действительность. Любое кино — всегда преувеличение. Но как рыбаки и охотники в своем вранье не выходят за рамки своих представлений о реальности, так и сценаристы с режиссерами приукрашивают жизнь в рамках своих представлений о реальности.

Западные фильмы влияли на советского зрителя, а советские не влияли на западного не потому, что советские творцы слабее, а потому что творчество — это выдох того, что вдохнул. Художник вдыхает эпоху и выдыхает ее в своем творчестве. Что мог выдохнуть советский художник? Только то, что вдохнул. Чего в жизни больше, того закономерно больше в книгах и на экране. Во сколько раз западная жизнь была лучше, во столько раз западное кино было интереснее советского.

Кроме того, если западные режиссеры приукрашивали быт своей элиты, поощряя делать то, что дает такую жизнь, то советские режиссеры не могли не только приукрашивать жизнь своей элиты, они не могли ее показывать, это было абсолютное табу. Они могли изображать быт простых людей, колхозников и рабочих в максимально выгодном свете, компенсируя материальную скудость метаниями души, обнажая ее высоты и низины.

С поправкой на ветер по тому, что показывают в кино, можно судить о реальной жизни. Злой буржуй, рисуемый советской пропагандой, стремительно превращается в славного парня, который ни о какой войне думать не думает. Следовательно, он за мир. И нет у него иных забот, кроме как «секс, наркотики и рок-н-ролл». Естественно, советским людям хочется жить как в таком кино.

Льющаяся на советские головы антисоветская информация медленно и верно увеличивала обаяние Запада, ухудшая образ СССР. Из строителя коммунизма, который за мир во всем мире, он превращается в неприятного циничного и двуличного типа, постоянно обманывающего народ.

Среди образованных людей появляется мечта о Западе, как у верующих о рае. Их настрой передает фраза Остапа Бендера: «Заграница — это миф о загробной жизни. Кто туда попадает, тот не возвращается». Люди мечтают о зарубежных поездках. Выехал за пределы СССР — уже круто. Если удалось в западную страну съездить, это вообще фантастика. Смело можно сказать, что жизнь удалась, что жил не зря, не стыдно людям в глаза смотреть. Это был большой повод для гордости.

Люди готовы на все, чтобы «свалить на Запад» из «проклятого совка». Семья музыкантов Овечкиных, сыновья с матерью, решаются на угон самолета. Океанолог Курилов выпрыгивает ночью с круизного лайнера в океан — на свободу. Он трое суток плывет, и выплывает на Филиппинские острова. Таких историй множество, последние десятилетия СССР пронизаны ими. И нет ни одной, чтобы американец или француз решился на такие риски ради того, чтобы попасть в СССР.

Информационные микробы проникают в сознания советских деятелей культуры. Теперь они внешне как бы ругают Запад, но на самом деле культивируют его превосходство. Они говорят, как можно настоящему человеку всю жизнь валяться на пляже и жить в своей вилле? Скукота… Это же недостойно гордого звания «человек». То ли дело весь в грязи и поту строишь коммунизм всю жизнь. А потом выход на копеечную пенсию и помер. Вот это стоящее дело для советского человека.

Если оценивать их деятельность по разрушительному эффекту, наносимому СССР, это самые настоящие диверсанты, играющие такую же роль, какую во время войны вражеская пропаганда на фронте. Но если на фронте за это расстрел, то в СССР пропагандисты получали звания и премии.

Дипломаты и артисты везут из зарубежных поездок вещи и впечатления. Они рассказывают и приукрашивают, а в итоге глубокомысленно заключают: «Мы думали, что отстали на двадцать лет, но мы отстали навсегда». Слушатели молча кивают головами с понимающим видом.

Страну насыщают анекдоты в стиле: «Из задницы вылезают два глиста, папа и сын. Сын в восторге спрашивает отца, что это, это, это… Папа объясняет: это солнце, это воздух, это зеленая травка. Сын грустно: а почему мы живем в жопе? Отец с гордостью: есть такое понятие — родина».

В народе рождаются мемы «Нам солнца не надо/ Нам партия светит/ Нам хлеба не надо/ Работы давай». Придраться не к чему, восхваление советского образа жизни. Но каждый ощущает в этих лозунгах иронию замордованного человека, который хочет жить как на Западе.

Идея коммунизма окончательно утратила свое очарование. Если раньше на Западе были люди, по идейным соображениям со смертельным риском сотрудничавшие с СССР, одни из самых известных супруги Розенберги, благодаря которым СССР получил атомную бомбу, и их казнили за это на электрическом стуле, то теперь ни о чем таком речи нет. Теперь спецслужбы вербуют агентов исключительно за деньги, иных мотивов нет, тогда как западные спецслужбы легко находят в СССР людей, которыми в первую очередь движут идейные соображения, а деньги лишь бонус.