Чтение онлайн

— Дел чего-то поднакопилось, — говорю. — Сценарий заканчивал. — Кладу руки в карманы и прислоняюсь к стене расслабленно и небрежно. — По-моему, у нас есть идеальная кандидатура на Мартину.

— У меня пока никого на примете, — говорит Джон.

— Не совсем правда, — говорит Джейсон. — Мы нескольких отобрали, но кого ты имеешь в виду?

Марк смотрит на меня с легкой усмешкой, будто ему за меня неловко.

— Да, кто это? — спрашивает, но по тону вопроса ясно, что знает ответ.

— Она показывалась пару недель назад, и с тех пор у меня из головы не выходит, — говорю. — Может, еще раз взглянем?

— Как ее зовут?

— Рейн Тернер. Помните такую? — спрашиваю, затем поворачиваюсь к Марку — Та, что была со мной на вечеринке.

Джейсон разворачивается к компьютеру, стучит по клавиатуре; и на мониторе возникает фотография Рейн. Джон в недоумении подходит ближе. Марк мельком смотрит на экран, потом на меня — обреченно.

— С какого перепугу? — говорит Джон. — Мартина должна быть моложе.

— Когда я писал сценарий, Мартина мне представлялась именно такой, — говорю. — Ничего страшного, если она будет немного старше.

— Очень миленькая, — бормочет Джон. — Но напрочь ее не помню.

— По-моему, старовата, — говорит Джейсон.

— Почему ты так в ней уверен, Клэй? — спрашивает Марк.

— Не знаю, просто очень ясно представляю ее себе в этой роли и хотел бы пригласить на повторную пробу.

— Это твоя новая подружка? — спрашивает Марк.

Игнорирую тон, которым задан вопрос.

— Нет, то есть, ну, как сказать… В общем, да, мы немного знакомы.

— Чья она? — спрашивает Джон. — Из какого агентства?

— «Берроуз медиа», — говорит кастинг-директор, читая с экрана. — Здесь еще указано «ICM» [63] , но, похоже, они от нее отказались. Последний раз снималась больше года назад. — Он доходит до раздела «дополнительные заметки» и останавливается. — Вообще-то она попала к нам по звонку.

— От кого? — Это уже я спрашиваю.

Кастинг-директор щелкает мышкой. Внезапно уже никто ни в чем не уверен.

— От Келли Монтроуза, — наконец произносит Джейсон. — Келли за нее попросил.

Наступает мертвая тишина. На один долгий миг мир переворачивается с ног на голову, и происходящее напоминает немую сцену. Пальмы качаются на ветру и машут ветвями в раскрытые окна, снизу доносится плеск воды и выкрики детей, резвящихся в бассейне, в офисе все словно онемели, и похмелье, о котором я успел позабыть, возвращается при звуках имени Келли, и хочется тихонько завыть, чтобы притупить боль (пожар в груди, буханье в висках), и мне ничего не остается, как притвориться призраком, холодным и безучастным.

— М-да, это нехорошо, — говорит Джон. — Дурной знак.

— А? — говорю, нашаривая в пустоте свой голос — Я не ослышался?

— Я суеверный, — пожимает плечами Джон. — Опасаюсь плохих примет.

— Когда это было? — обращаюсь к Джейсону. — Когда Келли насчет нее позвонил?

— Дня за два до своего исчезновения, — говорит Джейсон.

Рейн перезванивает в ответ на мое CMC: «Келли Монтроуз?»

— Куда ты вчера исчезла? — спрашиваю. — Почему ушла? Досыпать с Джулианом?

— Чтобы все стало так, как тебе хочется, — говорит, — мне сначала надо кое-что доделать.

— Что доделать? — выхожу из здания, прижимая мобильник к уху.

— Ты обещал не спрашивать.

— Я им сказал про тебя, — вдруг понимаю, что не могу разговаривать с ней на ходу. — Будет повторная проба.

— Спасибо, — говорит. — Прости, мне надо бежать.

— Сегодня вечеринка, — говорю. — Здесь, в Калвер-Сити.

— Я, скорее всего, не успею.

— Рейн…

— Дай мне день или два, и потом будем вместе, о’кей?

— Почему ты мне не сказала, что знала Келли Монтроуза?

— Все объясню при встрече, — говорит. — Пока.

— Почему ты мне не сказала, что пробу тебе устроил Келли Монтроуз? — шепчу.

— Ты не спрашивал, — говорит и вешает трубку.

Ничего не остается, как ждать вечеринки, и, поскольку ехать мне особенно некуда, торчу в Калвер-Сити, но с проб сбегаю; страх настигает меня по дороге в винный, куда отправляюсь за аспирином, и реальность похожа на алкоголический сон — ожившее прошлое, явственный шепот в ушах: «Помни, что далеко не всякого можно посвящать в свои тайны», и, кружа по внутреннему дворику, я перезваниваю по номерам пропущенных вызовов (оставляя сообщения агенту, менеджеру, фильму про обезьян, доктору Вульфу), и курю сигареты возле бассейна, и смотрю, как по волнистой бежевой стене вдоль края бассейна рабочие растягивают гирлянды, а потом меня представляют актеру, утвержденному на главную роль (Гранта — сына Кевина Спейси), и парень на редкость красив даже с бородой, которую ему пришлось отпустить для съемок в фильме про пиратов, и на расставленных по всему дворику плоских экранах начинают мелькать лица молодых актеров, но что-то кого-то не устраивает, и экраны расставляют иначе, и я знакомлюсь с очередной куколкой, победившей на очередном, конкурсе моделей, и погода портится, небо затягивают облака, и кто-то спрашивает меня: «Ты чего, старик?»

Гости толпятся вокруг бассейна, и над двориком раскачиваются бумажные фонари, и звучат песни восьмидесятых, и лица у всех знакомые, хотя всем от силы по восемнадцать, и я все еще жду, что Рейн в последний момент придет, но при этом уверен, что жду напрасно. Здесь Кейд — тренер из «Эквинокса» (я и забыл, что устроил ему пробу), и теперь, зная, чем именно он занимался у Джулиана, мне неловко за свою наивность, и я стою рядом с одним из помощников Джейсона и пью водку из пластмассового стаканчика, и парень, утвержденный на роль сына Кевина Спейси, донимает меня вопросами о своем герое, и я что-то монотонно бубню, а он вдруг показывает пальцем на сову, примостившуюся на пальме, и потом я вижу ту актрису (нимфетку, в сущности), к которой клеился в нью-йоркском аэропорту Кеннеди около месяца назад, только сейчас Аманда Флю выглядит намного моложе и, переглядываясь со мной, не перестает улыбаться своему собеседнику, и тот периодически склоняется к ее уху, а другой парень прикуривает ей сигарету, и я вдруг понимаю, что перебрал.

— Ты вон ту знаешь? — спрашиваю помощника Джейсона. — Аманда Флю?

— Ага, — говорит. — А вы?

— Ага, — говорю. — Недавно ей вставил.

Помощник реагирует не сразу, но когда смотрю на него, говорит: «Круто». И потом:

— Жгучая. Ебучая. — Пауза. — А любит, видать, только взрослых дяденек.

Хорохорится, хотя слегка огорошен.

— Видать, — передразниваю, а потом уточняю: — Почему ты так говоришь?

— Разве она не из свиты Рипа Миллара?

Слежу за Амандой: как, получив CMC, она тут же кому-то перезванивает. Практически ничего не говорит, только слушает.

— Свиты? — спрашиваю.

— Ага, — говорит помощник и потом, уловив подтекст в моей интонации, добавляет: — Про это, в общем-то, все знают. У него целый штат таких, как она, — пусечек-поебусечек. — Пауза. — Я, правда, слышал, эта тот еще экземплярчик. Ширяется по-черному. Молчу.

— Но может, вы таких любите.

При моем приближении Аманда картинно отворачивается. Оглядывается по сторонам, моргает, покусывает губу, но когда я по-свойски вклиниваюсь в ее компанию, меня уже трудно игнорировать, и на мое приветствие она отвечает огрызком холодной улыбки. Похоже, ей неприятно, что я стою рядом, что вообще к ней подошел, а может, стыдно за свое поведение в баре аэропорта и поэтому не хочется разговаривать, но я не отхожу, надеюсь на ответную реплику, и за спиной Аманды под старую песню Altered Images [64] танцует девушка, и на ее предплечье — татуировка с номером телефона.