Чтение онлайн

Отец Тиби так сильно переживал из-за пропажи мальчишки, которого полюбил, как родного внука, что слег с жаром. Бони обтирала его тряпками, смоченными в студеной воде, но жар не отступал. Тиби попросила местного лекаря дать отцу капли, но лекарство не помогло – он горел и бредил. «Не уберег, старый дурень», – шептал ее папа, не чувствуя тяжелых густых капель пота, сползавших по лицу. «Видят небеса, шевр пожрал мальчишку, – бормотал отец, все реже выходя из поглощающего его забытья. – Пожрал и улетел, жирная тварь». Тиби, чувствуя свою беспомощность, обмахивала отца мокрым полотенцем и дула в его белое лицо. «Папочка, не говори так, – шептала она, – шевры питаются только травой. Я уверена, что Лагей найдется. Ты только успокойся». Но папа не слышал ее. Он угасал на глазах. Через два дня лекарь, стоя возле его кровати, лишь угрюмо качал головой. «Он уже почти не с нами, – сказал лекарь. – Готовьтесь к тому, что сегодня в ночи он уйдет». Прогноз оказался не в полной мере верным – отец Тиби умер сразу после того, как лекарь покинул их дом.

Шевр, которого Лагей увел той ночью на поиски мамы, стоял на траве на своих коротких прочных лапах и монотонно жевал растительность. Да, отец Тиби ошибался насчет жука, ведь всем было известно, что шевры не питаются плотью, пропуская мимо рта даже стаю летящих мушек. Травы и воды было достаточно, чтобы это огромное мощное насекомое утолило голод. Лагей стоял рядом с шевром, медленно пережевывающим траву прямо с корнями, и гладил ручкой его жесткие, сложенные вдоль тела крылья. Кларена всегда жаловалась на плохой аппетит сына, едва ли не силой запихивая в рот Лагею лепешку. Сейчас, вдали от Байхиби, нелюбовь мальчика к еде играла ему на руку. Он ел ягоды, выкапывал палочкой мясистые земляные груши, не гнушался и травой.

К своим почти семи годам мальчик имел весьма отдаленное представление о географии Амплерикса. Мама часто рассказывала ему о Чистых горах, у подножия которых простирался Байхиби, о Королеве, о повелителях ветров. Когда он перед сном слушал очередной рассказ, то представлял себе, каким красивым и далеким был Гальтинг. Лагей мечтал побывать там, увидеть своими глазами настоящих ангалийцев, а не ту кучку высоких сребровласых дядек, которые жили в своих больших домах по ту сторону Арамея в Байхиби. Лагей был уверен, что здешние ангалийцы какие-то ненастоящие, ведь они не стреляли из изящных резных луков по мишеням, не играли с ветрами и ни разу не возносились в воздух, как и положено было любому нормальному ангалийцу. Сейчас, глядя на то, как его теплый огромный жук завершает трапезу, Лагей не мог даже подумать, что Гальтинг находится совсем недалеко от места их с шевром очередного ночлега.

Лагею нравилось искать маму в компании шевра. Жук не доставлял мальчишке никаких хлопот, не пугал Лагея и беспрекословно подчинялся маленькому хозяину всякий раз, когда Лагей дергал за веревку, прося жужжащее в полете насекомое опуститься на землю со своей небольшой высоты. «Жалко, что ты не умеешь разговаривать. Наверное, ты просто еще очень маленький. Но не переживай. Ты подрастешь, и я научу тебя говорить», – шептал ему Лагей, ободрительно похлопывая ладошкой по прочному корпусу тела шевра, пока тот медленно расправлялся со своей травяной трапезой.

Когда Лагей уставал идти ногами, а это случалось часто, он тянул к себе веревку, и шевр, издавая монотонную вибрацию, послушно приземлялся к мальчику. Лагей залезал в металлический ящик, привязанный цепями к мясистым лапам жука, и шевр, взмыв вверх, рассекал воздушную толщу. Лагей, ухватившись ручками за борта ящика, наблюдал с открытым ртом за тем, как под ними медленно проплывают деревья, маленькие озера, рвы и овраги. Лагей был уверен, что шевр знает, куда им надо лететь. Шевр же не имел об этом ни малейшего понятия. Но каждый новый день приближал их на несколько десятков миль ближе к столице Эрзальской долины – именно туда направлялся жук, руководствуясь чем-то, известным только одному ему.

Один раз шевр, проголодавшись, опустился на землю рядом с небольшой деревней, расположенной в плотном кольце леса. Когда они с Лагеем приземлились, и мальчик, закинув ножку, кое-как выбрался из своей металлической колыбели и спрыгнул на землю, вышедшие из леса местные жители замерли от ужаса. Не каждый день доводится увидеть, как с неба на землю спускается, заслоняя собой огненные сферы, крылатое чудовище, несущее на своих лапах дитя. Лагей со свойственной любому ребенку его возраста детской непосредственностью побежал к деквидам, а они, заорав, бросились прочь, в сторону густого леса. «Извините, – закричал Лагей им вслед, – а вы не видели тут мою мамочку? Нигде не могу ее найти». Один из жителей деревни, прижимавший к себе плетеную корзину, наполненную ягодами, застыл, услышав человеческую речь, и обернулся. Лагей стоял от него в нескольких метрах. Как только мальчик приветливо махнул ему рукой, бедняга, пятясь спиной к лесу, швырнул в него корзину и со звонким криком: «Мерсеби!» скрылся в плотном переплетении ветвей. «Какой глупый человек, – сказал Лагей, вздохнув. – Значит, мамочка была права. Она всегда говорила: если будешь плохо учиться в школе, то осла от стрекозы не отличишь».

Лагей посмотрел на шевра. Тот лениво шевелил усами и неторопливо поглощал траву, а еще мох и грибы, растущие возле пня. Мальчик подошел к брошенной глупым человеком корзине, поставил ее на землю и стал, ползая по траве на корточках, собирать в нее рассыпанные ягоды. Они были такие ароматные и упругие, что Лагей не удержался, отправил несколько ягод себе в рот и с удовольствием проглотил их, почти не жуя. Он закончил собирать лакомство с травы, поднял корзинку и посмотрел в лес, куда убежали незнакомые мужчины. «Извините, – жалобно сказал он в темноту, – а вам уже не нужны эти ягоды? Можно мне взять их с собой? Кушать очень хочется». Не услышав ответа, он вздохнул, зачерпнул из корзины пригоршню ягод и набил ими полный рот. «Хочешь немного?» – прожевав, Лагей протянул корзину шевру, но тот лишь повел усами, посмотрел на мальчика большими блестящими глазами, расправил крылья и поднялся на несколько метров над землей, чтобы его юный хозяин мог забраться обратно в железный ящик.

Оставив деревню позади, шевр тихо плыл по воздуху. Убаюкивающее жужжание его крыльев сморило уставшего Лагея. Еще несколько дней назад он нарвал травы и листьев и уложил ими дно металлического ящика, чтобы было удобнее спать там. Сейчас он, свернувшись калачиком, представлял себя птенчиком, который ждет в гнезде свою маму, улетевшую искать червячков для своего голодного потомства. Внезапно он услышал неразличимые голоса, доносящиеся до него откуда-то по воздуху. Сначала Лагей решил, что голоса причудились ему во сне, но глаза его были открыты, а заснуть с открытыми глазами у него не получалось еще ни разу, сколько бы он ни пробовал у себя в кроватке, в Байхиби. Вдруг на него сверху упала стрела. Следом – другая. Лагей испугался, приподнял голову и высунулся из ящика. По правую сторону от них парила красивая каравелла с двумя большими белыми парусами и несколькими маленькими, и на ее бортах стояли люди. В руках у них были луки, и из них они обстреливали шевра. Жуку, видимо, не было никакого дела до каравеллы и до ее лучников – он гудел в своем безмятежном, ровном, тихом полете. Его тело было столь прочным, что если бы лучники решили запустить в него копья вместо стрел, он этого даже не ощутил бы. Лагей нырнул обратно в ящик и заплакал от страха. А вдруг это пираты? Мама не раз рассказывала ему про жуткий город Маударо и про беспощадных пиратов, грабивших торговые каравеллы. Но Маударо был далеко на севере, окутанный холодной туманной дымкой, а здесь было тепло и вкусно пахло деревьями и свежей водой.

Обстрел прекратился – очевидно, люди услышали детский плач. «Кто там?» – донесся до него мужской голос. Лагей снова показал из ящика голову. Люди на каравелле настороженно смотрели на него. Каравелла накренилась немного влево и приблизилась к жуку так близко, что еще чуть-чуть – и широкие крылья шевра стукнутся о деревянные борта воздушного судна. Один из людей стоял одной ногой на борту каравеллы, а рукой держался за отходящую от высокой мачты веревку.

– Ты кто такой будешь? – крикнул человек.

– Я Лагей, – крикнул мальчик в ответ.

– Что это за зверь такой? Он тебя похитил?

– А что такое «похитил»? – Лагей почесал за ухом, чем окончательно поставил человека в тупик.

– Твоя зверюга-то?

– Это не зверюга. Это жук, не видите, что ли? Вы, наверное, тоже плохо учились в школе?

Человек так опешил от такого вопроса, что неожиданно для себя расхохотался. Лагей, не найдя ничего лучше, тоже звонко рассмеялся. Человек совсем не был похож на пирата, и мальчика это невероятно воодушевило.

– Ты куда путь держишь, капитан? – спросил человек, когда каравелла подошла вплотную к ящику и снизила высоту, чтобы не врезаться в шевра.

– К маме, – ответил Лагей.

– Вон как… А где мама-то твоя?

– Не знаю, – сказал мальчик.

Решив больше не упражняться в беседе с мальчиком на равных, человек сделал серьезное лицо и спросил:

– Тебе помочь чем? Не боишься этого монстра?

– Монстров я боюсь, – кивнул Лагей, – но только это не монстр. Это шевр, и он помогает мне искать мою мамочку. Вы сами кто такие? Не пираты?