Чтение онлайн

— Ну ты бы хоть чего записал, — вмешался в разговор Вован. — А то чего так порожняка гонять.

— Да пожалуйста. Вот бумага, вот ручка. Пусть пишет заявление. Рассмотрим в порядке очередности.

Следователь потянулся за журналом. На столе их было два. На одном значилось: «Журнал учета дел, разрешенных расследованием» — он был совсем тонюсенький, фактически одни только корки. Другой был гораздо массивнее. На нем значилось: «Журнал учета дел, принятых к расследованию». Его-то и пытался оторвать от стола одной рукой следователь, но журнал был настолько тяжел, что тому прошлось протянуть за ним и вторую руку. Наконец следователь положил перед собой этот талмуд и стал листать, ища свободную страницу.

— Постой-ка, — вдруг остановился он, — так было уже заявление по поводу Никодима-то. Так, а кто же подавал… А, ясно. Это ж Скипидарыч — дьячок при той церкви. Ну, понятно теперь, откуда весь этот бред с заказным убийством. Ты этого Скипидарыча, часом, не видел?

Деснин кивнул.

— Псих он, этот Скипидарыч. Неужто не видно. Он тебе, чай поди, еще такого нанес… Слышал я его лекции по молодости еще, когда его по пьяни забирали. Но тогда он еще хоть что-то разумное говорил, а теперь совсем спился — бред один несет. «Капитал — это желтый дьявол» и тому подобное. Слушай его больше — тоже крыша съедет. Короче все, — следователь захлопнул журнал, — дело закрыто. Был Никодим, и нет Никодима.

Деснин зло сверкнул глазами:

— Да он же, может… Он главное, что было во всем вашем гребаном районе.

— А ты мне тут желваками-то не шевели… Может и главное. Да только ты пойди прокурору это расскажи. Послушает он тебя, ага. Да у нас заммэра полгода назад грохнули — и ничего, тишина. А ты тут со своим попом лезешь.

— А как же улики? — не унимался Деснин.

— Это протекторы с зажигалкой, что ли? Вот когда твой Скипидарыч труп в лесу откопал — это улика, а то — ерунда… Хотя постой. А сам-то ты где был, когда пожар случился?

— Ты его не припахивай — он срок мотал, не видно что ли? — снова вмешался Вован.

— Ну тогда вообще никаких зацепок.

— А как же Мокрый? Его же Скипидарыч не выдумал. Он же проходил по делу с лесной могилой, а Скипидарыч свидетелем был.

— Вообще-то да, — следователь с неохотой открыл журнал и снова принялся листать. — А, вот. Проверяли мы эту версию, запрос давали. Вот как раз ответ пришел. Хм… Нет этого Мокрого. Такие долго не живут. Убит еще два года назад. На, читай, — протянул он бумагу Деснину.

Действительно, из ответа на запрос в УВД следовало, что Чижов Александр Сергеевич по кличке «Мокрый» погиб в перестрелке с милицией.

— Но ведь Скипидарыч его видел на пожаре, — уже совсем неуверенно произнес Деснин.

— Пить надо меньше этому Скипидарычу. Ему вон уж и сатанисты мерещатся…

— Сатанисты? — переспросил Деснин. Скипидарыч и вправду раз обмолвился о странностях, происходящих на кладбище.

— Ну вот он тут понаписал, что завелись в Василькове этом сатанисты, все возле церкви крутятся. Может, как-то и связано…

— То есть, ты хочешь сказать, что этого попа сам черт побрал, — усмехнулся Вован.

— Я хочу сказать, что бред все это. И вообще разговор закрыт. У меня работы по горло.

— Знаем мы твою работу. Ладно, Колян, канаем отседа.

— Эй, ты, как там тебя? — окликнул Деснина следователь, когда он выходил из кабинета. — Ты бы в епархию съездил — может, там чего знают. У них ведь теперь везде свои глаза и уши есть.

— Вот так вот наши менты и работают, — кивнул на дверь кабинета Вован, когда они с Десниным вышли в коридор. — Но ты тоже даешь. Какой поп? Слушай, Колян, да брось ты все это, а? Я-то думал, у тебя там чего серьезное стряслось, вот ты сдуру в ментовку и поперся. А ты, оказывается, из-за этого Никодима. Я ж его тоже помню, хороший поп был, да. Ну сгорел старик, какая к черту мокруха? Прально Мишан базарит — бред какой-то.

— Бред, бред, заладили все. А может и не бред?

— Тьфу ты! Ну и упертый же ты, а? Ладно, Шерлок Холмс хренов, пробью я эту тему через своих. Так оно быстрее будет. А то ведь у них, у ментов, знаешь как? Объясняю популярно. Дело валяется у следака два месяца. Если за это время сам Бог на блюдечке не преподнесет все улики и прочее, то дело отправляется в архив и считается висяком. А висяк — это все, кранты. Больше они к нему никогда не возвращаются… Во, во! Вишь, попер, — Вован указывал на человека в конце коридора. Тот вытаскивал из кабинета довольно объемистый бумажный мешок. — Знаешь, чего в мешке? Угадай с трех раз. Прально — висяки и есть. У них квартал заканчивается — вот и прут все в архив. Понял? Ладно, пиши телефон: 925-46-90. Брякнешь через денек — чем смогу помогу.

— Мокрый мертв… Сатанисты, — уже на выходе продолжал думать о своем Деснин. — Слышь, Вован, кто это вообще?

— А, так, как это…секта. Их до черта, этих самых сект, в последнее время развелось всяких разных. Стригут с лохов бабки, а потом кидают или чего похуже: могут и сжечь и отравить. Короче, тот же лохотрон, только с привлечением всяких там богов.

— А сатанисты?

— А, ну эти вроде как сатане поклоняются.

— Как же так?

— Да как, как — просто. У нас теперь все можно. Делай все, что хочешь, и ничего тебе за это не будет. Демократия называется. А по-нашему — беспредел. Вот хочешь бабу по телефону — в миг, хочешь наркоты — пожалуйста. Главное, чтоб бабло было. Деньги — это наше все. А может мальчика? Хотя, зачем телефон. Шлюх мы можем и прямо здесь, в мусарне подобрать каких хочешь. Даже дешевле выйдет. Они же все на игле сидят, а наркота в мусарне самая дешевая. Ну че, давай — оттянемся, а? После кичи, чай, оторваться охота? Забудь ты о своем попе.

— Да не могу я забыть. Слышь, ты это, деньжат не подкинешь? Я отдам, как со всем разберусь.

— Да брось ты все это, не грузись. Оно тебе надо?

— Надо.

— И что у тебя за интерес? — ворчал Вован, отсчитывая несколько стодолларовых купюр. — Вот ответишь зачем — бери без возврата.

— Он для меня много значил… Я покаялся.

— Чего?! Можть ты и сел через него?

— Ну и сел.

— Вот оно что… Да, круто тебя Никодим развел.

— Да не развел, пробило меня просто.

— Хм, конкретно, видать, пробило. Раньше я б тебя за такое уважал, а теперь… Ты хоть прикид смени, а то ходишь как лох.

— Сменю. А про сатанистов ты больше ничего не знаешь?

— А, про этих. Да был я тут как-то в одном ихнем клубе — забрел по пьяни. Короче, садо-мазо там одни какие-то собираются. Рога на себя нацепят да хлещут друг друга плетками, а потом трахаются всем скопом — вот и весь сатанизм. Если тебя это прикалывает — я как раз в Москву намылился. Погнали со мной — могу сводить.

— Да нет уж, спасибо. А в Москву я если что попозже. Мне тут еще по одному делу надо. В Епархию. Как раз и про Никодима спрошу.

— А, в епархию, к этому, что ли, к Пантелеймону? Ну тогда следи за очком. Ха!.. Да, напомни ему — за доски он мне бабки должен, а то чего-то мудрит он там. А, щас все мудрят. Ты усеки, теперь один закон: делай бабки и ничего не бери в голову — будешь в шоколаде. А париться начнешь, на всякую ерунду внимание обращать — так лучше сразу удавиться. Ну давай, держи краба.