Чтение онлайн

Встретившись в скромной закусочной с юношей с жемчужными глазами и великолепным мечом у пояса, Кано и не предположил, что желанный миг столь близок. Его желание заполучить этот меч было из разряда тех мелких страстишек, которые время от времени одолевают каждого человека. Тут Кано не был исключением. Привыкнув получать всё по первому требованию, он хотел забрать красивую игрушку единственным способом, который никогда не подводил его – и натолкнулся на сопротивление. Мгновение, когда его меч споткнулся о катану в руке сероглазого, и стало для него просветляющим. Странное чувство, испытанное им в тот момент, не шло ни в какое сравнение с заурядным удовлетворением от убийства. Это было ощущение более высокого порядка, не из разряда звериных. Впервые кто-то воспротивился воле Кано, а он, оказывается, был совершенно к этому не готов.

С этого дня жизнь Кано обрела смысл, который невозможно было выразить словами. Меч в ножнах из кожи ската стал для него фетишем, который требовалось получить во что бы то ни стало, но для этого требовалось убрать с дороги сероглазого. Не сразу, не ударом в спину, не просто так. Честный бой? Хорошо, пусть будет честный бой. Покажи, на что ты способен, сероглазый. Хочешь победить меня – победи. Может быть, я только и живу для того, чтобы испытать поражение.

Но если победа снова достанется мне, а ты будешь убит, значит, я получил свою абсолютную силу. Может статься, мне суждено править миром. Человек, подобный мне, способен на любые подвиги. Получу твой меч – выйду из тени, перестану скитаться по подворотням, заявлю о себе. Что мне сёгуны, что мне император? Я могу всё, чего не могут они. Мне неинтересно, что они обо мне думают. Когда я приду к власти, думать им придётся только о себе, о своих никому не нужных шкурах. Сила нужна, чтобы получить власть. Нужна ли мне власть? Пока не знаю. Вполне возможно, что когда я сожму её в своих руках, это чувство мне понравится.

Кано жил на постоялом дворе недалеко от идзакая «Вишнёвый холм». Он один занимал весь этаж, так как селиться с ним рядом никто не хотел. В двадцать второй день второго месяца он тщательно чистил свой верный меч, протирая его с помощью растёртой в порошок глины, завёрнутой в шёлковую тряпицу, и умащивая гвоздичным маслом. Выдернув шпильку мэкуги и разобрав рукоять, Кано смазывал пахучим маслом все металлические детали, кроме хвостовика. Поверх насечек на его ребристой поверхности двумя иероглифами было вычеканено имя создателя клинка – и, как это ни странно, его тоже звали Кано. Ещё недавно Кано считал этот меч главной своей драгоценностью, сейчас же его душа принадлежала другому оружию – тому, которым владел худой сероглазый мальчишка.

В дверь постучали. Кано недовольно поднял голову – он не любил, когда его беспокоили. В щель фусума заглянул бледный и, сразу видно, испуганный молодой человек – чей-то слуга. Дрожащим голосом слуга объявил, что его господин желает немедленно увидеться с Кано-саном, что это очень важно в первую очередь для самого Кано-сана, и что если Кано-сану не понравится предложение господина, то Кано имеет право убить всех его слуг, включая самого говорившего.

Кано позабавила эта кроткая речь. Чистка лезвия была завершена, он убрал его в ножны и прикрепил к поясу.

– Что ж, надеюсь, ты попрощался со своими родными, - насмешливо ободрил Кано безымянного слугу.

…Они шли довольно долго, вышли из бедного района и вскоре увидели справный дом с фасадом, украшенным резьбой, и зелёной изгибающейся крышей. У ограды стояли два стражника в тёмно-зелёных кимоно с гербовыми нашивками, они приветствовали Кано почтительными поклонами. Не задерживаясь на входе, суетливый молодой слуга сразу провёл Кано на второй этаж богато обставленного жилища, деликатно постучал в дверь, на которой были нарисованы цветы глицинии, снова поклонился и исчез.

Не дожидаясь ответа, Кано вошёл.

В комнате, обставленной пышно, но безвкусно, находился мужчина лет тридцати пяти, одетый в кимоно из очень дорогого китайского атласа. Его лицо не понравилось Кано: въедливые, не внушающие доверия глаза, длинноватый нос и слабовольный, мягкий подбородок с невыразительной линией рта. Однако на Кано мужчина смотрел без всякого страха.

– Что вы от меня хотели? – Спросил юноша, не утруждая себя приветствиями.

Мужчина коротко кивнул ему, изобразил улыбку и жестом пригласил садиться.

– Вы ведь Кано-сан? Тот самый?

– Да, меня зовут Кано. Так что вам нужно?

– Мне нужны вы.

Кано не удивился – удивляться он просто не умел.

– В каком смысле?

– Как моя правая рука. Как мой советник. Мне нужен надёжный человек, на которого я могу полностью положиться. – Голос хозяина дома был ни высоким, ни низким, ни приятным, ни не приятным.

– И вы решили, что я вам подхожу? – Спокойно спросил Кано.

– Да, подходите. А я, в свою очередь, предложу вам условия, от которых вы не сможете отказаться.

Кано задумчиво склонил голову к плечу.

– Вот что, - сказал мужчина в атласном наряде, - я начал не с того конца. Позвольте сначала представиться, Кано-сан. Меня зовут Асакура Торио, и я нуждаюсь в вашей помощи. Присядьте, и давайте поговорим.

[1] Битва при Ино (1556) – сражение между братьями Ода Нобунага и Ода Нобуюки, завершившаяся победой 22-летнего Нобунага, будущего объединителя Японии

Глава 10 ПЕРЕЛОМ

Сообщники

Асакура Торио не был приятным человеком и успел немало нагрешить в жизни. Он был из тех несчастных, которые не нравятся совершенно никому. Однако одно его врождённое качество позволяло ему держаться на плаву даже сейчас, после стольких потрясений: Торио прекрасно разбирался в людях.

Он видел глупость глупцов и трусость трусов, пошлость пошляков и умничанье умников. Стоило ему взглянуть в чёрные непрозрачные глаза живой легенды по имени Кано, как он сразу понял, что перед ним человек с ещё не раскрытыми способностями. Кано был не только великолепным воином-одиночкой, ему по силам было командовать целой армией. За таким лидером воины пойдут куда угодно. Именно это и было нужно расчётливому, жестокому сыну Асакура Райдона.

– Присядьте, Кано-сан, - просительно произнёс он, - я тоже присяду, и давайте поговорим.

Любому другому человеку лицо Кано показалось бы непроницаемым, но Торио видел, что его молчаливый собеседник заинтригован. Сейчас главное было не ошибиться в обещаниях, которые он собирался дать этому Кано.

– Вы что-нибудь слышали о повелителе Асакура, моём отце? – Спросил Торио.

– Я его даже видел.

– Что вы говорите! И как он выглядит?

Кано равнодушно пожал плечами:

– Старик.

– Я так и думал, - кивнул Торио. – А историю нашей семьи вы знаете? О том, что произошло семнадцать лет назад, слышали?

– Нет.

Кано смотрел в одну точку, будто ему было скучно. Торио хотел предложить ему чаю, но передумал. С этим убийцей церемонии ни к чему, он всё равно их не оценит.

– А между тем, семнадцать лет назад я едва не погиб… – С лёгкой улыбкой продолжил Торио, глядя в сторону и вниз. – Видите ли, я был единственным сыном у очень богатого и очень властного отца. Он любил меня, баловал, но не давал ни капли свободы. Не выпускал меня из Мино, не разрешал жить вместе с войском, а уж о том, чтоб отправить меня в военный поход, и речи не было. Я же был единственный, любимый, ненаглядный, свет в окошке. К концу отрочества я уже ненавидел отца лютой ненавистью и мечтал погубить его. И через своих немногочисленных друзей я сумел сговориться с некоторыми воинами, так что часть войска перешла на мою сторону. Отец вполне мог бы всё это предотвратить, если бы присмотрелся получше, но родительская любовь застила ему глаза. В общем, я затеял восстание против господина Райдона, против его деспотической власти надо мной. Видите, Кано-сан, я с вами совершенно откровенен.