Чтение онлайн

Кано промолчал. Казалось, он что-то обдумывает. В идзакая было настолько тихо, что слышалось, как жужжат первые весенние мухи.

– Ну хорошо, - бесцветно произнёс Кано, - если ты хочешь получить официальный вызов – ты его получишь. Как тебя зовут?

– Широ. Широсан. С Рюкю.

– А меня Кано. Кано из монастыря Ханакаяма. Я найду тебя, когда будешь готов к поединку. Постарайся до этих пор не испортить свой меч. Я хочу получить его в удовлетворительном состоянии. Налить тебе ещё саке?

– Да, пожалуйста.

В кувшинчике оставалось как раз на две чашечки. Кано и Широ выпили, не сводя глаз друг с друга.

Поставив чашечку, Кано кивнул Широ и, легко вскочив на ноги, быстро вышел из закусочной.

Казалось, все посетители и служащие до этого момента дышали в четверть объёма лёгких, и только теперь смогли выдохнуть. К Широ потянулись какие-то незнакомые люди, на него посыпались десятки вопросов.

– Кто вы? Кто вы? Вы знаете, с кем вы только что разговаривали? Это чудовище, его все боятся, никто не может с ним справиться!

– Да, я знаю, кто это. – Отвечал Широ, смущённый всеобщим вниманием.

– Это Кано! Он совсем свихнулся от безнаказанности, никого не боится. Он безумец, никогда не знаешь, кого ему придёт в голову убить в следующий момент. К несчастью, он живёт в этой части города… Но теперь-то вы ему покажете?

– Что?

– Вы смогли ему противостоять, Широсан! Никто больше не мог! Вы должны его победить!

Ну вот что тут ответишь?! Что он, Широ, сам не знает, с каких пор его правая рука начала жить собственной жизнью и выхватывать меч из ножен тогда, когда головой он уже приготовился умирать?

– Когда вы вызовете Кано на поединок, Широсан? – Спросил кто-то.

Того не легче.

– Я не знаю, - пробормотал Широ. – Пропустите меня. Мне пора идти.

Людям очень хотелось задержать его, но они не посмели: видно, подумали, что он такой же дикий, как Кано, и решили не рисковать.

«Вы мне нужны!»

В двадцать второй день второго месяца в Киото прибыл гонец из Мино. Он скакал шесть дней без передышки и очень устал, едва не падал с лошади и нуждался в долгом сне и обильной пище, но не мог позволить себе такой роскоши, пока не найдёт Асакура Йомэя.

Беда в том, что посланец не знал, где искать наследника Мино. Он объехал несколько крупных гостиниц в самом центре столицы, и лишь в одной ему сказали, что господин Асакура останавливался здесь, но уже съехал, уведомив, что покидает Киото. Однако это произошло больше десяти дней назад, за истекшее время Йомэй уже должен был вернуться в Мино.

С последней надеждой отыскать адресата гонец отправился во дворец императора, где, по чистой случайности, встретился с Асаи Акио. Дальше приёмной министров гонца не пустили, но Акио, ведавший в этот день регистрацией посетителей, занёс его имя в список и осведомился о цели прибытия.

И гонец рассказал ему, что ищет высокородного юношу из рода Асакура, который в недавнем прошлом должен был посетить императорский дворец.

Акио нахмурился. Он ничего не знал о том, где сейчас находится Широ, и начинал волноваться.

Справедливости ради надо отметить, что о предательстве Рю Акио тоже ничего не было известно, и в заговоре он не участвовал. Громила Рю, несмотря на всю свою силу, побаивался проницательного высокомерного Акио и, приехав в Киото, не решился показаться ему на глаза. Если бы Акио знал, что по следу младшего брата идут убийцы, он бы обеспокоился гораздо сильнее, а так он просто предположил, что Широ по глупости и малолетству угодил в какой-нибудь притон к весёлым девицам и не выйдет оттуда, пока не потратит последний грош.

– Я – родной брат Асакура Йомэя, - сообщил Акио гостю.
– Если вы хотите, я могу передать ему ваше послание. Он наверняка зайдёт ко мне проститься, прежде чем решит возвращаться в Мино.

Гонец колебался. Ему было велено передать письмо господину Йомэю в собственные руки, но он слишком устал, чтобы продолжать поиски. О существовании родной семьи Йомэя – семьи Асаи – он был осведомлён, и не усомнился в словах утончённого молодого человека, государственного чиновника. Однако нарушение приказа могло обернуться многими неприятностями…

– Вы даёте слово, что передадите Йомэю-сама это письмо, не читая? – Стыдясь нескромного вопроса, произнёс гонец.

Акио слегка нахмурил точёные брови:

– Разумеется. Слово самурая.

И гонец с поклоном отдал ему запечатанный свиток, присовокупив пожелание, чтобы письмо попало к Йомэю-сама как можно скорее, так как дело очень срочное и никаких отлагательств не терпит. Акио обещал сделать всё, что в его силах.

Когда посланник ушёл, Акио долго вертел в руках таинственное письмо. В Мино произошло что-то очень, очень важное, и Широ пока что об этом не знает. Несколько мгновений чиновник боролся с искушением сломать печать, тем более что во дворце императора все слуги владели секретом изготовления поддельных штампов и широко практиковали это мастерство. Однако поразмыслив Акио решил, что дела Мино никак не касаются ни его лично, ни его императорского величества. Если Широ не объявится через пять-десять дней – тогда да, письмо будет вскрыто. А пока можно и подождать.

Акио задумывался и о многих других вещах: например, о том, стоит ли сообщать Широ о появлении в Овари молодого полководца с захватническими амбициями, недавно победившему в битве при Ино[1] и, по слухам, уже собирающему армию в поход на крупные города, включая Киото. Императора и его двора это не касалось напрямую – ведь всем известно, что император неприкосновенен, - но вот действующему сёгунату было чего опасаться. Как и правителям крупных провинций…

Стоит ли передавать младшему брату все эти слухи? Широ слишком молод и глуп, он ничего не поймёт и лишь зря разволнуется. Вздохнув, Акио решил наблюдать со своего места за развитием ситуации и не предпринимать никаких действий, полагаясь на свою находчивость и способность быстро подстраиваться под любые условия.

Впрочем, сначала нужно дождаться Широ. У Акио и самого имелось, за что его отругать, ибо по сведениям, полученным от самого Сына Неба, его светлость Асакура Йомэй заслуживал хорошей трёпки.

Ханакаяма Кано не боялся прослыть безумцем: мнения его не интересовали. Замкнувшийся в своём непобедимом одиночестве, он странствовал по городам и провинциям, не ведая ни цели своего пути, ни причины, не позволяющей ему надолго задерживаться где бы то ни было.

В Киото он уже бывал раньше. Ему нравился этот город: шумный, кичливый, полный огней. Людская толпа его не смущала: в толпе легче остаться незамеченным. Он жил в недорогих гостиницах, иногда ночевал прямо под небом, питался чем придётся. Денег как таковых у него никогда не было, но хозяева закусочных и гостиниц не могли ему отказать. Слава о непобедимом Кано уже прошла по всей стране, но не громом, а еле слышным испуганным шёпотом, ведь и сам Кано всегда вёл себя тихо и жил скромно, как аскет. Казалось, его вообще ничего не интересует. Кроме убийств.

На самом деле, Кано давно уже не интересовали и убийства. Лишённый способности любить и привязываться к людям, он путешествовал, надеясь на просветление. Восемнадцать лет, прожитые в монастыре, не могли не оказать никакого влияния на его натуру. Освоив, но не прочувствовав основные каноны буддизма, Кано решил, что от медленной гибели его может спасти только обретение сатори – а сатори, как известно, всегда приходит внезапно. Этот высший, блаженнейший миг земной жизни ещё не успел наступить, и не будь у Кано надежды на чудо, он давно бы уже покончил с собой.