Чтение онлайн

И вдруг вместо маминых пирожков Джеймс почувствовал едкий, удушающий запах гари, который въедался в кожу и заставлял слезиться глаза. По полу дома, обвивая, точно змеей, все на своем пути, струились языки ярко-желтого пламени. Они вырывались из кухни и ползли по дому, зажимая в свои смертельные объятия комнату за комнатой.

Джеймсу в лицо ударил поток горячего воздуха. У него сразу перехватило дыхание. Он задыхался. На мгновение Джеймс закрыл глаза, а когда открыл, то был уже не на пороге своего дома. Он оказался в перевернутом автомобиле на заднем сиденье. Он увидел мать, которая лежала без движения впереди и окровавленное лицо своего отца, который что-то непонятное говорил ему.

Джеймс резко открыл глаза. Перед собой он увидел серые голые деревья, стволы которых украшал зеленоватый мох. Солнце уже встало, но лучи его практически не пробивались сквозь густые кроны этих великанов. Казалось, что каждый листик на ветке яростно бился за свою жизнь, жадно поглощая солнечные лучи.

«Что же стало с родителями?» — Подумал Джеймс. Он надеялся, что они сумели выбраться из горящего автомобиля. Ему в первый раз приснился такой яркий и реалистичный сон. Даже проснувшись, он помнил его в деталях.

Его размышление прервал треск костра, который горел до сих пор. Джеймс повернулся и попытался сесть. У него болело все тело. Ночь, проведенная на холодной, твердой земле дала свои результаты. Он поднял обе руки кверху и потянулся.

Торна не было на месте. На костре, тем временем, жарился какой-то зверь. Он был похож не то на крысу, не то на белку. Через его маленькое тельце был продет металлический прут, который располагался на двух рогатинах, торчащих по обе стороны костра. Джеймс не знал, что это за зверь, но аромат от него исходил потрясающий.

Появился Торн с новой охапкой дров. Он высыпал их на землю, наклонился и подкинул пару поленьев в костер. Затем снял уже готового зверя с прута, переломил пополам и передал одну половину Джеймсу.

— Что это? — спросил Джеймс, наморщив нос.

— Это еда, — сухо ответил Торн и откусил большой кусок от тушки. Он жевал, причмокивая и постанывая от удовольствия.

«Да он просто издевается надо мной!» — подумал Джеймс. Но есть очень хотелось и он, зажмурив глаза, откусил небольшой кусочек. Мясо было на удивление вкусное и хорошо прожаренное. На минуту Джеймс даже представил себе, что ест бифштекс, который неплохо было бы посолить. Но поскольку соли, впрочем, как и хлеба, не было в наличие, то он жадно принялся за поглощение невиданного зверя.

Окончив трапезу, Торн встал и пошагал отвязывать лошадей. Не успел он сделать и пары шагов, как из чащи, рассекая воздух, в нескольких дюймах от головы хаатина пролетела стрела и воткнулась в дерево, к которому были привязаны лошади.

Из чащи галопом выскочили три всадника и остановились около догоравшего костра. Джеймс вскочил на ноги и, не зная, что делать, вопросительно посмотрел на Торна. Тот сначала внимательно осмотрел стрелу, которая чуть было, не отправила его в иной мир. Заметив небрежность и грубость, с какой она была выстругана, он медленно повернулся к всадникам. Это были разбойники. Тот, что в центре был их вожаком. Худощавый, с длинной шеей и маленькой головой. Он ехидно улыбался, обнажая кривые, черные зубы. Одежда его была сделана из медвежьей шкуры, на шее висело ожерелье из клыков убитых им животных. Левая рука постоянно находилась на эфесе длинного меча. Разбойник, который находился слева от вожака, был его полной противоположностью. Полноватый, низкий, с лицом, похожим на бурундука. Он постоянно шмыгал носом и вытирал пот со лба своим рукавом. Одет он был в льняную рубаху, цвета которой уже было не разобрать. На поясе висел короткий клинок. Ножны под него не было, и он просто был продет через пояс.

Справа на лошади сидел мужчина крепкого телосложения. Сильные руки крепко сжимали поводья. Вытянутое лицо украшал огромный шрам на левой щеке. За спиной виднелся лук, тот самый, из которого была выпущена стрела, чуть не убившая хаатина. От всех троих ужасно воняло. Этот запах можно было почуять за милю.

Торн стоял без движения. Почему же он раньше не учуял их? Может быть, ветер дул в другом направлении или он уже терял хватку? Раньше эти бандиты не успели бы понять, что происходит, как уже были бы мертвы. А сейчас Торн и Джеймс находились в весьма сложном положении. Надо было что-то незамедлительно предпринимать.

— Что это у нас тут? — вожак обратил свой взор сначала на костер, потом на Джеймса. Вы, наверное, заблудились, раз решили пойти этой тропой? Он повернул голову к своим сообщникам, и они тут же дружно поддержали главаря язвительным смехом.

— Нет, мы остановились здесь на ночлег, — неуверенным голосом ответил Джеймс. Разбойники загоготали еще сильнее. Вожак чуть подался вперед на лошади и перевел взгляд на хаатина.

— А вы знаете, что проезд по этой дороге стоит денег? — он остановился. Двое его спутников неспешно поравнялись с ним. — Эй, Брум, — вожак немного наклонил голову влево, обращаясь к своему собрату, — напомни-ка мне и нашим новым знакомым, сколько стоит проезд по этой дороге!

— У них не хватит денег! — сквозь смех пробормотал тот.

— Точно, вспомнил! Сто золотых монет и можете ехать дальше.

— Но у нас нет таких денег, — жалобно сказал Джеймс, глядя в глаза главарю.

— А твой друг, что, немой или он язык проглотил от страха? Среди бандитов снова раздался раскатистый хохот. Их явно забавляла эта ситуация. Даже если бы им заплатили сто золотых монет, то они все равно бы убили их. Просто так, ради развлечения.

Торн шарил взглядом по земле. Наконец, недалеко от костра, в том месте, где он устраивал себе ночлег, он увидел свой меч. Как он мог оставить его? Такого с ним никогда еще не было. Он всегда носил оружие с собой и никогда не оставлял без присмотра. Но сейчас забыл, оставил, как раз тогда, когда меч был так нужен. За это Торн безумно злился на себя. Но что сделано, то сделано. У него был с собой только небольшой кинжал, пристегнутый к правому бедру коричневым кожаным ремнем.

Торн оценил обстановку. Нападать будут поодиночке, потому, как не видят в нем серьезной опасности. Это было на руку хаатину. После того, как он разделается с первым, в бой пойдут оставшиеся два разбойника. Скорее всего, в ход пойдет лук, потому что, судя по первому выстрелу из него, бандит с ним обращался лучше, чем с коротким, не сбалансированным клинком. Но древесина, из которой были сделаны стрелы, была явно пересушена, и они имели небольшой изгиб, поэтому давали небольшой крен влево. Именно поэтому стрела угодила в дерево, а не потому, что стрелявший промахнулся. Торн продумал свои действия. Осталось только выяснить, кто будет первым.

— Я даю вам шанс уйти отсюда живыми, — сказал уверенным голосом хаатин.

Сказанное, было встречено очередной насмешкой.

— А этот парень мне нравится! Уйти живыми! — вожак расхохотался, но немного успокоившись, сказал:

— Мы с братьями в пути уже третий день и нам очень бы не помешало размяться. И вы как раз кстати. — Он обхватил меч правой рукой и медленно обнажил его. — Мы убьем вас медленно за вашу дерзость. Ты будешь первым.

Разбойник указал лезвием на Торна. Вслед за вожаком один разбойник достал свой короткий клинок, а второй снял со спины длинный лук.

— Я еще раз повторяю — уходите и останетесь живы. Вы двое, — Торн посмотрел на спутников главаря, — у вас есть жены, дети? Вы хотите снова увидеть их лица? Или хотите умереть в этом проклятом лесу, где ваши тела съедят здешние обитатели?

Ответа не последовало. «Ну как знаете!» — Подумал про себя Торн и мысленно еще раз прокрутил свои действия.

Джеймс стоял неподвижно и робко наблюдал за происходящим. Ему приходилось наблюдать драки и даже принимать в них участие (правда только в виде груши), но такое он видел только в кино.