Чтение онлайн

Едва дождавшись, когда за ним закроется входная дверь, Тина влетела в палату, подбежала к кровати. Александра Ильинична дышала ровно, глаза ее были закрыты.

Тина повернулась к капельнице.

Ядовито-розовые облачка медленно распускались в прозрачном растворе, тянулись во все концы, как щупальца осьминога. Смертоносного осьминога. Одно из розовых щупалец уже приближалось к устью капельницы, еще немного – и оно проникнет в трубку, а по ней – в кровь несчастной женщины…

Что делать?

Вызвать дежурного врача или хотя бы медсестру? Но пока они придут, пока она объяснит им, что произошло, яд может попасть в кровь Александры Ильиничны и убить ее. Кроме того, Тине непросто будет объяснить, кто она такая и что делает в палате реанимации. И как яд оказался в капельнице.

И вообще, возможно, гипнотизер отключил своими методами весь здешний персонал, как ту сестру, которая сидит возле входа в отделение…

Розовое облачко яда тянулось к трубочке.

Раздумывать было некогда.

Тина вытащила из кармана свой незаменимый талисман, металлическую звезду, и одним из ее лучей распорола пластиковый мешок капельницы. Прозрачно-розовая жидкость хлынула на пол.

И в ту же секунду в палате зазвучал сигнал тревоги.

В коридоре послышались быстрые приближающиеся шаги.

Тина спряталась в углу палаты, за стойкой с какими-то приборами. Едва она успела спрятаться, в палату вбежали несколько человек в медицинской униформе, окружили кровать Александры Ильиничны.

Теперь можно было за нее не волноваться. Воспользовавшись тем, что все были заняты своим делом, Тина выскользнула из палаты и покинула отделение.

Она без проблем добралась до приемного покоя и переоделась в комнатке медсестер. Вещи были на месте, только какая-то зараза заляпала все пальто чем-то белым. Не то мел, не то порошок зубной. А скорее всего гипс, как Тина ни чистила, на левой поле осталась отчетливая белая пятерня. Ну, новое ведь пальто, дорогое!..

– Ты не забыла, что сегодня мы идем на банкет? – спросил муж утром за завтраком.

– Да-да, – рассеянно ответила Валя, суетясь у плиты.

Сегодня на завтрак были блинчики с мясом, и теперь один подгорал, а второй развалился. Блинчики Валя делала сама, Виктор не терпел ничего покупного. Так и говорил – не для того, мол, он женился, чтобы есть замороженные продукты. Этого добра он и в холостом состоянии наелся до отвала. Правда, вместо «добра» он употреблял другое слово.

Валя тогда отворачивалась, чтобы он не видел ее лица. С детства не терпела она плохих слов. Тем и Виктор ей нравился, что всегда спокойный, говорит негромко, весомо, слова правильные, никакого, боже сохрани, мата. Солидный человек, ответственный, работает много.

В быту с ним ужиться легко, только не спорить по мелочам. Он в их семье главный, так и должно быть. Квартира – его, деньги – его, Валина зарплата – одни слезы. Но никогда Виктор ее деньгами не попрекает, напротив, сам говорит, что его жена не должна работать. Ну, так в его представлении это и не работа – куратор выставок.

Хотя он и понятия не имеет, в чем эта работа заключается. Считает, что это ерунда, пустая трата времени. Ну, говорит, времени у тебя навалом, все лучше, чем дома телевизор смотреть. Это уж точно.

Единственно, в чем требователен муж – это в еде. Чтобы все было самой Валей приготовлено – завтрак, обед и ужин. Так и постановил он с самого начала. Лучше, сказал, все заранее обговорить, чтобы потом никаких неясностей не было.

Валя у мамы росла не белоручкой, все умела делать. Так что знала, с какого конца к плите подойти. Не все, конечно, сразу получалось, но Виктор относился с пониманием, не ругался попусту и тарелки на пол не бросал. А потом даже похваливал – скупо, так тем похвала и дороже.

Так и повелось у них – с утра плотный завтрак, обедает муж на работе, вечером ждет его дома вкусный ужин. Иногда ходят они куда-нибудь поужинать вечером, но нечасто, когда Виктор из командировки вернется. Он вообще тогда веселый, внимательный, шутит, подарки мелкие делает. Скучает там без нее, наверное.

Так и живут – спокойно, размеренно, все по порядку. Вот только с завтраками у Вали проблемы. Виктор не признает никаких каш и йогуртов – не в детском саду, говорит. Молочное полезно – так купи творога и вареники сделай. Или блинчики. И то больше мясное муж предпочитает. А она сама утром не то что мясо – кофе чашку и то с трудом выпьет. Но чего не сделаешь ради спокойствия в семейной жизни. Это, в конце концов, ее долг – сделать так, чтобы мужу было спокойно и комфортно. Это – самое малое, что она для него может сделать.

Черт, зазевалась, блинчик все-таки подгорел.

– Что сгорело, то хозяйка съест, – хохотнул Виктор.

Он любит всякие такие пословицы и поговорки, особенно касающиеся еды. «Недосол на столе, а пересол на спине», «Щи да каша – пища наша», «Голод не тетка – пирожка не поднесет».

Это когда она пирожки печет – его любимые, картофельные с грибами.

– Так ты поняла, что вечером мы идем на банкет? – проговорил муж настойчиво.

– А? – Валя от неожиданности схватилась голой рукой за сковородку и вскрикнула. – Да что такое?

– Это с тобой что такое? – нахмурился Виктор. – Я, кажется, за две недели тебя предупреждал, что Небрежный пригласил меня на банкет по случаю десятилетия фирмы.

– А, да-да… – Валя вспомнила, что был такой разговор, Арсений Небрежный – это основной и самый крупный заказчик мужа, они работают вместе уже несколько лет.

Валя отвернулась к плите, чтобы муж не видел ее недовольного лица. Идти на банкет не хотелось. Если бы это была корпоративная вечеринка, там люди знакомые, можно с девочками парой слов переброситься, комплименты принять от мужчин.

Кокетничать Валя с сотрудниками мужа не собирается, но если кто на танец пригласит – ради бога, Виктор не против. Но тут совсем иной случай. Этого Небрежного (ну и фамилия!) Валя видела всего раза два в жизни, в фирме его никогда не была, никого там не знает. Так что придется сидеть целый вечер, следя, чтобы на лице не отражалась откровенная скука, и возле мужа не торчать, как привязанная. Еще подумают, что она его ревнует. А развлекать на этом банкете ее никто не собирается – не того полета она птица.