Чтение онлайн

Выждав на всякий случай минуту, Тина вернулась в середину зала, чтобы найти Кирилла.

Кирилла она не увидела, зато с изумлением заметила, как изменились все присутствующие под влиянием заряженной воды. Они раскраснелись, как будто пришли с мороза, глаза у них лихорадочно блестели, голоса стали неестественно громкими и возбужденными, некоторые бурно жестикулировали…

«Наверняка он подсыпал в воду своим ученикам какую-то дрянь! – подумала Тина. – Но каков Кирилл! Привел меня в натуральный наркопритон… И ведь ничего не замечает, просто очарован этим типом, дурак…»

По привычке она хотела прийти в ужас от своих мыслей, но одернула себя – сколько можно ужасаться. Ну да, это Кирилл, тот самый, с кем они знакомы столько лет, и Тина думала, что не сможет расстаться с ним никогда. Она пробовала, но ничего не получилось, потому что между ними протянулась невидимая, но очень прочная связь. И это на всю жизнь.

Так было раньше. Но вот теперь она стала думать, так ли прочна эта связь. И можно ли ее разорвать… То есть она не хотела этого, она давно уже уверилась, что устроила свою жизнь если не правильно, то единственно возможным способом. Но так ли это на самом деле?

Она хотела скорее уйти отсюда, однако вспомнила, каким сложным путем привел ее Кирилл, и поняла, что без него не сумеет выбраться обратно. Сам же Кирилл куда-то пропал…

Тина обошла зал, ловко лавируя среди возбужденных учеников черного человека. Не найдя среди них Кирилла, вышла в коридор, прошла по нему и оказалась в небольшой комнате, заставленной холстами на подрамниках. Видимо, это были работы хозяина квартиры.

Тина увидела несколько осенних пейзажей. Один из них изображал местность, показавшуюся ей удивительно знакомой. Тина подошла ближе, вгляделась в картину, и сомнения отпали…

Она поняла, что это та самая заброшенная деревня, где они с Кириллом заночевали несколько дней назад. Вот изба, в которой они нашли приют… а вот сарай, где она нашла ту странную металлическую звезду, которая и сейчас лежит в ее сумочке.

Тина невольно дотронулась до сумки, ощутила сквозь тонкую кожу один из металлических лучей. Руке стало тепло.

И тут же почувствовала за спиной чье-то присутствие.

Тина вздрогнула и обернулась.

В дверях комнаты стоял невысокий широкоплечий мужчина с густой рыжеватой бородой и красивыми, выразительными глазами.

– Извините, я вас, кажется, напугал… – проговорил незнакомец и виновато улыбнулся. Улыбка очень украсила его лицо – так преображает солнечный луч, случайно пробившийся из-за туч, печальную осеннюю равнину.

– Кто вы? – спросила Тина. – Вы не похожи на учеников этого… странного человека… Ох, извините, я не хотела…

Вообще-то, Тина хотела употребить более сильное выражение, хотела назвать черного человека шарлатаном, но вовремя удержалась – неизвестно, как относится к нему этот незнакомец.

– Простите, что я расспрашиваю, – смутилась она, – вы не обязаны отвечать…

– Ничего! – мужчина снова улыбнулся. – Я действительно не из их компании… Это моя мастерская, я разрешаю им собираться здесь время от времени.

– Так вы – тот самый художник, владелец мастерской? – оживилась Тина. – Это ваши работы?

– Ну да, мои, – хозяин квартиры развел руками, – вынужден признаться… Вам не понравилось?

– Нет, наоборот, очень понравилось! – запротестовала Тина. – Особенно вот эта картина… скажите, это ведь реальное место? Вы там бывали?

– Да, я написал эту картину с натуры… – Художник посерьезнел. – А почему вы спрашиваете?

– Потому что я тоже там была, – неожиданно для себя призналась Тина, – совсем недавно.

Она хотела добавить, что была там со своим другом, но отчего-то не захотела упоминать Кирилла. Вместо этого она добавила:

– Это заброшенная деревня. И она произвела на меня очень сильное и странное впечатление.

– Вот интересно… – задумчиво проговорил художник, – я тоже часто вспоминаю эту деревню. У меня там было такое впечатление, будто за мной кто-то наблюдает.

– Как странно! – Тина внимательно взглянула на хозяина мастерской. – А ведь у меня тоже было сходное чувство…

– Знаете, – оживился художник, – бывают такие места, где ты чувствуешь, что, кроме тебя… Кроме нас, людей, здесь есть еще кто-то. Кто-то, кто прячется от нас, следит за нами, но не хочет, чтобы мы его увидели. Я говорю не о животных, – поспешно добавил он. – Я говорю о ком-то другом. Знаете – лешие, русалки, всякая нечисть, порожденная народным сознанием, так вот мне кажется, что это не просто вымысел, что за этими словами что-то или кто-то есть.

Художник на мгновение замолчал, взглянул на Тину, чтобы понять ее реакцию на свои слова, потом продолжил:

– Природа скрывает много тайн. Как-то раз я ночевал в палатке на берегу реки в Карелии и проснулся ночью оттого, что услышал рядом с палаткой чьи-то шаги. Я испугался, подумал, что это медведь, нашел ружье – но шаги стихли так же внезапно, как возникли. Я пролежал до рассвета, потом выбрался из палатки. Мои вещи были разбросаны, котелок, который висел над кострищем, оказался на берегу реки, но самое главное – на снегу возле самой палатки я увидел отчетливый отпечаток ноги. Босой человеческой ноги!

Художник взглянул на Тину, чтобы понять, верит ли она ему, и повторил:

– Да, это был отпечаток босой ноги, только очень большой, больше, чем у любого человека. Я понимаю, что это звучит как настоящий бред. Но я видел, видел этот след собственными глазами! Я захотел его сфотографировать, но мобильный телефон, как назло, разрядился… Вы мне не верите?

– Верю, – ответила Тина без раздумья.

Она вспомнила, как сама увидела след на подтаявшем снегу возле избушки, где они с Кириллом ночевали. Вспомнила, как этот след растаял под лучами неяркого осеннего солнца. Растаял прежде, чем она смогла сфотографировать его или хотя бы показать Кириллу.

Она даже хотела рассказать это художнику, но отчего-то передумала. Неизвестно, куда может завести этот разговор. А разбалтывать первому встречному про книгу, про поединок в библиотеке и уж тем более про свои сны, она не собирается – если не посмеется, то уж точно уверится, что она не совсем нормальна.

А он продолжил, не замечая ее молчания:

– Так вот, после этого случая я все время думаю, что в лесах, в горах, везде, где нет людей или где их мало, где они еще не все вытоптали, не все замусорили – везде есть кто-то еще, кто-то, кто жил здесь до нас, и для кого мы – грубые и шумные пришельцы… Я даже стал писать свои пейзажи, стараясь передать в них ощущение чьего-то незримого присутствия. Как будто там кто-то только что был, и этот кто-то вернется, как только мы уйдем и наступит тишина!