Чтение онлайн

Валентина выкрикнула чужим, непривычно высоким голосом:

– Все! Между нами все кончено! Я от тебя ухожу!

И пробежала мимо мужа в спальню, захлопнув дверь перед его носом. Так, вещи она собрать, конечно, не успеет, но хоть документы взять… И денег сколько-то…

Она сильно дернула ящик комода. Документы и разные мелочи вывалились на пол. Валентина присела на корточки и почувствовала, как по щекам текут злые слезы. Ну что за жизнь у нее такая несуразная…

Под руку попалась семиконечная звезда. И чем она сейчас ей поможет? Однако она машинально спрятала талисман в карман куртки. И только сейчас поняла, что даже не успела раздеться. Что ж, оно и к лучшему.

Дверь открылась, на пороге стоял муж.

– Только попробуй меня еще раз ударить! – сказала Тина, поднявшись.

– Прости меня, – произнес он глухо, – прости, я просто сорвался. Это так неожиданно, твои слова. Валя, мы женаты, разве можно так, сразу…

Не то чтобы она поверила его словам, просто сообразила, что ей в данный момент некуда идти. В квартиру к брату? Их и так полна коробочка – он с женой, да ребенок, да, кажется, еще одного ждут. С тех пор как она вышла замуж, они мало общались. Нужно обдумать свое положение, а потом уж разводиться. Разумеется, муж ей ничего не отдаст, да она и не возьмет, это все его, но хоть квартиру на время снять, чтобы было куда идти, вещи забрать.

– Хорошо, – сказала она и нагнулась, собирая рассыпавшиеся вещи из ящика, – если больше это не повторится…

– И ты не уйдешь? – Он тоже присел и заглядывал теперь ей в глаза.

Валентина помедлила чуть-чуть. И поняла, что кончилась ее двойная жизнь, что не нужен ей теперь ни Кирилл, ни тем более Виктор. И она никогда больше не будет врать ни тому, ни другому. То есть она даже не врала, а просто притворялась такой, какая им была нужна. Все, конец, теперь она будет самой собой.

– Уйду! – Она твердо встретила его взгляд. – У нас с тобой, Виктор, ничего не получится, так что лучше это сделать сразу.

И тут с Виктором что-то произошло, слова жены как будто включили в нем какую-то скрытую программу, сделали его совершенно другим человеком. Да и человеком ли? Он внезапно успокоился – но это спокойствие испугало Валентину больше, чем предшествовавшее ему бешенство. Такое спокойствие, говорят, царит в самом центре урагана. В месте, которое называется «око бури».

Лицо Виктора осунулось, отвердело, словно превратилось в отлитую из металла маску, в глазах проступил холодный блеск.

– Уйде-ешь? – проговорил он обманчиво спокойным голосом. – Что ж, рано или поздно это должно было случиться. Рано или поздно это случается со всеми. Со всеми вами. Вы никогда не умеете ценить то, что у вас есть. Даже самое лучшее.

– Я пыталась… – губы Валентины дрожали, она в страхе смотрела на мужа, точнее, на человека, которого она больше года считала своим мужем, но на самом деле совершенно не знала, – я старалась принимать тебя таким, какой ты есть… Я старалась сохранить наш брак… Сохранить нашу семью… Это было трудно, очень трудно, но я старалась… Но теперь, даже не в том дело, что ты поднял на меня руку, я больше не могу… Все кончено…

Она говорила еще что-то, словно пыталась заговорить свой страх, как заговаривают зубную боль. Она говорила, не слыша и не понимая собственные слова. И все это время осторожно пятилась, чтобы выйти из спальни, а потом пробежать прихожую и выскочить на лестницу. И кричать, и звонить, и колотить в соседские двери. Кто-нибудь выйдет, услышит, позвонит в полицию… Ужас затопил ее всю, перед глазами стояла картинка, как муж сжимает шею той женщины и какое у него при этом лицо… Такое же, как сейчас.

– Виктор, послушай меня… – пыталась она сказать пересохшими губами, – я была сегодня в…

Виктор не слышал ее. Он приближался к ней медленно, неотвратимо, с неподвижным мертвым лицом. Валентина сбросила охватившее ее оцепенение, метнулась к двери…

Но муж непостижимым образом опередил ее, отрезал от двери, схватил за плечо. Его рука была холодной и твердой, как металл. Склонив над ней лицо, он процедил холодным, мертвым голосом:

– Ты никуда от меня не уйдешь, Алла! От меня нельзя уйти! Ты останешься со мной навсегда!

– Я не Алла! – вскрикнула Валентина, пытаясь вырваться. – Ты сошел с ума! Ты что – не видишь, кто перед тобой?

– Тем хуже для тебя! – Муж прижал ее к стене, в его руке вдруг оказался шприц. Валентина почувствовала, как игла вонзилась в ее предплечье, руке стало горячо…

– Что… что это? – пролепетала она непослушными губами. – Что ты делаешь?

– То, что давно уже следовало сделать, – проговорил он спокойно, как будто справился наконец со своей яростью, – то, что мне давно уже хотелось сделать. И ты… Ты тоже этого хотела.

– Нет… – Валентина и сама едва расслышала свой голос. Но Виктор понял ее – наверное, просто прочитал по губам.

– Ты хотела этого! – повторил он настойчиво, с сознанием своей правоты. – Ты хотела узнать правду, ты настойчиво искала ее – так вот, теперь ты узнаешь правду! Всю правду!

Валентина вдруг почувствовала, что все ее тело охватило странное оцепенение. Она совершенно не ощущала своего тела, не могла пошевелить ни рукой, ни ногой и не падала только потому, что все ее мышцы одеревенели. Она словно превратилась в мраморную статую, в соляной столп.

А Виктор действовал быстро и уверенно, как будто давно уже все продумал. Он надел плащ, ботинки, взял со столика ключи от машины, открыл дверь. Схватив Валентину за локоть, вытолкнул ее на лестничную площадку.

Валентина думала, что не сможет сделать ни шагу, что тут же упадет – но ее ноги безвольно переступали, она послушно делала шаг за шагом, как кукла-марионетка в руках опытного кукловода, послушно шла туда, куда вел ее Виктор.

Они подошли к лифту, Виктор нажал кнопку вызова. В это время на площадке появилась нижняя соседка Валерия Львовна. Лицо ее было красно от возмущения.

– Это безобразие! Это переходит всякие границы! – верещала она, пытаясь заступить Виктору дорогу. – Я буду жаловаться! Вы нарушаете мое священное конституционное право на отдых! От вас всегда такой шум, я ни днем, ни ночью не имею ни минуты покоя! У меня от ваших криков поднимается давление!

– Отвали! – процедил Виктор и отодвинул соседку в сторону чугунным плечом.

– Что?! – взвизгнула та. – Это уже рукоприкладство! Я обращусь в полицию! Вам это так просто не пройдет, у меня связи…

Она прыгала вокруг них, как моська, ее крики похожи были на лай.

– Отвали, кошелка старая! – рявкнул Виктор, когда она подскочила совсем близко и дернула Тину за рукав. Та не шелохнулась, зато Виктор не глядя двинул локтем, от чего Валерия Львовна отлетела метра на три и приземлилась на плитки пола.

– Караул! – завопила она. – Убивают!

В это время раскрылись двери лифта, Виктор втолкнул Валентину в кабину, вошел следом. Двери закрылись, кабина заскользила вниз, но сверху еще долго доносился визгливый голос соседки.