Чтение онлайн

– Дать взятку?
– с едкой злобой воскликнул он.
– Дать взятку! О-е-ха! А у Ваньки Тигра нет языка? А у него нет денег на взятку? И дикари не расскажут, как ты мучил детей?

– Ты сам подучил меня, - оправдывался Синдан.

– Кто? Я?
– Тут Гао стал перечислять все преступления Синдана.
– Надо уметь все делать тихо, не под носом у тигров. О-е-ха! Я старшина, я ваш начальник. Изобью бамбуками! Тебя, младший Ян, за призыв к резне, за непочитание старших приказываю наказать бамбуками. Не смейте ссориться с русскими!

– Хо-хо!
– закричали торговцы.

Яна повалили на пол, но Гао тут же простил его.

Синдан, ссутулившись, сидел в углу. Ярость его, казалось, стихла, но на самом деле она лишь ушла в глубь его души, чтобы пустить там корни во все стороны и потом явиться с новой мощью. Синдан понимал, что Яна хотели бить, но стремятся укротить, заставить молчать его.

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ТРЕТЬЯ

Наутро приехал Ченза.

Он сразу заговорил про Ивана Бердышова.

– Ивана нельзя жалеть, - утверждал он.

Все опасались Бердышова. Похоже было, что Иван задумал вывести всех соперников на Амуре.

– Нет, суда нельзя избегнуть!
– поднимая оба кулака, завопил Синдан.

– Смерть Ивану!
– кричали торговцы.

В это время дверь широко распахнулась, и в фанзу в обледенелой одежде вошел Иван Бердышов.

– О-е-ха!
– ужаснулся Ченза.

– Я легок на помине, - строго сказал Иван и поставил ружье в угол.

– А, Ваня, дорогой!
– с неподдельным восторгом обнял его Гао.
– Ну, иди садись. Мы с тобой всегда братки. Надо хорошо поговорить.

Иван ехал в лодке, подбитой полозьями, то на веслах по воде, то на собаках, выгоняя их из лодки на двигавшиеся льдины. Он замерз, измок и, поравнявшись с Бельго, кинулся в лавку, зная, что завернуть лучше всего к Ваньке Гао; Ему известно было, что торговцы в эту пору съезжаются к Гао и что Синдан живет там.

На всякий случай у Бердышова в обоих карманах было по американскому револьверу.

...Иван возвращался из Тамбовки. Он ездил туда как бы по торговым делам. Он хотел еще раз повидать и Дуню и ее отца. Но Спирьки в деревне не оказалось. Управившись с полевыми работами, он уехал вместе с Дуней, а куда - никто не знал. Иван не мог понять, почему он исчез. Сказали, что ушел на лодке.

Иван жил у Родиона, без дела не сидел, по округе скупал меха и собирал долги и все ждал Спиридона и Дуню.

Лед пошел. Иван поехал домой на лодке, с собаками, - так и не дождался Спирьку. Дольше нельзя было сидеть в Тамбовке.

Котяй Овчинников сказал ему перед отъездом из Тамбовки, что Спирька говорил, будто ищет хорошее место, хочет еще раз переселиться, что он собирается за перевал.

– Илья будет у него зятем, и они с ним уйдут.

"От меня не уйдут!" - думал Иван.

...Бердышов выпил.

– Меня еще рано резать, - сказал он. Подходя к фанзе, он слышал, о чем говорили торговцы.

Все с тревогой посмотрели в угол. Богатырь Синдан сидел там, как загнанный зверь. Он видел, что его бывшие друзья перепуганы, что горячие речи их пусты.

"Вот когда вы струсили", - подумал Бердышов и сказал:

– Ну, Синдан, иди сюда, чего боишься?

Синдан не шел. Иван, медленно ступая, приблизился к нему. Чем меньше расстояния оставалось между ними, тем слабее чувствовал себя Синдан и, наконец, в ожидании удара низко склонил голову, словно силы совсем покинули его, опустился на колени и пал ниц.

– Ты что это? Опять ложишься? Ты уже один раз ложился передо мной не помогло. Вставай... Ванька, - обратился Бердышов к хозяину, - подыми его, а то я боюсь, что его трону, еще больше напугаю.

Иван присел на кан.

Торговцы стали уговаривать Синдана и подняли его на ноги.

Иван и члены общества быстро разговорились. Все видели в Бердышове не страшного Ваньку Тигра, сокрушающего их торговлю, а гостя. Хозяева были вежливы, умели забыть неприятности и выказать себя радушными.

Гао решил всем показать, что нет такого разговора, на который он не осмелился бы.

– Ваня, дорогой! Это хороший человек, - показал он на Синдана.
– Ты его погубил совсем. Нам его шибко жалко. Надо об этом деле поговорить и ему помогать.

Иван выпил водки и почувствовал, что хмель ударил ему в голову.

– Пожалуй, говори, только смотри: я пьянею, не натворить бы чего-нибудь.

– Зачем!
– испугался Гао.
– Наша тебе братка!

– Ну, раз братка, то говори.

– Зачем ты его погони, как так можно? Надо его обратно пустить на Горюн-речка.

– Он же хотел ехать жаловаться в город. Почему не поехал?

Торговцы молчали.

– Я согласен. Как-то надо ему помочь, - сказал Бердышов.

Все оживились.

– Там, где можно, всегда надо избежать ссоры и договориться, толковали торговцы.

Добрые отношения их председателя и Бердышова вдруг по-новому представились всем. Они поняли, как справедлив их старшина.

– Но обратно на Горюн его нельзя пустить. Он туда больше не пойдет.

– Тогда надо платить!
– воскликнул Гао.

– Сколько?
– спросил Бердышов.

Отражая пламя красной свечи, заблестели и выступили из темноты широкий лоб и щеки Синдана. Торговцы подступили ближе. Начался общий разговор.

Иван предлагал за Горюн триста рублей.

– Мало! Мало!
– закричали торговцы.

– Речка не его! Ему Горюна больше не видать. А я даю деньги за то, что товары его мы по Горюну катали. А больше я ни за что платить не могу. Должников покупать-продавать нельзя. Крепостное право давно уже отменили. Мне Синдана жалко, и я могу ему помочь. Вот гляди на него, он у тебя тут отощал. А у меня бы жил - растолстел. Он и теперь, наверное, надоел тебе, а скоро всем вам опротивеет. Станет шляться из фанзы в фанзу, злиться, завистничать. Так что я для общего нашего дела могу дать ему триста рублей. А Горюн-речка - ничья. Заходи на нее кто хочет и торгуй.

Все поняли, что Гао умен, но и этот Тигр, кажется, не глупее. Бердышов был прав. Все озирались на Синдана.

– Он уже битый!
– продолжал Иван.
– И стал не такой, как был раньше, когда палки вырезал. Вон уж из него вата лезет, - схватил он торговца за продранный рукав.
– Эй, Синдан, я тебе советую: подобру-поздорову вали отсюда, пока за тебя свои же не взялись. Ты, Ванька, - сказал он хозяину, - поди, и сам думаешь, как бы его отсюда сплавить поскорей.

– Как можно!
– встрепенулся Гао.