Чтение онлайн

Примечание к части Забавно. После попытки сменить обложку, которую отклонили мне не пропускают и старую обложку. Хм…

А ещё до конца книги нас ожидают 4 главы от лица 3 других персонажей, кроме Бена.

Книга 5. Глава 19. Ратледж. Часть 2

— ВТОРНИК, 14 ФЕВРАЛЯ 2006 —

«Профессор, пожалуйста…» Розелин Маркес плакала, обнимая себя, в то время как слезы струились по ее темному макияжу. Мне очень понравилось, как модные тенденции превратили некоторых из этих молодых девушек в виртуальных енотов с такими черными ободами вокруг глаз. Мне особенно нравилось, как их подводка для глаз и тушь растекались, когда они плакали, тем более, когда они плакали, потому что они задыхались, когда мой большой член еще глубже погружался им в глотку.

Не то чтобы мой большой член был в горле Розелин, по крайней мере, сегодня. Я уже видел это зрелище раньше, в прошлом году, когда мексиканская красавица была на моем обязательном финансовом курсе. Ей никогда раньше не удавалось сделать глубокий минет, и она едва справлялась со мной. Но я сказал ей, что поставлю ей B за курс, если она справится, иначе это будет C. И поэтому она подавила свой рвотный рефлекс, прижалась губами к основанию моего члена, а затем проглотила каждую каплю спермы, которую я распылил на ее миндалины.

И мне захотелось увидеть это снова.

«Должно быть что-то еще, что я могу сделать, чтобы улучшить свои оценки», — умоляла она.

«Ты делала это раньше», — весело рассуждал я. «Нет причин, по которым ты не можешь сделать это снова».

«В прошлый раз было БОЛЬНО. Я почувствовала, как у меня чесалось горло, и мой голос на неделю охрип».

«Можно сказать, небольшой дискомфорт стоит того». Я пожал плечами. «С другой стороны, если ты не хочешь этого делать, ты уже знаешь, что принесет тебе «А».

Глаза Розелин вспыхнули, и она начала плакать еще сильнее, энергично мотая головой.

Я протянул руку и нежно погладил ее руку. Она так сильно рыдала, что не отшатнулась от моего прикосновения и фактически позволила мне соскользнуть со стула и встать на колени рядом с ней. Я тепло обнял ее, поглаживая спину моей ученицы, нежно ее успокаивая. И в конце концов ей удалось восстановить самообладание.

«Я не могу заняться с тобой сексом», — жалобно хныкала она, обращая на меня большие карие глаза.

Я покачал головой. «Ты не обязана. Я просто предлагал тебе возможность. Я не могу просто раздать «А» напрасно. И, к сожалению, твоя успеваемость в среднесрочной перспективе не была тем, на что мы надеялись».

«Я не могу заниматься с тобой сексом», — повторила она.

«Тогда не делай этого. Иди домой. Учись усерднее. 63 балла за один промежуточный экзамен не уничтожат твою оценку сами по себе. «А» за курс крайне маловероятна; я буду честен с тобой по этому поводу. Но ты по-прежнему можешь дотянуть до «B» самостоятельно».

Розелин нетерпеливо кивнула, и я встал, вернувшись к своему стулу, пока она вытирала глаза. Я вытащил салфетку из коробки на столе и протянул ей. Она вытерлась, а затем попросила еще одну салфетку, в которую она высморкалась, прежде чем выбросить их в мусорное ведро.

Я одарил ее теплой безобидной улыбкой и сказал: «Удачи. Я серьезно, Розелин. Все, что я хочу — это видеть, как ты преуспеваешь. Я действительно надеюсь, что ты усердно будешь учиться и что твоя работа заметно улучшится».

Она кивнула, затем встала, собрала сумку, затем повернулась и пошла к двери. Но, прежде чем она открыла её, мексиканская красавица повернулась и посмотрела на меня, и, поскольку я думал, что наша встреча окончена, мне потребовалось несколько секунд, чтобы взглянуть на нее.

«Я не могу заниматься с тобой сексом… сегодня вечером», — тихо заявила она нервным голосом. «Сегодня день святого Валентина, и у меня свидание с моим парнем».

Я пожал плечами и кивнул. «Совершенно понятно».

«А как насчет… завтра вечером? Я приду к тебе домой».

Моргнув от удивления, мне потребовалось время, чтобы осознать ее слова. Но затем, добродушно улыбаясь, как будто я все время ожидал ее ответа, я просто взял записку и нацарапал свой адрес. Передав ей, я предложил: «Девять часов?»

Она заколебалась, прежде чем принять от меня записку, но сделала это. Глядя на цифры и буквы на желтом квадрате бумаги, она кивнула, затем подняла глаза и посмотрела на меня с новой решимостью. «Хорошо. Девять часов».

Я улыбнулся ей в ответ и позволил своим глазам довольно хищно бродить по ее телу. У Розелин была задница Джей Ло, и я уже представлял, как она будет выглядеть вблизи и лично, пока я буду трахать ее сзади. «С нетерпением жду этого».

* * *

Когда Розелин ушла, я обратил свое внимание на остальных студентов, изучающих корпоративные финансы. Показатели Дженнифер Чиу, к сожалению, заметно улучшились в студенческие годы и она больше не нуждалась в моем особом способе повышения успеваемости. У нее была твердая "B+" в классе, и хотя я сказал пару намеков о том, что от нее не потребуется много усилий, чтобы повысить ее до А, до сих пор она, казалось, была довольна тем, что прошла этот курс без всяких сомнительных особых услуг.

Нандита Сиркар, с другой стороны, провалилась с ужасными результатами. Первые собрания учеников и учителей показали, что она была исключительно сдержанной молодой женщиной, и я не удивился бы, узнав, что она все еще девственница. Несмотря на то, что она не была красивой, она была до безобразия миловидной, чем мне и понравилась, и я определенно фантазировал раз или два, как прижал ее маленькое тело ко мне и насильно проник в эту девственную пиздёнку. Только эта фантазия удерживала ее на моем радаре и заставляла меня флиртовать с ней, несмотря на полное отсутствие реакции девушки. В конце концов, она, вероятно, просто провалит курс, и я не буду иметь к этому никакого отношения. По крайней мере, ее сдержанность, вероятно, делала это слишком рискованным, даже если она сдастся. Но если ее настроение изменится в ближайшие несколько недель, я был готов воспользоваться этой возможностью.

И это привело меня к первоклассному объекту моей похоти: Пейтон Кент. По успеваемости она заслужила оценку около 70 баллов. Это позволило бы ей хотя бы пройти курс, если не сделать это с комфортом. Проблема была в том, что проходной балл был плохой мотивацией. Так что с тех пор, как было сдано первое домашнее задание, я… корректировал… ее оценки.

Ошибки, которые стоили бы другому студенту четырех или пяти баллов, стоили Пейтон шесть или семь. Ее ответы на эссе были истолкованы крайне предвзято. И, конечно же, была небольшая опечатка, при которой 72, написанные красными чернилами, были записаны на ее исключительно ценном промежуточном экзамене как 62 в моей компьютерной системе. Это было случайное нажатие клавиши, которое можно было объяснить и устно извиниться при обнаружении, но в то же время это стало катализатором для довольно устойчивого снижения её среднего балла до 60.