Чтение онлайн

Мы не часто встречались. На кону стояла наша репутация, и она знала это. Она часто приходила в часы работы офиса, иногда одна, а иногда с однокурсницами. «Открытый» характер рабочих часов означал, что любой мог войти в любое время, поэтому она держала блузку застегнутой, а ее поведение было профессиональным, когда в комнате были сокурсники. Но всякий раз, когда мы были одни, мы флиртовали как сумасшедшие, и она была только рада позволить мне пялиться на ее сиськи.

Она отсасывала у меня пять раз в течение семестра, но никогда не снимала трусики. Она также не ходила ко мне домой, опасаясь поставить себя в потенциально опасное положение. Каждый минет улучшал ее оценки, но за курс у нее по-прежнему выходила только B. То, как она сопротивлялась продвижению дальше третьей базы, заставило меня поверить в то, что она довольна своей оценкой и больше ничего не сделает. Это было нормально; не то чтобы я был совсем без киски. Одна из ее однокурсниц, Мария Сандовал, разрешила мне трахнуть ее после второго промежуточного семестра, и все знали, что я трахаю Саманту Хичкок, мою ассистентку. Достаточно хорошо было заставить новую студентку-блондинку отсосать мне полдюжины раз. Я был готов брать то, что мне давали мои ученицы, но я знал, что давление на них только приведет к открытию и, возможно, даже к увольнению. Не буду лгать себе: нет ничего морального в улучшении оценок девочек за сексуальные услуги. Но помимо этой маленькой детали, мы были совершеннолетними по закону, занимающимися сексом по обоюдному согласию. И я мог с этим жить.

К тому же она пошла и провалила финальный экзамен. И когда после этого она пришла ко мне в офис, она сказала мне, что хочет А.

Ее глаза блестели от того, как я жадно смотрел на нее, пока она расстегивала блузку и показывала мне вишнево-красный бюстгальтер. После того, как она держала меня в строгости в течение трех месяцев, все время не снимая низа, она, не колеблясь, сбросила джинсы, прежде чем запрыгнуть на мой стол и сунуть руку в трусики. Она мастурбировала для меня, стонала и наклоняла голову влево и вправо, лаская собственное лицо и посасывая мизинец. Она обхватила свои сиськи, а затем поманила меня пальцем в знак приглашения, прежде чем сказать, чтобы я снял с нее трусики и лизнул ее киску.

Ее пизда была влажным адом до того, как я коснулся ее языком, и она серьезно сочилась, когда хватала меня за затылок и пихала себе в промежность. Стукнув пятками по моей спине, она постоянно стонала: «О-о-о, съешь меня, профессор! Съешь меня!»

Я оторвался только один раз, напоминая ей, чтобы она называла меня Генри. Но что-то промелькнуло в ее глазах, когда она застенчиво сказала: «Прямо сейчас, я лучше назову вас своим профессором».

Я усмехнулся и вернулся к работе, понимая, что это была игра для нее не меньше, чем для меня. Конечно, — Я- сходил с ума от идеи трахнуть моих студенток, но время от времени я находил студентку, которую так же взволновала идея трахнуть своего профессора. В каждом классе таких всегда было по одному-два человека; просто нужно было выяснить, кто именно.

За последние два месяца я не раз задавался вопросом, не слишком ли умна эта девочка, чтобы плохо справляться с учёбой в моем классе. Возможно, она провалилась нарочно. Возможно, она поняла, что может использовать сексуальные услуги, и посвятила свое время учебе другим курсам. Какой бы ни была причина, мы оба получали то, что хотели. И после того, как я съел ее до оргазма, она была совершенно сговорчивой, когда я стащил ее со стола, развернул от себя, а затем наклонил ее лицо вниз.

Клянусь, она кончила снова, как только я в нее вошел. Ей нравилось иметь мой член внутри нее, и на мгновение я проклял все время, пока она не позволяла мне залезть в её трусики в течение семестра. Может, она никогда не собиралась позволять мне заходить так далеко и сдалась, когда ее последний экзамен прошел так плохо. Может быть, заставлять меня ждать, было просто частью ее собственной игры в соблазнение, медленным переходом от механического минета к поцелуям, ласкам и, наконец, к сексу сразу после последнего экзамена. Какой бы ни была причина, я был только счастлив, что трахал ее сейчас.

Она тоже казалась довольно счастливой. Она продолжала визжать и кричать, когда я входил и выходил из нее, и мне пришлось зажать ей рот ладонью и резко прошептать ей на ухо, чтобы она сдерживала это. Прошлый опыт показал, что эти офисы на самом деле были довольно шумостойкими; но шумостойкость это не полная звукоизоляция, и даже несмотря на то, что то, что мы делали, технически было консенсуальным, мне было бы очень трудно объяснить это администрации.

Но чем дольше мы ебались, тем труднее КОМУ-ЛИБО из нас было молчать. Ее киска просто была слишком хороша, и мысленный подъем от того, что я наконец-то поимел эту крашенную студентку-блондинку с большими сиськами из в первого ряда, приводила меня в восторг. Оттрахав ее до одного оргазма, я вытащил и перекатил ее на спину. Она ворковала и закинула ноги мне на плечи, когда я шагнул вперед и снова погрузился внутрь. И теперь, когда ее блузка была сдвинута по бокам, а бюстгальтер расстегнут, я снова взял ее грудь ладонью и использовал как опору для рук, чтобы по-настоящему таранить ее и найти свое удовольствие.

«Трахни меня, профессор Генри! Трахни меня!» — настаивала она, ее темные глаза светились жаром, когда она смотрела на меня. «Сильнее! Пожалуйста! Сильнее!»

«Я собираюсь кончить», — проворчал я, чувствуя, как сжимаются мои яйца. «Я кончу на твои красивые сиськи».

«Да! Кончи мне на грудь! Окуни меня в свою сперму. Кончи на меня! Кончи на меня! Кончи!!!»

«Аррргх!» Вырвавшись из ее промокшей пизды, я взял свое мясо в руку и начал яростно дрочить его. Блондинка-студентка соскользнула со стола, упала на пол, поддерживая свои сиськи и запрокидывая голову с разинутым ртом. Одного ее вида было достаточно, чтобы меня взбесить, и, сделав три последних рывка, я застонал и кончил, брызнув струей сливочной спермы, которая пробежала по ее губам и по подбородку.

«Ммм…» — простонала она, закрывая рот и наклоняя голову от меня, одновременно выталкивая грудь вперед. Я наклонился и нацелил свою головку члена на ее декольте, зная, что последующие выстрелы не полетят так далеко. И повторными движениями я разлил остаток своей ноши на ее круглую грудь.

Когда я закончил, я наклонился вперед и уперся рукой в стол. Держа глаза поднятыми, чтобы смотреть на меня, моя симпатичная блондинка-студентка набирала капли спермы со своих собственных сисек, сувала их себе в рот и стонала, как будто это было самое восхитительное лакомство, которое она когда-либо пробовала. Этого было достаточно, чтобы снова почти заставить меня снова встать, но давайте посмотрим правде в глаза: мне 44 года, и потребовалось бы немного больше, чем просто визуальные эффекты, чтобы я снова встал так быстро.

Этого не произошло, и вместо этого она достала салфетку из сумочки и вытерлась, прежде чем достать пудреницу и проверить, не сильно ли испортился ее макияж. Повторно нанося помаду, она одарила меня улыбкой и начала снова застегивать бюстгальтер и блузку, спрашивая: «Это все, на что ты надеялся, профессор Генри?»

Я усмехнулся, подтянул штаны и рухнул на стул. Благодарно кивнув, я ответил: «Потрясающе».

Ее брови изогнулись, а улыбка стала шире, когда она достала свои собственные джинсы и трусики. «Это «потрясающе» с А?»

Я ухмыльнулся и вызвал на своем компьютере программу выставления оценок. Она смотрела, как я набирал в поисковую строку: «Кейси МакКахилл» и в графе «Заключительный экзамен» меняю ей 55 на 95. Этого было достаточно, чтобы дать ей А за курс.

Хихикая, Кейси обняла меня сзади за плечи, а затем повернуться и чмокнуть в щеку. «Боже, спасибо, Генри!»

Я похлопал ее по руке и ответил: «С удовольствием, Кейси».

Она снова чмокнула меня в щеку, прежде чем обойти стул и соскользнуть ко мне на колени. Обхватив меня руками за голову, она наклонилась и засунула язык мне в горло, целуясь со мной около минуты, прежде чем отступить. И с блестящей улыбкой она сказала: «Знаешь, я беру один из твоих факультативов в следующем семестре! Я с нетерпением жду возможности получить еще… репетиторства…»

Я поцеловал ее в ответ и ответил: «Я тоже».

* * *

— ВТОРНИК, 17 ЯНВАРЯ 2006 -

Открыв один из шкафчиков над столом, я расположил лицо перед зеркалом, прикрепленным к задней стороне двери, и проверил свой внешний вид. Тщеславие было пороком, которому я не мог сопротивляться, и, поскольку сегодня был первый день нового семестра, я ДОЛЖЕН был быть уверен, что выгляжу как можно лучше. Я бы никогда не опустился до макияжа или чего-то в этом роде, но я заботился о том, чтобы мои длинные волосы ниспадали мне на плечи, и я широко улыбнулся, чтобы убедиться в том, как будет выглядеть это выражение лица. Как раз необходимое количество уверенности и очарования, хотя морщины в виде гусиных лапок в углах моих глаз начинали тревожить.

Я проверил, правильно ли закатаны рукава моей рубашки до локтей, и поправил жилет так, чтобы он свисал прямо. Проведя правой рукой по щеке, чтобы собрать распущенные волоски, я заправил их на ухо и вышел в холл, сразу заметив великолепную брюнетку, идущую в моем направлении.

«Доброе утро, Виктория», — сказал я величественно, и моя совершенная очаровательная улыбка сразу появилась на моих губах.

Она снисходительно закатила глаза и довольно грубо прошла мимо, не останавливаясь, чтобы извиниться, хотя ее плечо задело мое. «Генри…» — протянула она мимоходом, с абсолютным минимумом вежливости.