Чтение онлайн

«Я? Факт: я совсем не знаю Саманту. Виктория, кажется, доверяет ей, что определенно обнадеживает. Но я не знаю, что она может сделать, чтобы спасти ее».

«Скорее всего, ей не понадобится никого спасать. Скорее всего, она получит нужное вам признание, и скоро все это закончится».

«Да… но, может быть, и нет». Я вздохнул, чувствуя, как напрягаются мои плечи.

В этот момент в дверь моей спальни снова постучали, и на этот раз я отвернулся от окна и сказал: «Войдите».

Энди и Джейми обе заглянули внутрь. «Ты выглядишь напряженным», — мрачно сказала Энди. «Могу я сделать тебе минет, чтобы снять остроту?»

Я дважды моргнул, на мгновение озадаченный ее предложением. Это было так необычно и в то же время совершенно искренне, и мне пришлось посмеяться над слишком серьезной девушкой. «Спасибо, но нет, милашка».

Она надула губы, но я помахал обеим девушкам, чтобы они вошли. Когда они подошли, я обнял Сашу левой рукой за плечи, а затем заключил всех трех девушек в объятия, Энди под мою правую руку и Джейми прямо передо мной. Сложив головы вместе, я сжал всех троих, как мог. А потом я вздохнул и сказал: «Я люблю всех вас троих, вы это знаете?»

«Действительно?» — Прочирикала Энди.

«По-своему, уникально, да, я знаю. Мы много говорили об отсутствии романтики в наших отношениях, потому что, честно говоря, романтика — это то, с чем я не хочу иметь дело прямо сейчас. Спасибо всем, что приняли это сейчас».

«И до тех пор, пока мы тебе нужны», — вмешалась Джейми. «Мы рады быть здесь для тебя».

«Мне жаль, что я не даю вам большего», — вздохнул я.

«Ты даешь нам достаточно», — нараспев произнесла Саша. «Ты даешь нам то, что нам нужно, и тебе не за что чувствовать себя виноватым».

«Спасибо…» — сказал я, снова вздохнув, снова сжимая всех троих. «Большое спасибо всем вам».

А потом зазвонил мой телефон.

* * *

«Так вот и все. Завтра в 19:00. Он ожидает, что я… ну…«примет меня»… в своем офисе».

Пейтон снова обнимала себя и смотрела в то же окно, в которое я смотрел прежде. Она выглядела такой маленькой. Несмотря на то, что при росте 5 футов 9 дюймов она не была самой высокой из девочек, и я определенно встречал более высоких, она обладала такой силой индивидуальности среди своих сестер из женского общества, что я мысленно думал о ней как о гораздо более крупной. Она была амазонкой по темпераменту, если не совсем по росту. По крайней мере, она была такой, когда вокруг были другие, кроме меня люди.

У меня на руках и в постели львица практически превращалась в котенка. Но в тот момент, когда она стояла у окна, она не была милым котенком, который приглашал меня развлечься. Она была потерянным котенком, который отчаянно нуждался в объятиях.

Я обнял ее.

Мои руки обняли ее, еще сильнее сжимая. В этот момент она всхлипнула и медленно наклонилась вперед, пока ее лоб не коснулся стекла. А потом плотина прорвалась, и у неё действительно потекли слезы.

Я долго ничего не говорил. Уже несколько месяцев Пейтон ощущала похотливые намерения своего профессора по корпоративным финансам. Вероятно, она сначала не задумывалась об этом; просто еще один парень, увлеченный ее физической красотой. Но по мере того, как положение с ее оценками становилось все более и более серьезным, а его намеки на то, как именно она могла разрешить указанную ситуацию, становились все более очевидными, я знал, что она начала размышлять о том, насколько далеко она готова зайти, чтобы получить высшее образование.

Она сказала мне, что, когда дело дошло бы до драки, она бы с этим справилась. Я не осуждал ее за это; Я просто признал это. Но даже когда она это сказала, она на самом деле не стояла лицом к лицу с таким ужасным решением. Мысль о том, что она отдастся ради прохождения курса, все еще была далека, маяча где-то около третьего промежуточного экзамена, если не у финального.

Но теперь это уже было не так уж и далеко. День Д был завтра, и у него даже было время: 7 вечера.

Тот факт, что Пейтон не собиралась позволять ему трахать ее, не имел значения. ИДЕЯ, что он ожидал, что она сделает это завтра, имела значение. Этого было достаточно, чтобы у нее пошли мурашки по коже и под моими пальцами. Этот момент был для неё наиболее близким к тому, чтобы по-настоящему дать трахнуть себя ради оценки.

Не в первый раз я задавался вопросом, о чем думала Аврора, когда она оказалась в этой самой ситуации, и мне было интересно, могло бы всё обернуться по-другому, если бы она позволила мне попытаться помочь.

«Я не знаю, смогу ли я это сделать», — тихо пробормотала Пейтон. «Я знаю, что ДОЛЖНА, но не знаю, смогу ли».

«Ты не должна» рассуждал я. «У нас есть запись, которую ты сделала сегодня, и она звучит довольно плохо. Плюс расхождения в оценках, достаточно, чтобы пойти в отдел кадров и сделать официальный запрос».

Она покачала головой, все еще плача. «Но у нас нет его признания с поличным. У меня до сих пор нет настоящего признания на пленке. Он был слишком осторожен. Во всяком случае, он категорически отверг идею обмена оценок на секс».

«А потом сразу же подтолкнул тебя к частному обучению. Это весьма наводит на размышления».

«Но не подтверждение. Я ДОЛЖНА вернуться туда завтра… но мне страшно».

«Тебе не нужно делать то, чего ты не хочешь. Просто зайди туда и потребуй частного обучения. Заставь ЕГО сделать первый шаг».

«Он не собирается делать это словесно. Он собирается сделать то же самое, что и сегодня днем: припарковаться передо мной, раздвинуть колени и практически ткнуть мне свой пах в лицо, чтобы я расстегнула ему молнию».

«Ты можешь заставить его сказать это. Скажи ему, что ты не сделаешь этого, пока он этого не скажет. И как только он это сделает, бегите к черту оттуда. Меня не будет в доме завтра, я буду присматривать снаружи, обещаю. И я выломаю эту чертову дверь топором, если понадобится».

Это вызвало улыбку, и Пейтон повернулась ко мне лицом. «Ты это серьезно, не так ли?»

«Черт побери, я бы это сделал».

Она медленно покачала головой, а затем просияла мне. Её бледно-зеленые глаза блестели от влаги, и, протянув одну руку, она погладила мою щеку. «И ты все еще удивляешься, как я могла влюбиться в тебя?»

Я пожал плечами и сказал: «Извини».

«Тебе не за что передо мной когда-либо извиняться». А потом она поцеловала меня.

Это не был страстный поцелуй; это был нежный поцелуй, полный тоски и привязанности. Поцелуи Пейтон обычно доходили до моей поясницы, вызывая эрекцию и подпитывая мое желание бросить ее на кровать и взять ее так, как она всегда просила. Но этот поцелуй попал мне прямо в сердце. Ну, не прямо в сердце. Мне как бы пришлось обыскать зияющую пропасть в моей груди, где раньше было мое сердце, а затем метаться по комнате в поисках, чтобы, наконец, найти ту мысленную полку, куда я убрал свое сердце. И только тогда поцелуй зажег крошечную искру в моем давно дремлющем органе, отчаянно пытаясь разжечь огонь.