Чтение онлайн

Тридцать секунд спустя Саша натянула ремень своих трусиков на свою киску, пока моя сперма впитывалась в ее матку. Она поправила юбку, покачала головой и вздохнула: «Теперь мы оба опоздаем. Надеюсь, у меня по ноге не будет стекать».

«Эм, прости?» — рискнул я.

Посмеиваясь, она снова прижала мою голову к своей, на несколько секунд засунула язык мне в горло, а затем выскочила за дверь, чтобы приступить к работе, крича через плечо: «Люблю тебя!»

Я крикнул ей вслед: «Я тоже тебя люблю!» По крайней мере, ее офис был несколько ближе к квартире, чем мой. И мне удалось не испортить ее макияж или что-то в этом роде.

А я? Ну, когда я смотрел в зеркало у двери, у меня была помада Саши, покрывающая половину лица, и два больших засоса на шее, из которых только один мог быть полностью закрыт моим воротником.

Джун убьёт меня.

Ким снова появилась в этот момент, держа BJ на правом бедре. Обычно в такие моменты ей всегда удавалось затащить его в свою спальню или иным способом скрыть его из виду. Вернувшись, она слегка ухмыльнулась мне и сказала: «Для тебя в тостере есть пончик».

Штаны все еще были вокруг моих щиколоток, а соки Саши высыхали на моих яйцах, и я обернулась, чтобы взглянуть. Конечно, в левой прорези выскочил симпатичный черничный пончик, но я был уверен, что он пробыл там уже полчаса и, должно быть, довольно сильно остыл.

«Нет времени снова его нагревать» вздохнула Ким. «Тебе лучше просто съесть его на ходу».

Еще одно обычное утро в моей жизни.

Примечание к части Конец главы.

В честь офигенно понравившегося мне Паучка и восторгов от него — держите внеочередную главу:)

Примечание к части Название главы в оригинале — June, что одновременно отсылает к трём вещам:

1) Джун как персонажу

2) Июню, в последние дни которого происходят события главы

3) Игре слов с одной из следующих глав, носящей название July, что в свою очередь являет прозвищем упомянутой здесь Евы Сонг. Книга 6. Глава 2. Джун. Часть 1.

— ПЯТНИЦА, 29 ИЮНЯ 2007 —

8:47

Офис Джонатан Квонг Энтерпрайзис в Сан-Франциско не был похож на тот, что был в Нью-Йорке. Ни логотипов JKE на входных дверях, ни знаков снаружи здания не было. Вместо трех верхних этажей огромного небоскреба с собственной вертолетной площадкой у нас был только двенадцатый этаж в меньшем невзрачном здании. Все влиятельные лица в компании находились на Манхэттене, и иногда казалось, что единственная причина, по которой у нас вообще был офис в Сан-Франциско, заключалась в том, чтобы у этих крупных деятелей и шейкеров было место для хранения своих портфелей, пока они занимались бизнесом на Западном побережье.

Моя роль не была кричащей: я был в основном аналитиком. Я обрабатывал числа, заполнял отчеты и создавал презентации в PowerPoint. Это все еще была интересная работа для молодого человека, только что окончившего колледж, поскольку мои исследования охватывали широкий спектр отраслей. JKE был готов покупать и продавать практически любую компанию в любой сфере, от стартапов в сфере высоких технологий до семейных ферм. Компания не производила ничего, кроме денег — покупала дешево, продавала дорого, а в промежутках процветала на марже. В каком-то смысле это не сильно отличалось от азартных игр, за исключением того, что проведенное мной исследование было способом компании подстроить игру, чтобы убедиться, что у нас всегда будет выигрышная рука.

Я чертовски много узнал о бизнесе за последний год и познакомился с таким широким кругом областей, что мог спокойно говорить о десятке различных отраслей, используя жаргон и аббревиатуры, уникальные для этой конкретной профессии. Я был в достаточной мере новичком, так что еще не определился со своей специальностью, да и компания не подталкивала меня к ней. Я не знал, останусь ли я в JKE навсегда или найду возможность перейти в новое место. На данный момент я просто планировал узнать как можно больше и как можно глубже по каждому предмету, который мог бы осмыслить. А тем временем мне предоставляли отличную зарплату, отличные льготы и регулярные большие бонусы, каждый раз, когда один из этих крупных деятелей и шейкеров закрывал сделку.

«Ты опоздал» прокомментировала Джун Сонг, не отрываясь от экрана, когда я опустился на стул и подключил свой ноутбук.

«Знаю, знаю» вздохнул я, ожидая появления экрана входа в систему. «Подруга не позволила мне…»

«Я не хочу этого слышать» прервала она меня. Она снова не оторвалась от экрана, хотя подняла правую руку и снисходительно погрозила мне пальцами. «Просто скажи мне, когда будешь готов обсудить Хармона».

"Верно-верно. Тебе тоже доброе утро". Я усмехнулся и печально улыбнулся, но сосредоточился на запуске Outlook и других моих необходимых программ. Но, конечно, Windows медленно загружалась, и я внезапно вспомнил кое-что, о чем должен был спросить Джун, поэтому повернул свой стул и посмотрел на нее через 42-дюймовую перегородку между нами, которая служила стеной кабины. Она сидела ко мне спиной, глядя на свой монитор, но я заговорил и сказал: «Эй, Адриенна хотела знать, если бы ты…»

«Не сейчас» прервала меня Джун, явно поглощенная своей работой. Вновь погрозив пальцами над правым плечом, не оглядываясь, она отмахнулась от меня, и я покачал головой, снова повернувшись к своему монитору.

Учитывая мои хорошо известные таблоидные отношения с одной всемирно известной супермоделью, почти каждый в этом офисе был бы более чем счастлив услышать о каждой мелочи моей личной жизни, особенно о любой детали, которая включала слова «подруга» и/или «Адриенна». Даже после года, когда компания знакомилась с людьми и позволяла им познакомиться со мной, я все еще был известен в офисе как «парень Адриенны Деннис». Это был ярлык, который люди слишком быстро навесили на меня, и, честно говоря, я к нему привык. Это помогло мне отделить тех в офисе, кто действительно хотел быть настоящим другом, от тех, кто не стоил моего времени и усилий.

К счастью, Джун попала в разряд настоящих друзей. Ей было наплевать, что у меня была знаменитая девушка. С того момента, как мы встретились в том зале ожидания Манхэттена, где М. Джон Фицерберт III был уволен в наш первый день ориентации, она судила меня, прежде всего, по моим способностям как сотрудника, и позволяла всему остальному обо мне быть лишь фоновым шумом.

Наш тренер Макс предупреждал нас тогда, что мы, новички, всегда будем связаны друг с другом и что совместная работа может принести нам только пользу. Мы с Джун сразу же согласились с этой концепцией, и с первого понедельника в офисе в Сан-Франциско мы вместе заключили договор, чтобы помочь друг другу добиться успеха. Помогло то, что в течение первых двух месяцев нам давали задания, над которыми мы работали вместе. И только после того, как мы зарекомендовали себя как способные аналитики, предоставляющие качественный материал, мы начали работать над разными проектами. Тем не менее, мы часто были партнерами, и, если кто-то из нас был недоступен, мы были назначенной резервной копией друг друга.

Это означало, что большую часть прошлого года мы с Джун работали бок о бок, выполняя одни и те же или похожие задания, изо дня в день. По большей части мы продолжали обсуждать бизнес, но даже самые прилежные из прилежных ботаников не могут говорить о работе ВСЕГДА.

Джун была трудной, и она приехала на работу в тот первый понедельник утром прошлого года, самостоятельно выяснив, что Адриенна Деннис не из Сан-Бруно, несмотря на мой комментарий в первый день ориентации о том, что моя девушка из этого города. Тогда мы были еще почти незнакомцами, и я еще не знал, действительно ли я могу ей доверять, но вместо того, чтобы сочинять ложь на месте, я просто объяснил, что имел в виду другую подругу, которая действительно была из Сан-Бруно. Перейдя прямо к делу, Джун прямо спросила меня, настоящие ли мои отношения с Адриенной или просто фикция для публики, и сначала я начал давать ей ту же чушь, что и всем остальным. Но она была умнее этого, а я все еще не был лучшим из лжецов, поэтому Джун прямо сказала мне, что будет легче, если я просто открою ей правду. Она не была сплетницей и не собиралась болтать; она просто хотела знать. И мой инстинкт говорит мне, что я мог ей доверять, я признался, что встречаюсь с двумя девушками одновременно, что трое из нас жили вместе в этой новой квартире, куда мы только переехали, и в то время как Саша тоже была моей девушкой, всем было проще, если бы мир верил, что мы с Адриенной были романтической парой, а Саша — просто нашей соседкой по комнате.

Реакция Джун была в значительной степени «хорошо, неважно», просто еще одна точка данных в папке ее банка знаний, которая называлась «коллега Бен». Информация не имела никакого реального отношения к моей способности выполнять свою работу, поэтому она оставила ее как простое объяснение, чтобы устранить очевидное несоответствие в моем предыдущем комментарии о Сан-Бруно. И мы оба двинулись дальше.

Конечно, в то время как сталкерацци из Сан-Франциско не были такими навязчивыми, как в «Большом яблоке», СМИ все же в конце концов выяснили, что у нас с Адриенной была соседка по комнате — и к тому же красивая, грудастая брюнетка. Учитывая хорошо известную бисексуальную ориентацию Адриенны, не говоря уже о физическом сходстве Саши с брюнеткой в маске из секс-видео, слухи, конечно же, поползли. Сначала мы планировали пойти дальше и признать, что я встречался с двумя женщинами одновременно, даже если мы не старались изо всех сил афишировать этот факт. Но после того, как Саша взглянула на жизнь под микроскопом, она немного потеряла самообладание и решила, что лучше будет вести себя сдержанно — старая привычка со времен работы стриптизершей.