Чтение онлайн

Я не всегда был в порядке. Мне было грустно.

Грустно, но не в депрессии. Ты скулил, ты хныкал, но ты не бродил три часа по снегу до обморожения. Ты жаловался, как плаксивая сука, десять секунд, а затем переходил к следующей девушке в очереди.

Значит, я должен погрязнуть в страданиях? Двигаться дальше — это здорово. Я принимаю то, что не могу изменить.

Принятие — пятый этап. Где отрицание? Где гнев? Где торг? И где же долбанная депрессия? Посмотри, что случилось с Адриенной, когда ты разбил ей сердце! Ей пришлось горевать. Ей пришлось пройти через отрицание, гнев, торг и депрессию. Но ты? Ты РАЦИОНАЛЕН. Твоё сердце мертво, так как же можно его разбить? Ты онемел. Ты больше ничего не ЧУВСТВУЕШЬ, даже боли от потери предполагаемой любви всей вашей жизни.

Адриенна никогда не была любовью всей моей жизни.

Ты уверен в этом?

Мы любим друг друга, но мы всегда должны были быть приемными братом и сестрой: всегда друг для друга, всегда опора друг друга.

Как лучшие друзья?

Думаю, ты можешь об этом так сказать.

Говоря о лучших друзьях, ты ЗАМЕТИЛ одно имя, которое я еще не упомянул, верно?

Конечно заметил.

Она все еще любит тебя. Ты ведь знаешь это, правильно?

Мы договорились быть лучшими друзьями. Нам ЛУЧШЕ как лучшим друзьям.

Это снова твой мозг. Это рационально. Это логично.

Нам лучше как лучшим друзьям. С тех пор, как мы исправили этот аспект наших отношений, все стало замечательно. Лучше у нас не было.

Но все могло бы быть лучше, если бы вы снова были вместе.

Ты этого не знаешь.

Как вы можете узнать, если не попробуете?

Сойтись, расстаться, сойтись, расстаться. Разве мы не сделали это уже достаточно раз? Разве мы не были той заевшей пластинкой, на которую жаловалась DJ? Я не могу этого сделать. Я не могу вернуться с ней, чтобы снова расстаться.

Может, вы не расстанетесь. Может быть, на этот раз вы будете вечными, жить долго и счастливо.

Но, может быть, мы расстанемся. И я боюсь, что это может быть последний разрыв, безвозвратный, от которого уже не будет возврата. Этот последний разрыв был достаточно тяжелым. Это ёбанное чудо, что мы вернулись. Я боюсь, что потеряю ее. Я В УЖАСЕ, что могу ее потерять.

И это все. Ты БОИШЬСЯ. Ты НАПУГАН перспективой снова полностью открыть свое сердце только для того, чтобы тебе его разбили навсегда.

КОНЕЧНО, я боюсь. Я не могу ее потерять. Не снова. Больше никогда. Мы такие классные. Так зачем рисковать новыми отношениями? Зачем испортить прекрасную дружбу?

Ты снова говоришь логично.

Почему мне НЕ быть логичным?

Потому что логическая жизнь никогда не сможет сравниться с полностью эмоциональной жизнью. Логичные, безопасные отношения лучших друзей с Авророй была бы смирением с жизнью менее особой, чем та, который вы могли бы поделиться друг с другом. Разве ты не заслуживаешь лучшего? Разве ты не заслуживаешь лучшей жизни, которую можешь иметь? Разве ОНА не заслуживает лучшей жизни, которую может иметь?

Мы не можем рисковать, и мы оба согласились. Нам лучше как лучшим друзьям.

Об этом говорят ее слова. Её действия говорят об обратном.

О чем ты говоришь?

Да ладно. Столь красивая, яркая, сексуальная молодая женщина, как Аврора, остается дома каждую ночь? Доступная к твоим услугам сразу же? Никогда не встречается с другими парнями. Никогда даже не ставит себя в ситуацию, чтобы встретиться с другими парнями. У вас двоих была большая дискуссия о том, что у тебя нет права отказать ей, о том, что у нее есть свобода встречаться с кем угодно. В безопасной, защищенной и изолированной среде этого арендного дома на озере Тахо ты увидел, как появилась НАСТОЯЩАЯ Аврора: страстное, чувственное существо, которое упивалось тем, что ты, Ник и Эндрю сделали его герметичным. Но когда вы все вернулись домой, пыталась ли она когда-нибудь возобновить свою социальную жизнь? Нет. Она вернулась к Бен-моногамии. Эндрю все еще навещает Брук, и DJ по-прежнему присоединяется к ним время от времени, но не Аврора. Как будто озера Тахо никогда не было для нее и Эндрю. Каникулы закончились, и Пандора добровольно вернулась в коробку.

Это не то, как работает миф о Ящике Пандоры.

Как угодно. Она твоя. Она только твоя. Она твоя преданная девушка, даже если ты не отдашь ей титул. Разве она не заслуживает от тебя лучшего? Разве она не заслуживает БОЛЬШЕГО?

Как лучшие друзья мы вечны. Как романтические партнеры мы потенциально можем потерпеть неудачу.

Или вы потенциально можете ЛЕТАТЬ.

Но мы можем рухнуть и разбиться.

Но можете и нет.

Но мы можем.

Но можете и нет.

Я не могу рисковать. Не сейчас.

Если не сейчас, то когда?

Я не знаю.

* * *

Мы с Ранией занимались любовью еще раз утром, и, чтобы я не начал думать, что ее признание в любви прошлой ночью было всего лишь словами её оргазма, она повторила их снова. Я сказал ей, что ценю ее честность. Я сказал ей, что для меня большая честь глубина ее чувств ко мне после такого короткого промежутка времени. И я заверил ее, что никогда ее не забуду.

Но я сказал ей честно, что не люблю ее в ответ. Я сказал ей, что она особенная, и что я так счастлив, что мы провели вместе эту чудесную неделю. Но я напомнил ей, что мы оба переживаем печальный разрыв, и что я еще не был эмоционально готов к чему-то новому. Я не знал, что нас ждёт в будущем, и искренне надеялся, что наши пути снова пересекутся, но сейчас я надеялся, что мы сможем расстаться друзьями.

Она слышала слова, и ее мозг понимал их, но ее сердце все еще чувствовало отказ. Она плакала у меня на руках, плакала, пока мой член медленно смягчался в ее пропитанной спермой киске. И когда я вытащил себя и стал перекатываться на спину, она накрыла лицо подушкой и еще раз поплакала.

Но она не ненавидела меня; за это я был благодарен. После того, как она закончила плакать, мы оделись, собрали чемоданы и встретили Мун и Джун за завтраком. Через час мы обменялись поцелуями, и тогда мы с Джун поехали в такси по дороге в аэропорт.

«Ты будешь скучать по ней?» тихо спросил я после того, как Джун провела несколько минут, молча глядя в окно.

«Хм?» спросила она, выходя из задумчивости после того, как, очевидно, не услышала мой вопрос.

Поэтому я повторил: «Мун: ты будешь скучать по ней?»

Джун поджала губы и глубоко вздохнула. «Я полагаю, что буду. Для меня это странное чувство. Я не привыкла скучать по… кому либо».

«Никому? Никогда?»

Ее брови нахмурились, когда она подумала об этом. «Мы говорили об этом: у меня не было настоящих друзей, с которыми я росла. В старшей школе я ни с кем не ладила. После окончания Стэнфорда я не скучала ни по кому. А теперь… просто работа. Так что нет, я никогда… не скучала… ни по кому раньше. Должна признаться, это странное ощущение: мысль о том, что завтра проснусь, а Мун рядом нет. С кем я поговорю? Кто будет меня дразнить? Щекотать меня? … ласкать меня?»