Ань, я (не) твой усатый нянь!
Шрифт:
А она сказала, что будет его перевоспитывать!
Приснится же такое…
После третьей попытки у меня получается сесть и осмотреться.
Больничная палата… чистая, даже немного уютная.
Наверняка не бесплатная… кто же мне её оплатил? Неужели Борис?
Учитывая, как он себя вёл на встрече, всем хамил, каждого в чём-то упрекал… сильно сомневаюсь, что он стал бы платить за палату.
Ладно, с этим позже разберусь…
Сейчас главный вопрос: где моя дочь?
Неужели её забрал кто-то из соседей?
Нахожу взглядом телефон, тянусь за ним, смотрю на время…
Восемь утра!
Я почти сутки был без сознания!
Анюта… моя малышка… она, наверное, с ума сходит!
Надо набрать соседку сверху, может, дочь у них?
Только нахожу номер телефона, как дверь палаты открывается, и внутрь заходит… Анюта, а следом за ней Ярослав…
У меня всё внутри обрывается.
Так это был не сон…
Яр в самом деле был там, в офисе, а сейчас с ним моя дочь…
И теперь мы обе в опасности.
— Мама, мамоська, — бросается ко мне дочь и тут же обнимает, — ты плоснулась, ул-ла, я так по тебе скусяла! А дядя босс только сто в колидоле намял бока одному нехолосему злодею, котолый хотел меня заблать!
Кому он намял бока?
Кто хотел забрать мою дочь?
Я ничего не понимаю!
— Дядя злодей совлал, сто он мой папа, полез на дядю босса, каким-то нехолосым словом его обозвал, а дядя босс ему, лаз, два, тли… так надавал, сто тот свою маму вспомнил и всех зенщин по маминой линии!
Я перевожу взгляд с дочери на бывшего.
Чувствую, как сердце бешено колотится в груди.
— Дядя-босс бол холос, — продолжает Анюта, — но ему мой Капитон помог, палу плиёмов исполнил, без него дядя-босс бы не сплавился, ведь у Капитона этот, как его, колисневый салф по польбе!
— Не шарф, а пояс, — поправляет Ярослав, подходит ко мне и… кладёт рядом с кроватью… букет красивых белых роз, моих любимых, — Капитон был на высоте, без него я бы не справился.
— Яр, — шепчу испуганно, — почему моя дочь у тебя?
Он садится на стул рядом с кроватью.
— И тебе привет, Катя, — усмехается, — и я очень рад тебя видеть, спасибо, что помог с лечением и не оставил дочь одну, а ещё не отдал её какому-то странному хмырю, который заявил, что он её отец, а сам даже имени девочки не знает! Как выяснилось, его подослал твой брат. Хотел забрать её и потребовать выкуп, представляешь, какой мерзавец.
У меня от всей этой информации голова кругом идёт!
Поверить не могу, что Руслан, мой брат, подослал человека, чтобы похитить Анюту… он ведь знает, что у меня нет денег. Или брат решил вытянуть деньги из моего бывшего? Не на того напал.
— Мерзавец не хотел уходить, и я ему доходчиво объяснил, что малую он не заберёт, а если появится ещё…
— Капитон показет ему свой филменный плиём капибар-рина, — подхватывает Анюта и сама удивляется, — ой, пелвый лаз эту букву плавильно выговолила.
В любой другой ситуации я бы только порадовалась за дочь.
Но сейчас мне не до смеха.
— Яр, — слова даются с огромным трудом, — спасибо тебе огромное за помощь с лечением… и за то, что не оставил меня одну, когда мне было плохо… я верну тебе всё до копейки.
— Не надо ничего отдавать, Кать, — строго говорит бывший, наклоняясь ко мне, — малая сказала, что у вас нет денег.
Я только зубы сжимаю от досады.
Анюта, доча, вот кто тянул тебя за язык?
— Взамен я попрошу только одного, — Ярослав понижает голос, — я лишь хочу узнать, почему ты сбежала от меня шесть лет назад и… главный вопрос, кто папа маленькой бандитки?
Сердце в груди пропускает удар.
Лёгким не хватает воздуха.
Я уже открываю рот, но ничего не могу сказать.
— Яр… папа Анюты… ты его не знаешь… мы с ним расстались ещё до рождения дочери, и больше… я его не видела.
Он смотрит на меня пристально, похоже, не верит.
В глазах бывшего я читаю разочарование.
Быстрее договариваю, пока он не начал задавать вопросы.
— И я не сбегала от тебя, Яр… шесть лет назад нам с родителями пришлось срочно переехать… в другую страну.
Потому что ты, Яр, угрожал нашей семье…
— Мы переехали и… родители очень не хотели, чтобы ты это знал… они боялись, ты не захочешь меня отпускать, просто похитишь… и больше они никогда меня не увидят.
Он выслушивает внимательно, глядя на меня.
— Я бы ни за что не похитил тебя и не разлучил с родителями, Кать, — говорит он спокойно, — но… я бы с удовольствием дал по морде твоему отцу за то, как он вёл себя с тобой и со мной, считал меня бандитом, хотя сам…
Договорить Ярослав не успевает, в палату заходит врач.
— Ой, Катенька, — улыбается он, — вы уже проснулись, замечательно! Как самочувствие? Уже лучше?
— Спасибо, доктор… уже легче, но голова болит, и тело ломит.
Врач хмурится, говорит, нужно ещё полежать в больнице минимум неделю, чтобы не было осложнений, и я не загремела обратно в больницу сразу после выписки…
Я только и успеваю слушать и кивать, а дочка всё это время сидит в углу, старательно что-то выводит ручкой в блокноте, который нашла в палате.
— Самое главное, нужен покой, — добавляет врач, переводя взгляд на Ярослава, — надеюсь, у вас дома с этим порядок.
— У меня полный порядок, — отвечает мой бывший, — а вот насчёт дома Кати не уверен, мы не семья, живём каждый в своей квартире.
— Как всё сложно, — вздыхает врач, — в общем, лечение и рекомендации я вам описал, через десять минут придёт медсестра поставить капельницу, после чего Кате надо поспать в тишине.
— Мы уже уходим, — кивает Ярослав, поворачивается ко мне, — я хотел оставить маленькую бандитку с тобой, но… раз тебе нужен покой…
К нам подходит Анюта, даёт разрисованный лист Ярославу.
— Это что?
— Лезюме, — с гордостью отвечает моя дочь, — я там ласписала все насы с Капитоном достоинства!