Чтение онлайн

строятся на принципе

«выворачивания»: если вселе

н

ная

может сжаться

до размеров игольного

ушка

, то м

о

гут измениться

и

параметры человека

–

он окажется

при подобной инверсии больше

мироздания.

Вернемся к поэме. Не удивительно, что вслед

за образом Иштар

–

Аштарот

, после

палинд

рома «уши ишу» возникает образ Иешу,

появившегося на свет («уа») и потерявшегося в мире («ау»). Астарта

по

стар

ела

, лоно

–

луна «обнулилось». Иначе Кедров ее называет

Кибелой

(

Ки

вев

ой

–

отсюда анаграммы «корова ковровая

/

воровка

коварная»

(Кедров, 2012: 20

)

)

,

древнегреческой богиней плодородия

,

служители которой,

дов

о

д

я

себя до экста

за

, друг другу

н

ан

о

с

или

кровавы

е

ран

ы

и

оскопл

яли

неофитов. В поэме читаем: «а ты кровь

с

лезвия лизни

/

горько

–

холодно

–

сладко» (

Там же

).

Смерть матери

–

природы близка, и спасти ее может только Озирис, на что указывают

анаграммы в ее прямой речи: «сира

/

сирота я». Как извес

тно, в мифе

об

Осирис

е присутствуют ч

ерты культа бога производительных сил

природы.

Возникает мотив спасения, и на первый план выходят

библейские персонажи,

переживши

е

Всемирный потоп

, сыновья Ноя

–

Хам и Сим.

Сим семя сеял

се сияет сие

синевы оратай

176

звуком вспахал небеса

слово засеял...

(Там же

)

Речь идет о Симе как

родоначальник

е

упоминаемых в

Библии

семитских

народов.

Также можно вспомнить притчу о сеятеле

из Евангелия от Матфея (глава 13), в которой семя уподобляется

слову, нуждающемуся в том, чтобы его услышал

и и

уразумели

.

Слова

ловятся в сети (анаграмма глагола «сеять»), из «сетей»

появляется

Сет

–

бог разрушения, войны и смерти.

Слово

«

с

мерть», кстати, тоже

включает в себя

слова

«сеть» и «сеять».

Сет характеризуется как

«судия небесный», «мера мертвых».

По

легенде

он из зависти убил

брата Осириса,

сброси

л его

в

Нил и

занял трон

. Не случайно в поэму

«возвращается» образ Тота

,

теперь

–

«тотема» и «мета атома». Смерть

оборачивается рождением, поэтому появляется образ Атума,

древнеегипетск

ого

бога

первотворения, создав

шего

себя сам

ого

из

первичного

хаоса

.

Затем

–

образ

Ат

о

н

а

–

Эхнатона. Атон

–

бог

солнца

,

культ

которого вве

л

фараон

Эхнатон. ТОТ превращается в ЭТОТ,

станови

тся посюсторонним, свет побеждает тьму, пропадают тени.

Звучит приговор: «смерть мертва

/

атома немота» (

Кедров, 2012: 20).

Любимое кедровское изречение

–

«смертью смерть поправ»

–

относится уже непосредственно к Христу.

С середины

п

о

эмы

начинает воспроизво

диться фонетический

состав слова

«крест»:

Стикс стих

скит тих

скат скот

Тоска Ионы

(

Кедров, 2012: 2

1

)

Стих здесь и есть притихший Стикс, строка, вечно возвраща

–

ющаяся н

а

зад. Подтверждением этому служит древнегреческое

произнесение

буквы Х как «кс», дающе

е нам слово «Стикс». Вторая

строка строится

на палиндроме. Скит тоже тих в

соответствии с

заданным принципом чтения. Четвертая строка возникает в результате

анаграммирования третьей строки. Развивае

т

ся же текст за счет

усиления семы замкнутости пространств

а. Не случа

й

но в подтексте

возникает мотив выворачивания. Слово «выворачивание» не

эк

с

плицировано, но анаграмматически выражено в строке: «во

чреве

червл

е

ном». Конструкции «ЧРВ»/«ВРЧ» наиболее частотны в поэзии

Кедрова (н

а

пример, «Червь, /вывернувшись наиз

нанку чревом, /в себя

вмещает ябл

о

ко и древо»).

177

Характе

р

ным в этом ряду является образ антропной инверсии

человека и мира в одном из стихотворений Кедрова: человек п

о

мещен

внутрь космоса

–

яблока, который извне точит червь (тоже человек,

только вывернутый на

изнанку). Здесь возникает аллюзия держави

н

–

ского «я червь

–

я раб

–

я бог».

Червонный червь заката

путь проточил в воздушном

ябл

о

ке,

и яблоко упало.

Тьма путей,

прочерченных че

р

вем,

все поглотила,

как яблоко

–

Адам.

То яблоко,

вкусившее Адама,

теперь внутри себя соде

р

жит

древо,