Чтение онлайн

При угрожающем уровне "развития" общественной структуры, требовать поведенческой неизменности от окружающих, - это садизм, недоумие, но не решение проблемы.

Я не допускаю оскорблений и прошу прощения у тех представителей подобных государственных образований, в ком существующее несовершенство отражается не меньшей болью, и предлагаю её правдою лечить. О факте сна я говорю. Чем глубже сон, тем меньше Человека в человеке, тем большая зависимость его от благ системы мёртвой, тем больший раб системы он. Нам нужно Себя вспоминать, нам просыпаться нужно!!!

В отношении образованности... Образованность - это область системы, это кадры обслуги её. Чем образованность обслуги выше, тем всё по выше ей: посты, чины и деньги, как ведётся... Жаль, Человеку места в ней почти не остаётся. Со всеми нашими амбициями, мы обманутые системой люди. Мы занимаемся в ней всем, чем угодно, лишь бы отвлечь себя, чтобы Себя в её стаде не вспомнить...

Повторяю, в системе мёртвой правда не в чести. Она нас учит правдой оскорбляться. Но есть ли смысл идти супротив правды, интерпретировать правду есть ли смысл? Уровень интеллектуальных, моральных и нравственных качеств созданная нами система низвела в нас чуть ли не на нет, окружила нас мёртвым своим пространством, в котором звучат искусственные звуки, бездумные речи... О нравственности мы часто говорим, но следуем ли ей мы? Зачатие почти каждого из нас происходит в момент содержания алкоголя в крови почти у каждого из родителей на планете, в момент удовлетворения ими их половой распущенности, несмотря на то, что заниматься этим (при естественном понимании человеком кто Есть он), на век избравшие друг друга половинки должны только тогда, когда нужно сделать ребёнка... Зачатие человека сейчас происходит не потому, что кто-то жаждет его здесь, Желает его, а случайно, именно в момент этой половой распущенности(?!). Расхожий лейтмотив: "Милый, у нас будет ребёнок!". Ответом крик не редко ей: - "Ты с ума сошла, ты о нас подумала(?!)"... Общественная жизнь в себя вбирает всё, что в неё вместиться может. В кого мы превратились? Отца ведь дети мы и Вечность Мать у всех у нас одна.

Если моё мнение расходится с мнением какой-то части людей в обществе, это не означает что оно неверное. Логика укажет на исток, где Истина находится извечно, где Справедливость - налицо, в помине где нет фальши...

С начала шестидесятых годов в нашем государстве к людям, употребляющим лёгкий естественно произрастающий стимулятор-коноплю, постоянно применяются элементарные репрессии. Обычный всегда кем-то формирующий общественное мнение приём: нарекать преступниками одних среди людей (как в своё время, например, этот, всегда кем-то формирующий общественное сознание приём, сводя с кем-то счёты, нарекал людей врагами народа), чтобы остальные в себе всегда разное видели. То есть, нам, живущим в скученности, периодически непременно нужно кого-то кем-то нарекать. Кого и кем - не важно. Главное, чтобы ждал человек, был готов, чтобы был в напряжении - мало ли вдруг кому-то в тебе не понравилось что-то...

Радио, интернет и пресса, литература, телевидение и кино, предлагаемое нам по заказу министерства культуры и кинематографии, по заказу правительства и прочих массовых коммуникационных средств, всё выпячено для глаз, всё пронизано обратной связью, объято программой растления Душ. И это не случайно. Это прицельно и целенаправленно. Итог этой целенаправленности - переполненные лагеря. Пропускная способность следственных изоляторов (СИЗО), которых у нас превеликое множество, уже не отвечает нормам потребительского аппетита власти: исправительные колони-зоны, являются уже как бы их филиалами. Мне неоднократно представлялась возможность лицезреть факт переполненности централов: спальных в камере много мест, но спят на каждом месте в ней по очереди и даже занят пол (евро стандарты за счёт расширяющихся площадей, это очередная галочка, в графе "повышения показателя" чьей-то работы, но не решение проблемы преступности в государстве). Преобладающей статьёй почти в каждой камере является статья 228 уголовного кодекса РФ за соприкосновение человека с тем или иным нелегализованным стимулятором. За её массовость её окрестили народной. Всему причиной - план. Россия единственная страна, в которой заполняемость тюрем и лагерей определяется жертвоприносящим планом с тенденцией его неизменного повышения, вливания "свежей крови" тысяч ни в чём не повинных людей в разветвлённую артериальную мощь репрессивного монстра-ГУЛАГа, прячущего свою недобрую славу в тень уже иной наброшенной на себя аббревиатуры.

Нам кажется, что решение проблем может быть только силовым. Это не так! Драматизм - не выход. Не от избытка ума он. Нам предложено иное решение. Оно гениально! Но мы молчим, защищая тем самым своеобразную, разлагающую форму интеллектуальной, моральной и нравственной деградации. Осознаём ли мы степень происходящей с нами трагедии?

При таком ракурсе видения происходящего получается, что люди в государстве и не люди вовсе - лохи, материал издевательства и наживы, материал из которого можно лепить какую угодно выгодную кому-то конструкцию.

Системный инквизицион в действии. Он - неотъемлемая часть структуры стадной. Во времени обличие меняя, в садистской сути неизменен он. Предпринимаемая государством гуманизация мест лишения свободы (форма резко обостряющегося контроля над людьми с нововведением электронного кнута и пряника), это уже иное его временное обличие.

Когда к государству предъявляются претензии в отношении нарушений в нём прав человека, оно невольно идёт на уступки им, стремится избавиться от ограничительных, сковывающих его возможности санкций и разрешается хотя бы какой-то реформой либо в отношении определения вины человека и планки его наказания за неё, т.е. очередной реформой уголовного кодекса, либо в отношении каких-то иных сфер государственной жизнедеятельности, выходящих за рамки общепринятых международных норм, тем более что нам, как и в предложенной нам ранее перестройке, нам тут и думать-то особенно не надо, и тут у Запада для нас есть образец: пожалуйте принять, извольте!

Нападки тут и там и дикая жажда контроля - идиотизм, блаженно баюкающий себя на волнах структурированных диалогов. Мышиная возня, вековых амбиций недоумие .

Если существующую гуманизацию воспринимать как решение проблем преступности в государстве, - это фикция, это всего лишь показатель того, что влияние тюрем и лагерей, их функции расширяются теперь до свободной, всё более усиливающейся изнутри всевозможными силовыми структурами территории общества (чтоб мест теперь хватало в нём на всех, как в мощно оснащённом слежкой за людьми концентрационном лагере), ибо устраняется не причина проблем жизни людей, не причина преступности в государстве, а решается проблема переполненности существующих казённых учреждений, осуществляется перепрофилирование их по образцу, по моде, по стандарту. Не меняется лишь форма надзора и наказания.

Происходящее, это лицо инквизициона системы, всё более обнажающего проблему общественной скученности людей.

Кто-то может возмутиться сказанному мной, посчитать его слишком резким, обидным даже... Если всё, о чём я говорю, оформить комментариями свидетельств происходящих с людьми трагедий в каких угодно сферах их жизни, то есть, кадрами повседневных официальных хроник, что нам преподносят новости, то на фоне того что Есть мы, и что мы сейчас значим, это ещё мягко сказано!

Замечу, в этом совершенно нелестном для государства выводе виновата именно существующая усыпляющая людей система (а спящих виноватить смысл какой?!). Именно она ограничивает полёт мысли человека, заставляет его жить в её дерьме, постоянно подвергая это дерьмо анализу, определяя степень перспективы его благоухающей консистенции.

Человек, не способный увидеть себя со стороны (себя в дерьме живущего, то есть, в атмосфере мёртвой технократической системы, в общественной скученности, то есть, в стаде), может посчитать меня экстремистом, расшатывающим привычные для него государственные устои. Отнюдь, не до фантазий чьих-то мне: на что гляжу, о том и песня. Критерий мой - Свобода, не поклонение - Любовь и цель моя иная - безопасность и благополучие людей на планете. Они будут полярны существующему положению. Что мы сейчас имеем - примитив, со всем нагромождением багажа его самовыражения.

Термин - экстремизм я определяю как крайнее ограждённое иммунитетом проявление власти, её дубину-плеть, гасящую на корню любой проблеск человеческого сознания; я определяю его как борьбу власти с "экстремистскими" проявлениями людей на планете, когда люди выражают возмущение происходящей в обществе несправедливости; я определяю его как повод к осуществленью властного террора, позволяющего тем, кто наверху испытывать пиковую фазу вседозволенности, упиваться властью над людьми, как самой высшей дозою дурмана.

Экстремизм, и все прочие его производные (главное из которых - превосходство, со всей его всеобъемлющей философией), - это все мы вместе взятые. Это болезнь стада, то есть, скученности человеческого сосуществования, - общественная болезнь. Сомнамбулизм - диагноз поколений.

Возможно, кого-то шокирует, коробит слово "стадо", которым я определяю принцип общественного существования, но кто возьмётся факт сей исключить, неверным обозначить?

***