Чтение онлайн

Сердце билось в горле, кровь шумела в ушах. Может ли пульс издавать звуки? Воздух раскаленным паром двигался в легких. Поверхностный вдох, тихий выдох. Запах одеколона защекотал нос и чих возбуждающим перышком поднялся с груди. Нет, нет, нет! Мила сжала рот, стиснула зубы и прижала язык к нёбу.

Шуршание, копошение. Легкие шаги. Тишина.

Раз-два-три. Сейчас или никогда.

Действуй!

Створка бесшумно сдвинулась в сторону. В коридоре никого.

«Боже, боже, боже», шептала, Мила, медленно открывая замок и поворачивая ручку двери.

Открыто! Вытереть ручки внутри и снаружи. И бежать.

Мила бросилась в сторону лифта, но табло показывало, что кабины на нижних этажах. Нет времени ждать. Выбежала на другую сторону подъезда с лестничным пролетом. Балетки на мягкой плоской подошве лишь шоркали по ступеням, через которые перепрыгивала Мила, перенося вес на перила.

Мила добежала до первого этажа и остановилась. Тишина. Кажется, китаец еще не бросился вдогонку.

Выйти с главного входа Мила не могла. Возможно, люди Жаната уже ждали ее там. А попасть к ним в руки наверняка намного хуже, чем все остальные варианты.

Табличка на стене «PARKING» и стрелка вниз, и ноги понесли Милу на этаж ниже.

Машины ровными рядами, блестящие бока, хромированные диски. Послышался писк сигналки, от которого Мила подпрыгнула на месте. К черному низкому автомобилю подошел мужчина средних лет.

Действуй!

— Здравствуйте.

Мужчина обернулся на ее голос, высматривая в полумраке.

— Здравствуйте, — еще раз повторила Мила и подошла ближе. Кротко улыбнулась. — Извините, если напугала.

— Ничего, — мужчина все еще выглядел настороженным.

— Мы с вами соседи, я живу на шестом этаже.

Мужчина промолчал.

— Вы кажется собираетесь выезжать? — Мила поправила выбившийся локон и прижала пальцы к губам.

— А что?

— Мне ужасно неудобно, — Мила переливисто засмеялась. — Так глупо получилось. Там, во дворе стоит один человек… С которым я бы не хотела встречаться… Но разве мужчины понимают отказ?

Взгляд мужчины смягчился.

— Неудачливый ухажер?

Мила прижала пальцы к щекам, прикрывая несуществующий румянец.

— Я ужасно спешу, но не могу выйти из подъезда. Вы бы спали меня…

— Садитесь сзади, вывезем вас отсюда тихонько. Эх, дела сердешные…

Мила подпрыгнула и захлопала в ладони. Проскользнула на заднее сидение.

— Видите своего фраера? — спросил мужчина, выезжая из паркинга.

У подъезда стоял тонированный джип. Водитель со скучающим видом прислонился к капоту и курил.

— Да, вон он. Дурачок.

Шлагбаум пополз вверх, выпуская машину со двора, и автомобиль покатил по узкой дорожке в сторону города.

Выехав на главную дорогу, Мила сердечно поблагодарила спасителя, смущенно хлопая ресницами, и выскочила на светофоре.

Поймала такси и залегла на заднее сидение. Собрала непослушные локоны в хвост, оставив пару прядей, чтобы скрыть лицо. Нацепила темные очки.

Ехать в аэропорт или на вокзал нет смысла. Там ее будут искать в первую очередь. Остается автовокзал, где минимальный уровень контроля, и автобусы ежечасно отъезжают в любые направления. И при покупке билета не потребуют документов.

Мила шла сквозь толчею людей, снующих в маленьком здании автовокзала. Гнусавый голос объявлял маршруты. Потные мамаши в шляпах пытались урезонить своих ревущих чад. Крики, ругань, обрывки разговоров. Шум кондиционеров, не справляющиеся с горячим воздухом. Мила подошла к кассе, опустила голову вниз и прикрыла лицо волосами.

— Билет на ближайший автобус.

«Быстрее, быстрее», молила Мила, передавая деньги.

— Двадцать минут, Павлодар. Посадка с торца вокзала. Следующий!

И вот Мила сидит на задних сидениях в душном переполненном салоне. Табло водителя отсчитывает последние минуты перед отъездом. Пятнадцать минут, десять, пять…

Мила не знала, что в этот момент по городу уже расползался слух. Сосредотачивался он в привокзальных площадях и на пятачках бомбил. Это было похоже на гонг, который разогнал стаи крыс. С вопросами, намеками, слухами. Он начался с тех, кто сидит на пультах видеонаблюдения, спускаясь ниже к смотрящим по району, прошуршал среди уличной шпаны, еще ниже к стаям попрошаек и девушкам, обслуживающим транзитных пассажиров в привокзальных квартирах.

Вскоре уже всем было известно, что кое-кому нужна информация. Девушка лет двадцати пяти, невысокого роста, худощавая, серая кофта, джинсы. Ах да, кудрявые темные волосы. Информация, за которую хорошо отблагодарят. Имя заказчика не произносили вслух, да никто и не знал источника. Главное, что слушок течет по надежным каналам. Каждому хотелось выделиться. И вот появляется первая информация…

Автобус хлопает дверьми и отчаливает со стоянки, покачиваясь, словно корабль на волнах. Утробно рычит мотор. Еще немного, еще чуть-чуть.

Вдруг автобус резко останавливается. Нервы Милы уже не выдерживают нагрузки, и паника горьким комом подступает к горлу. Что случилось? Почему не едем?

А-а-а, это просто запоздавшие пассажиры. С шумом заходят, занимают свободные места. Автобус тяжело трогается с места и выезжает из города.

Мила все еще не могла расслабиться. Да и сможет ли когда-нибудь это сделать? Возможно, теперь вся ее жизнь превратится в бесконечное гонение и преследование. Куда она едет? Что она будет делать? Мила словно сидела на краю высокого забора — в какую сторону не качнись, нигде нет опоры.

Боже, что, если Мила не рассчитала силы и убила Женю? Тошнота горькой волной подобралась к горлу, и Мила глубоко вдохнула и выдохнула. Кто бы поверил в ее бредовую версию, если бы обнаружили на месте преступления? Никто бы не попытался ее понять. На нее просто повесили бы убийство, списав все на недовольство между продавцом и клиентом. Если бы они еще узнали, чем занимается Мила… А они бы точно узнали. Наша доблестная милиция имеет талант находить то, что ненужно, а в нужные моменты становятся слепы и глухи, как кроты.

Что уж говорить о мифической истории с Жанатом…

Сейчас, оглядываясь назад, Мила начала сомневаться в собственной нормальности и в реальности. Был ли Жанат, поддельные таблетки, обещание подарить грин-карту? Может после всего пройденного у Милы окончательно отшибло мозги? Может ей сделали лоботомию и все происходящее просто бред психически нездорового человека?

Так, спокойно. У Милы есть только Мила, и надеяться больше не на кого. Ни в коем случае нельзя терять себя, свой разум. Ей неоткуда черпать силы и поддержку, кроме себя самой. Нужно собрать волю в кулак и продумать, где ей залечь на дно и как пережить весь этот кошмар.