Чтение онлайн

В маленькой каморке без окон и зеркал почти нос к носу стояли раковина и унитаз. Мила сполоснула лицо и шею прохладной водой. После целого дня беготни под палящим солнцем очень хотелось встать под упругие струи душа, смыть с себя пыль и пот. И до жути хотелось курить.

Мила вернулась обратно в подвал, и Семен закрыл ее снаружи. Закрылась еще одна дверь наверху лестницы. Мила осталась одна.

Подвал оказался не таким пугающим и ужасным, как имеют обыкновение описывать в детективах или показывать в сериалах. Не было сырости и крыс, копошащихся по углам. Кровь не капала с потолка. Воздуха не был пропитан мучительными стонами узников. Матрац сухой и чистый. Каменный пол вымыт, а стены отдавали прохладой. Возможно, изначально комната предназначалась для хранения солении или хозяйственных принадлежностей. Мила заметила маленькую красную точку в углу комнаты. За ней наблюдала камера.

Мила легла на матрац в позе эмбрионы и укрылась кофточкой. Мышцы ныли от перенапряжения. В глаза будто насыпали песка. Остается только ждать.

Незаметно для себя Мила уснула.

…Яркий свет прожектора слепит глаза и усиливает ноющую боль в затылке. Тошнота волнами подхлестывает к горлу. Истертые кожаные ремешками натерли запястья. Сильные руки обхватывают подбородок, запрокидывают голову назад, заставляя открыть рот шире, еще шире…

Мила со стоном вырвалась из липких щупальцев кошмара. Она в подвале, на голом матраце.

Мила резко встала. Тишина давила так, что Мила слышала шум крови в ушах. Кожа покрылась мурашками и липким потом. Голова гудела от мыслей. Не удавалось их упорядочить и успокоить.

Семен говорил, что Мила не знает, что значит рабство. О, как он ошибался. Быть запертой, закованной в веревки, не иметь сил на сопротивление, ведь каждое сопротивление встречается болью и направленным унижением. Все это Мила прекрасно знала и даже по прошествии трех лет и бесконечной борьбы это знание не забылось, не ушло.

Лечит ли время? Мила знала, что время просто закрывает все тяжелые воспоминания и боль в таком же темном каменном погребе, как этот. А боль, страх и гнев — они не проходят. Покрытые невесомыми плащами, они прячутся в сумрачных углах сознания, чтобы в самый нежданный момент сбросить покровы, обнажить извращенное нутро и сжать ледяные щупальца на горле. Перехватывают вдохи, отнимают волю к жизни и вдыхают мерзлую стужу в легкие и сердце.

Мила прижала руку к груди. Перестук сердца отдавал в ладонь мощными толчками. Воздуха стало катастрофически мало, казалось вот он — последний в ее жизни вдох. Темные стены и низкий потолок медленно сдвигались, грозя расплющить ее в тисках.

Вот он, очередной приступ. Кошмар, с которым Мила так долго училась справляться. Но справиться получалось, когда Мила могла в любой момент выйти наружу, увидеть и услышать жизнь вокруг. Унять и побороть приступ, проглотить страх и прогнать его на время, до следующего приступа. Успокоить мечущееся нутро глубокой затяжкой и рок-н-ролом в наушниках.

Но сейчас… Она заперта в этом каменном гробу, а тяжелая железная дверь молчаливо выносит ей приговор. Пожизненный срок отбывания в одиночестве. А приступ, как в наказание, станет вечным кошмаром…

Хренов ублюдок! Кем он себя возомнил, если думает, что может запирать ее тут, словно зверя. Кем бы он ни был, он не имеет права так с ней поступать. Она должна выйти отсюда! Сейчас же!

В глаза бросился стул. Мила хватила его и со всей дури ударила по двери.

Дзы-ы-ын-нь!

Еще один удар. Еще десятки ударов. Стул с хрустом разломался в руках. Плевать! Удары палками сильнее и яростнее. Отскочившая от двери щепка царапнула щеку.

— Выпусти меня! — завизжала Мила, и соленые слезы и кровь багряными полосами потекли по щекам.

«Что это за хрень?!»

Это была первая мысль, с которой проснулся Жанат.

«Я убью эту суку»

Следующая мысль, когда он услышал глухие удары с подвала.

Жанат резко сел на кровати и посмотрел на наручные часы. Твою ж… Три часа ночи.

— Жан, ты куда? — теплая женская ладонь погладила спину Жаната, пока он искал на полу джинсы.

— Спи, — бросил он, не поворачиваясь. Подпрыгнул, натягивая штанины, застегнул ширинку.

— Что это за шум? — недовольно пробормотала женщина.

— Не выходи из комнаты.

Женщина недовольно поморщилась и кивнула. Отточенным движением она провела рукой по короткой стрижке, отчего ее округлая грудь приподнялась и аппетитно оттопырилась. Жанат молча вышел из комнаты и спустился в комнату с мониторами от камер наблюдения.

Там уже был Семен, который следил широко распахнутыми глазами за происходящим бедламом в подвале.

В этот момент Мила, словно почувствовав, что на нее смотрят, приблизила к монитору руку с оттопыренным средним пальцем, замахнулась палкой и монитор погас. Сидящий в кресле охранник присвистнул.

— Она ваще чокнутая! Шеф, я как раз собирался…

— Я спущусь, — Семен сильнее запахнул халат. Жанат вскинул руку.

— Я сам.

О, да. Он сам с удовольствием придушит эту шизанутую суку, которая с такой легкостью запорола весь его план. Еще там, во время первой встречи он чувствовал, что стоит сильнее сжать пальцы, чтобы вытрясти из хрупкого тела последнее дыхание. Не стоило доверять этой идиотке. Она даже свою жизнь не могла взять под контроль. Что уж говорить о том, чтобы выполнить, казалось бы, простейшее задание. Видимо в этой кудрявой макушке мозгов столько же, сколько в маленьком черепе курицы.

Но эта истеричка была последним шансом Жанатом. И то, что она теперь делает, лишь ухудшает ее и без того незавидное положение.

С каждой ступенькой ярость предательской струйкой проникала под кожу и сливалась с кипучей кровью. Ну ничего, он найдет, как утолить свое кровожадное нутро.

Жанат распахнул дверь, и его глазам предстала ужасающая картина. Чудище, с взъерошенными патлами, смотрело на Жаната горящими огнём глазами. Чумазое лицо, с разводами крови и грязи, потеряло человеческий облик. Худые руки сжимали ножку стула, а маленькая фигура была напряжена и готова к бою.

— Если притронешься ко мне, я заражу тебя СПИДом, — прошипела девушка и замахнулась палкой.

На Жаната угроза не произвела впечатления. Левой рукой он перехватил летящую на него палку, выхватил из слабых рук и откинул в сторону. Мила не ожидала такой быстрой реакции, застыла.

— Успокойся, — ледяным тоном приказал Жанат.

Но девушка (можно ли назвать девушкой это чудище?) кинулось в его сторону, сжав кулаки. Жанат наотмашь ударил ее по лицу, рассчитав силу так, чтобы не причинить большого вреда, но хоть немного привести в чувство. Тоненькая фигурка отлетела к стене. Пару секунд лежало без движения. И тут Жанат увидел, как рука Милы тянется к палке.