Чтение онлайн

— Я не понял, ребята, — обратился Иван, явно доверившись сообщению ведомственного источника, — это что реально, последние новости? Да, что вы молчите? Вы меня слышите? Эй, эй, ты! А ну, давай работай! Почему они меня не слышат?

Все видели, что Иван разговаривает, но никакие сигналы не поступали на пульт.

— У Кости скоро текст закончится, — сказал Федор Игоревич, — он уже двадцать минут читает, а информации на двадцать пять — тридцать.

Когда Костян замолчал, наступила полная тишина. Было видно, что Иван что — то доказывает телевизору, но сигнала так и не было.

Вдруг Сергей сказал:

— Я знаю, что делать! — и решительно пошел в бокс к Антону и Косте.

Вскоре на экране появился сам Сергей:

— Значит так! Иван, я должен тебе рассказать. С чего начать? Начну со Степана. Мы с ним вели разработку в направлении радиоволн, биосигналов и телевещания можно сказать с самого института. Мы с ним не расставались и шли рука об руку буквально до того времени, как он с тобой познакомился. В то время были трудные времена. Меня пригласили в проект «Транслятор», а Степана нет. Я согласился, рассчитывая на то, что перетащу Степана к себе позже.

Проект закрытый и потому я даже не мог покинуть лабораторию в течении долгого времени и потерял связь со Степаном. Могу сказать, что в своей деятельности наша группа — которую ты здесь видишь — пришла к большим результатам, но нам не удалось достичь, того, что смогли сделать вы со Степаном. А то, что вы смогли мы знаем, это доказанный факт. Познакомившись с тобой, Степан передавал тебе то, что надо было сохранить. Степан видимо понял, что за ним наблюдают или может быть ему угрожали.

Примерно в тоже время нам пришлось приостановить проект и стать теми, кем ты нас увидел при встрече. Этот комплекс запасной, и мы здесь никогда не были, чтобы не засветить его. Наш прошлый комплекс был рассекречен, и началась охота за информацией. Мы все исчезли для всех. А Степана предупредить не успели.

О том, что он тебе передал информацию, мы узнали, только сопоставив слухи о сбоях в телевещании. Мы начали тебя искать. Но искали не только мы тебя.

Ты вовремя понял, что на тебя объявлена охота и успел уйти. Перед тобой у нас были еще два кандидата, которые утверждали, что это они разговаривали через телевизор. Один из них убил нашего парапсихолога Петровича — Павлова Петра Петровича.

Теперь, ты Ваня, знаешь, что мы не случайные люди, и ты не изобрел канал — это сделали мы и Степа, ты лишь что-то доработал! И если ты не вспомнишь что именно, мы тебе не поможем!

Иван слушал Сергея. Теперь все встало на свои места. Его подозревают. Они даже не скрывают, что применят силу, чтобы заставить работать на себя. Сильнейшая боль пронзила шею и загудела набатом в ушах.

— Ты! — изобретатель ткнул пальцем в экран, — ты, хочешь сказать, что я должен поверить в то, что вы действительно скрывались? Хочешь, я расскажу свою версию! Я не знаю, на кого вы работаете, но узнав меня, вы специально заманили меня, прикинувшись простаками. Вы надеялись, что я расскажу, где схемы, информация, модель! Но вы не ожидали, что я действительно все выбросил! Вам пришлось меня тащить за собой! Если бы я не выбросил все, а рассказал — где все прячу, то меня бы сейчас не было в живых! Куда вы дели тех двоих, которые были до меня? Закопали? Сожгли? Где они?

— Первый ушел, — ответил Сергей, — а второй, конечно нет, но он убил Петровича. А работаем мы, Ваня, на нашу с тобой страну! Будь уверен. А за угрозы извини, так надо было.

— Не верю! — закричал Иван и увидел, как Антон и Сергей зажали уши руками.

— И я не верю, — сказал Погон, — он же просто транзистор, а не человек. Он говорит и передает сигнал по средствам голоса! Но как? — Василий обернулся к Юрию Викторовичу и Федору Игоревичу.

— Петрович был прав, когда сказал, что Федора сможет, раньше других, — задумчиво и с некоторой безысходностью ответил Батя.

— Все дело в речевых импульсах? — переспросил биолога Федор Игоревич.

Не говоря ни слова Батя лишь покивал в знак согласия.

То, что казалась надежно замуровано непробиваемой бронёй невежества и информационного вакуума просочилось тонкой струйкой в каменное тело мегаполиса.

Огромный неповоротливый монстр еще не почувствовал угрозы растворения оболочки, скрывающей губительный для него яд знаний.

Люди нашли способ передачи информации в обход железобетонных конструкций.

Жертвы нашли способ победить агрессоров, но многие из них давно уже сломлены давними оковами и никогда не смогут побороться за свою независимость. Они податливые рабы тысячелетиями навязываемой системы животного существования. Принявшие иерархию — выживает сильнейший, они уничтожают сородичей отступников.

Монстр хорошо знает систему. Считает её единственно верной, а себя вершиной иерархии. Но надеяться на победу в битве с гигантом человеческой гордыни рабам не приходится.

«Многие и многие сломлены, подавлены... От них осталась одна лишь оболочка человека сильного, разумного, благородного», — размышлял генерал Родимов, просматривая последнее донесение службы собственной безопасности о произошедшем на КПП.

Скорбные мысли о необратимой мутации собственного вида, давно нанесли неизгладимый шрам на сердце опытного воина.

Долгие годы жизни он ищет тех, кто способен восстановить род человеческий. По крупицам собирает будущее вселенной. Что такое один человек для планеты, для галактики, а для вселенной?! Песчинка в потоке совершенствования миллионов миров.

Каждого переправленного генерал помнил. За каждого переживал и каждый раз, когда, казалось бы, годный кандидат совершал поступок, характеризующий его рабом, шрам на сердце Игоря Матвеевича отзывался острой болью.

Голова гудела, как церковный колокол, но память и мысли оставались чистыми. Петров не спешил открывать глаза.

«Может быть, удастся, что — то узнать, считающимся без сознания?!» — медленно текли мысли надежно вложенные в школе разведчиков.

Вокруг тишина. Но тишина знакомая... В разных зданиях, помещениях тишина отличается. Эта знакома. Значит, Петров здесь бывал. Тонкие настройки интуиции прервал телефонный звонок.

— Ало, слушаю...

Ворвался в сознание Петрова голос напарника и Петров подпрыгнул, свалил ногой, стоящий рядом с диваном стул, и недоверчиво осмотрелся.

«Мой кабинет! Мой кабинет!» — радостно суетился от неожиданного спасения напряженный мозг.

— Я перезвоню, — Сказал Стас и положил телефон.

— Сколько я здесь? — потирая шею, спросил Петров нарочито сдержанно.

— В том состоянии в котором я вас встретил, выходящим из маршрутного такси, пару часов, а вообще вы здесь работаете... И вам придется объясняться с Игорем Матвеевичем.

Петров вопросительно посмотрел на Стаса, радостные мысли угасали, как соломинки на снегу.