Чтение онлайн

«О чем здесь спорить?» — расположившись в силиконовом ложе думала Магуша, — «Это удобно, а Рихард любит комфорт».

— Извини, Магуша, — произнес Рихард после герметизации капсулы, — но тебе придется проехать со мной.

Теряя власть над городом, огненное колесо катилось на запад, но только лишь для того, чтобы снова начать путь на востоке.

Сожалея о невозможности использовать более незаметное средство передвижения, чем межпланетный челнок класса «А», отличающийся повышенной комфортностью, малой маневренностью и отсутствием оружия, Рихард поднял прогулочный корабль в багровое небо и взял курс на Озеро лотоса.

Сотни бестолковых доноров забыли о своих бесполезных занятиях, вооружились видеорегистрирующими устройствами и снимали появление пирамиды над крышей музея.

Спаянная из ржавых кирпичей, пирамида сотрясла ветхие постройки, проплыла над сквером, заставив фонтаны на мгновение изменить направление струй из вертикальных на горизонтальные спирали и исчезла, растворившись в сизом городском смоге.

В провинции Шаньси, на севере Китая, долина пирамид давно не видела столько высокопоставленных чиновников. В лунную ночь казалось сами звезды спустились посмотреть на лучших воинов поднебесной.

С трибуны, установленной внутри усеченной пирамиды Царицы Цянь, Главнокомандующий внутренними войсками готовился сообщить о надвигающихся переменах.

Все присутствующие и без его речи знали о предстоящей аннексии Алтайской республики.

Самым ожидаемым было новое оружие, недавно разработанное научным управлением и испытанное в России.

Шестой человек в иерархии китайской власти приблизился к сидящему рядом Пэн Моу — руководителю Девятого отдела и прошептал:

— Когда драконы еще разжигали очаги людям, а не ужинали воинами династии Син, птица Инк не нашла в гнезде птенца. Она полетела искать свое дитя по всему миру. Но мир велик, птица мала, а птенец еще меньше. Так долго птица искала потерянную семью, что гнездо ее сгнило, крылья обессилили и упала она в океан и след ее простыл. С тех пор нет птиц Инк в Китае.

Пэн Моу помолчал, обдумывая услышанное и спросил:

— Где же был птенец?

— В гнезде. Он спрятался за листьями сакуры.

Шестой человек помолчал, наблюдая, за присутствующими и продолжил:

— Мы в пирамиде построенной из перемолотых костей неизвестных воинов, покинувших свой дом и забвением награжденных.

Главнокомандующий внутренними войсками начал доклад, а Пэн Моу все не мог изгнать наваждение о новом, повернутом против собравшихся оружии. Он явно представлял, как все присутствующие варятся в одном котле и их головы, руки, ноги смешиваются. Неизвестная сила, которой продался предатель Нианзу Ли, хохочет и от смеха содрогается весь Китай.

Ожидание томило. Но по-другому, действовать было нельзя. Только приняв полностью и безоговорочно Правила, они могли отправиться в путь. Игорь Матвеевич знал, что больше всего вызывает опасение новобранцев. Регулярные тесты, знание, что за тобой в любой момент могут наблюдать и конечно смертная казнь — единственное наказание, которое применяется по пяти пунктам: убийство, насилие, воровство, террористическая, шпионская деятельность.

Людям трудно перешагнуть эту черту. Выросшие в оковах, привыкшие обходить законы, обросшие предрассудками знакомой жизни считают режим Аналога тюремным. На Земле каждый из них мог не однократно быть приговорен к лучу — быстрой смерти через расщепление на атомы.

Не менее сложно кандидатам понять — почему там, куда их зовут — они не станут героями, им не выдадут премий, а лишь дают мир и возможность его совершенствовать.

Проще принятие положительного решения дается тому, кто, находясь здесь, задумывался о своем предназначении в масштабах Вселенной. Если мировоззрение человека включает пункт значение рождения в радиусе большем, чем семья и быт — осознать порядок Аналога возможно на порядок быстрее.

В дверь постучали.

— Да! — ответил генерал.

— Игорь Матвеевич, — открыл дверь Василий, — они готовы и ждут Вас.

Генерал встал из-за стола и, поправив воротник рубашки, вышел в узкий коридор. Дойдя до тяжелой двери в лабораторию остановился. Василий не спешил прикоснуться к массивной ручке. Помедлив в предвкушении разрешения дела, Игорь Матвеевич тихо сказал:

— Ну, сынок, открывай! Время пришло для точки на линиях многих судеб.

Василий открыл дверь, и свет лаборатории поглотил фигуры людей.

— Здравствуйте! — поприветствовал генерал собравшихся.

Игорь Матвеевич прислушался к ответным приветствиям в свой адрес. Раздражительных или коротко холодных не было и это уже радовало.

Когда настала тишина Юрий Викторович поправил очки и поднявшись сказал:

— Игорь Матвеевич, я как руководитель проекта скажу за всех — мы согласны. Что нам надо делать?

Генерал взглянул на Василия, потом на Александра, обвел взглядом остальных и подумал:

«Приветствую тебя — будущее!» — но вслух произнес предписанное положению и ситуации:

— Для начала надо собрать все, что может указать на путь к вашей работе. Вся информация должна покинуть этот мир с нами. У каждого есть свои файлы, может быть письменные формы документов, все надо собрать и вывезти или уничтожить. Помните — уничтожение не должно привести к потере результата вашего труда. Можете приступать.

А мы, — он обратился к Василию, — обсудим твои планы. Саша, пойдем с нами.

Зайдя в небольшую комнату следом за отцом и Василием, Александр закрыл дверь. Отец встал у дальней стены и смотрел на двух стоящих перед ним мужчин. Василий и Александр переглянулись.

— Дети мои, — начал отец и Петров напрягся, сдерживая внутреннее волнение.

— Да, Саша, согласен — я не святой отец. Но как сказать, если я ваш отец, а вы братья?!

Александр был готов к любому повороту событий, но такого никак не мог себе представить. Он медленно повернулся и по-новому взглянул на Василия. Тот удивления не выражал, впрочем, в его огромных серых глазах увидеть какие-либо эмоции за эти несколько дней знакомства Александру не удалось ни разу.

— Василий знал с самого начала, что ты его брат, — продолжал отец, — еще, когда он был маленьким, я рассказал ему все то, что ты Саша узнал совсем недавно. И это можно понять, ведь он родился там, куда ты только сейчас отправишься.

Александр пораженно смотрел на Василия стараясь разобраться в собственных ощущениях, но придать хоть какую ни будь форму, заметавшимся мыслям, не мог.

— От твоего взгляда у меня сейчас дырка будет в голове, — обернулся и, глядя в упор сказал Василий. Но в голосе не было привычной холодности, скорее едва уловимые ноты тембра отца, когда он смеется.

— Дети мои, сыновья! — продолжил отец, — эти часы мы проводим вместе. Нам предстоит расстаться. Вася остается здесь, мы с тобой, Саша, отправляемся домой. Что я хотел сказать? То, что у нас мало времени, давайте поговорим о нас.