Чтение онлайн

Словно подтверждая мои догадки, камень на груди жарко запульсировал. Итак, Охотники времени даром не теряли. Пока мы с Ванькой пили пиво и строили наполеоновские планы (вернее, пиво пил один Петрович!), мои новообретенные враги успели разузнать каким-то образом мой адрес и устроить погром в квартире. А, кстати…

От внезапного подозрения я невольно вздрогнул и огляделся. Кто сказал, что Охотники ушли? Прижимаясь спиной к стене, я резво ретировался в прихожую, где, бормоча под нос что-то нецензурное, топтался Петрович. Он удивленно взглянул на меня:

— Ты чего, Палыч? Только не говори, что там еще и чей-то окровавленный труп!

— Пока нет, но могут быть. Два, — шепотом пообещал я ему. — Может, Охотники еще тут?

Петрович с сомнением вытянул шею, пытаясь заглянуть в комнаты:

— Да нет, вряд ли… Ждать тебя в открытой разгромленной квартире? Да какой же идиот сюда сунется? — Он осекся и виновато взглянул на меня.

Несмотря на печальные обстоятельства, я расхохотался:

— Этот идиот перед тобой! Вернее, целых два идиота. Но в одном ты прав: вряд ли они тут затаились. Иначе бы лежали мы с тобой уже рядышком с аккуратненькими такими дырочками в высоких лбах.

Петрович скептически хмыкнул и смело шагнул в комнату. Обошел ее, заглянул в спальню, на кухню и в туалет. Зачем-то спустил воду. Когда стихли последние хлюпающие звуки, заорал:

— Да нет тут никого!

Я поставил стул на середину гостиной и сел. Внезапно навалилась усталость. Охотники оказались слишком активны. Что дальше? Откуда ждать удара?

— Что-нибудь пропало? — Петрович вернулся и начал нервно нарезать круги по комнате.

— Документы и деньги на месте. Остальное пока не проверял, но думаю, что все оставили.

Мой приятель остановился и озадаченно посмотрел на меня:

— А что искали? Печать?

— Видимо, ее.

Петрович выругался, закурил и вновь заметался по комнате.

…Мобильник заверещал неожиданно и громко. Я вздрогнул и поднес трубку к уху:

— Пал Палыч, я нашла паспорт! Куда мне подъехать? — голос Кларочки был бодр и весел.

Я невольно улыбнулся: прелестное дитя било ножкой в нетерпеливом предвкушении приключений.

— Кларочка, ты дома? Я тебе перезвоню, и мы сами за тобой подъедем. В течение часа.

— Мы? А кто еще? — ее голос заметно поскучнел.

— Увидишь. До связи. — И, не дожидаясь расспросов, отключился.

Петрович с пола вопросительно воззрился на меня:

— Что делать дальше будем, командор? Наверное, милицию стоит вызвать?

Я усмехнулся, второй раз за сегодня мне предлагают вызвать доблестных охранников правопорядка.

— А смысл? Кроме потери времени и привлечения ненужного интереса к моей персоне — никакого. Тем более что ничего ценного не пропало. А второй раз они сюда вряд ли заявятся. Нет, Петрович, милицию вызывать не будем. Паспорт и деньги я забрал, сейчас закроем квартиру, возьмем мою машину, заедем за Кларочкой — и в агентство, тур подбирать. Кстати, надо бы поторопиться, до конца рабочего дня всего ничего осталось.

— Ну пошли, — Ванька, кряхтя, поднялся с пола.

…Я уже минут пять пытался запереть упрямый замок, поврежденный отмычкой. Петрович сопел над ухом. Вдруг его осенило:

— Палыч, а ведь тебе сюда возвращаться нельзя!

— Это почему же? — поинтересовался я, продолжая скрести ключом в скважине.

— Они ведь могут еще раз прийти. Только на этот раз не за печатью, а за тобой. Тебе до отъезда затаиться надо. Предлагаю пожить пока у меня.

Я задумался. Товарищ мой, разумеется, прав, домой мне дорога теперь заказана. По крайней мере, без сопровождения. А уж оставаться тут одному — и вовсе смерти подобно. С другой стороны, переселяться к Петровичу — тоже не самый лучший вариант. Подставлять его под удар мне совершенно не хотелось.

Я поделился с ним своими сомнениями. Ванька махнул рукой:

— Пашка, я же сам согласился участвовать в авантюре, ты мне руки не выкручивал. Так что можешь прекратить душевные терзания и перебираться ко мне. Думаю, пока мы вместе, они не сунутся. Будут стараться отловить нас поодиночке. Вернее, тебя… потому что моя персона им неинтересна. Так что будешь спать на диванчике или на раскладушке?

— Ладно, уговорил. Займу, пожалуй, диванчик!

Замок противно щелкнул и наконец закрылся.

21 июля, 00.15,

отделение реанимации

Я сидел в ординаторской и описывал вновь поступившего больного. Петрович задумчиво помешивал ложечкой кофе и откровенно пялился на Кларочку, уютно расположившуюся в древнем кожаном кресле, невесть как и когда оказавшемся в нашем отделении. Военный совет только что завершился.

Остаток вчерашнего (вернее, уже позавчерашнего) дня прошел весьма плодотворно. Покинув руины моей квартиры, мы заехали за Кларочкой и втроем отправились в турагентство.

Надо заметить, что появление вместе со мной Петровича отчего-то заметно огорчило нашу амазонку. Настолько, что она даже не смогла этого скрыть и в первые минуты после встречи откровенно дулась, бросая крайне недовольные взгляды в сторону Ваньки.

Тот, впрочем, не особенно расстроившись по этому поводу, генерировал идею за идеей о том, как завладеть вожделенным жезлом. Один из прожектов меня искренне порадовал. Мой добрый товарищ предложил отловить, не торопясь, всех Охотников, используя нехитрый прием ловли «на живца». Живцом, разумеется, должен быть я. Петрович взахлеб живописал, как легко и весело достигнем мы Лабиринта, предварительно пленив и устранив всех вражеских пособников, когда ожила Кларочка:

— И куда их девать?

— Кого? — изумленно поинтересовался Петрович, прервав полет фантазии.

— Охотников? Которых вы наловите?

— Ну-у… это чисто технический вопрос, — протянул охотник на Охотников. — Можно, к примеру, складывать где-нибудь в подвале… до нашего возвращения. И вообще, Клара Артуровна, я вырабатываю стратегию. Тактические вопросы для меня слишком незначительны. — Великий стратег гордо сложил руки на груди и задрал вверх подбородок.

За разговорами такого рода мы добрались до агентства. Милейшая девица, непрерывно улыбаясь так, что возникали невольные сомнения в ее психическом здоровье, предложила на выбор несколько отелей близ той самой Агии Пелагии.

После бурного и продолжительного обсуждения мы остановили выбор на гостинице с загадочным названием «Капсис». Несколько ее корпусов занимали целый мыс, далеко вдающийся в море. И располагался «Капсис» в двух шагах от центра деревеньки, в которой находилось родовое гнездо покойного Димаса.

Девица-турагент ухитрялась говорить, не шевеля оскаленными в широкой улыбке челюстями. Она одобрила наш выбор и принялась заполнять необходимые бумаги. Отбыть на Крит нам предстояло через три недели из Шереметьево-2. А до столицы следовало добираться своим ходом.