Чтение онлайн

— А я и есть студентка на каникулах. Просто я тут живу и подрабатываю иногда у знакомых. Няней.

— Няней?! — Леон удивился еще больше.

— Ну да, няней. Что, непохожа? — улыбнулась ему Лидия.

— Совсем непохожа! Няня должна быть старой, седой и строгой. И чтобы со вставной челюстью! У тебя есть вставная челюсть?

Девушка рассмеялась:

— Конечно есть! Даже две. Я держу их дома, в стаканчике с водой. Похоже, у тебя было трудное детство… с такой-то няней?

— У меня вообще не было няни. Это так, собирательный образ. А на кого ты учишься?

— На археолога. Выучусь, наделаю кучу открытий и прославлюсь. Будешь потом рассказывать внукам о том, как танцевал с великим археологом, нашедшим Атлантиду!

— Почему именно Атлантиду?

— Ну, не Атлантиду, так Либерею Ивана Грозного. Или Грааль. А может быть, все сразу! — задорно заявила она, глубоко прогибаясь в спине через руку Леона.

— Oh, yes! — уверенно подтвердил Джонни.

Леон рывком вернул ее в вертикальное положение и на миг крепко прижал к себе. Лидию охватила мгновенная сладкая дрожь. Нет, определенно ее просто тянет к этому парню! Ночь обещает быть незабываемой.

Прозвучали последние аккорды, и музыка стихла. Молодые люди остались стоять, обнимая друг друга. Леон смотрел ей прямо в глаза и улыбался:

— Пошли?

— Пошли! — согласилась Лидия.

22 июля, 01.45, о. Крит, Агия Пелагия

Отдышавшись, она открыла глаза и устало улыбнулась, увидев в зеркальном потолке свои руки, ноги и голову, забавно торчащие из-под лежащего на ней Леона. Он навис сверху, опираясь на локти, и тоже тяжело дышал: уж кто-кто, а парень определенно имел право на усталость! Просто зайчик-Энерджайзер какой-то… Лидия приподняла голову и чмокнула его в щеку:

— Спасибо! Ты просто бог в постели!

— Ну, положим, не только в постели! — скромно возразил бог.

Легко отжался и выпрыгнул из кровати, представ перед девушкой во всей красе длинного мускулистого тела.

Лидия невольно залюбовалась им. Несмотря на то что в последние без малого три часа Леон делал с ней ЭТО несчетное число раз (она сбилась после пятого!), да еще подчас и в совершенно немыслимых акробатических позициях, юноша не выказывал ни малейших признаков усталости. Более того, скользнув взглядом по его животу вниз, Лидия с восторженным ужасом поняла, что ее сладкая пытка отнюдь не закончилась… «Энерджайзер» вновь был готов к подвигам. И точно:

— Не скучай! Я сейчас вернусь и продолжим, — грозно пообещал Леон и направился к ванной комнате.

— Может, отвяжешь меня? — робко попросила она, пошевелив затекшими кистями.

Вместо ответа половой гигант, не оборачиваясь, поднял руку и покачал в воздухе указательным пальцем. И скрылся в ванной. Зашумела вода.

Лидия обреченно вздохнула и тихо засмеялась. Ей давно не было так хорошо. Несмотря на затекшие руки, многочисленные синяки на бедрах (это когда Леон растягивал ее в «шпагат»!), тянущие боли внизу живота, возмущенного почти непрекращающимся многочасовым вторжением в ее лоно, и дикую усталость. Наплевать! Главное — такого наслаждения она никогда прежде не испытывала!

Девушка сладко потянулась и от нечего делать принялась рассматривать просторную студию Леона. Прежде как-то не до того было…

Апартаменты, которые снимал ее новообретенный любовник, поражали своими размерами и своеобразным дизайном. Здесь царили зеркала: они были повсюду. Над сделанным из непонятного материала черным зеркальным полом высоко, метрах в четырех, навис зеркальный же потолок, не черный, правда (слава богу!), а обычный, светлый. Стены, похоже, отделывал спятивший шахматист: черные зеркальные квадраты чередовались со светлыми, вкупе с потолком и полом, создавая невероятную игру отражений.

Единственным предметом мебели была огромная кровать, на которой, собственно, Лидия и возлежала. С привязанными к столбикам изголовья руками. Это затейник Леон, выискивая все новые и новые позы, притянул ее запястья к кровати двумя кусками тонкого манильского троса. У Лидии еще успели тогда мелькнуть две мысли: не яхтсмен ли он и когда, собственно, он успел приготовить отрезки нужной длины? Впрочем, наслаждение было столь велико, что тут же выбросило ВСЕ мысли из головы, словно ненужный мусор.

Сейчас же, разглядывая удивительную комнату, девушка впервые задумалась о том, кто же ее новый возлюбленный? Он успел как-то вскользь проронить, что квартиру эту снимает. Стало быть, к здешним дизайнерским закидонам Леон, вероятно, не имеет никакого отношения. Для того чтобы снимать такие апартаменты, да еще и в разгар курортного сезона, нужны немалые деньги, значит он не из бедных. Косвенно это предположение подтверждается наличием у него дома манильского каната — элемента оснастки парусной яхты. Яхтенный спорт — удел богатых, как известно. Что еще? Отлично танцует, похоже — учился этому. Ну и что? По-гречески говорит хорошо, но с легким акцентом, — понятно, он сам признался, что француз, но с детства живет в Афинах (не уточнил, правда, почему).

У Лидии отчаянно зачесался нос, и она прекратила бесплодные попытки «вычислить» Леона. Да и к чему? Ясно, что он не бродяга какой-нибудь, он ей нравится, она нравится ему… с ним безумно хорошо. Остальное, в принципе, не так уж и важно. В конце концов, она же не замуж за него собирается (хотя, кто знает, как там дальше все сложится!) Она планировала завести романчик на каникулах, она его и завела. Даже целый романище! Лидия улыбнулась, вспомнив благоговейный ужас, который она испытала, впервые увидев обнаженного Леона ниже пояса.

Нос продолжал чесаться. Девушка попыталась извернуться, чтобы почесать его о плечо или подушку, но не преуспела. И даже слегка разозлилась на плещущегося в душе Леона. В конце концов, это просто свинство с его стороны! Оставил ее тут одну, совершенно беспомощную, даже не почесаться! Вдобавок она только сейчас заметила, что в комнате довольно прохладно…

Да чего уж там, здесь просто холодно! До этого, занятая с Леоном акробатическими упражнениями и возбужденная, она была до такой степени разгорячена, что просто не обращала внимания на царящий в квартире холод. Или это только сейчас похолодало? Может, Леон включил кондиционер? Вот уж ни к чему, так и замерзнуть недолго!

Собственно, это уже с ней и происходило! Тело покрылось крупной «гусиной кожей». Лидию начало потряхивать в ознобе, и она с неприятным удивлением услышала стук собственных зубов. Звук был донельзя противным. Ощущения, впрочем, тоже!

— Леон! — громко и требовательно позвала она.

Плеск в душе не прекратился, ответа не последовало. Зато зубы застучали громче. Она попыталась побороть дрожь, но это привело лишь к тому, что правую ногу свело судорогой. От сильной боли Лидия взвыла что есть силы: