Чтение онлайн

— Государю голубей пошлем у меня шесть штук. Трое царских и трое своих. Понимаю, зима, бескормица, но хоть кто-то долетит. А я попробую тряхнуть стариной. Хоть и зарекался больше не пробовать, но рискну. Поеду вместе с Шеиным на переговоры, возьму под контроль Владислава. Может, хоть капитулировать удастся с честью, знамена сохранить, оружие, часть пушек. И людей вывести. Не отдать в полон. Этот старый дурак их всех сдаст.

— Что же, может и выйдет у тебя. Помню переговоры об обмене Филарета. Тогда надо тебе Шеину представиться. Только квартировать будешь у меня. Не верю я его окружению. Явно предатели имеются.

Тут отмер присутствующий при разговоре шотландец Лесли.

— Простите, господа, я не понял, все-таки русским владею еще плохо. Как присутствие князя Михаила может повлиять на польского короля?

Михаил извинился перед Прозоровским и заговорил по-английски.

— Капитан Лесли, что бы не ввергнуть вас в панику, позвольте спросить, как вы относитесь к магам? Как все жители Европы, то есть со страхои и ненавистью, иди спокойно?

— Князь, я шотландец. Если вы были в Шотландии, то должны знать, что мы относимся к разного вида одаренным спокойно, считая их порождением силы нашей земли.

— Я в Шотландии не был, но понял.

— То ест, как не были? А откуда у вас такой шотландский акцент в английском? Если бы мы были в Англии, я бы счел вас шотландцем!

— Значит, господин Твистоун был прав. Акцент у меня шотландский, правда, не знаю, откуда. Английский я изучал в России. Но акцент был. И мой учитель европейского этикета счел более простым не избавляться от него, но сделать меня шотландцем. И был прав. Никто не заподозрил. Проехал спокойно пол-Европы. Так вот, лорд Лесли. Я чародей. По вашему, маг. В России магов не преследуют, а используют их дар на пользу государству. Так что я собираюсь попытаться взять Владислава под ментальный контроль и заставить смягчить условия капитуляции. Опасаюсь только, что в его окружении могут быть тоже маги под видом ксендзов. Надеюсь только, что ментальный дар очень редок. И, скорее всего, таких магов быстро забирает себе папа. Святому Престолу страшно оставлять менталистов без своего контроля. Мало ли, что они навнушают людям! Только прошу вас соблюдать тайну. Как я понял, среди европейских офицеров могут быть предатели. Нельзя, что бы поляк насторожился.

— Я понял, — продолжил Лесли уже на ломаном русском, — но, Семен, князя надо охранять!

— Конечно. Михаил, прошу вас, никуда без моей охраны не ходить! А пока пошли, вы представитесь воеводе Шеину, пока нас не заподозрили в сговоре!

— Только давайте сначала отправим голубей Михаилу. Семен, пишем одинаковые записки. Каждый в трех экземплярах. Суть такова: Армии Шеина фактически не существует, на прорыв способна только ее малая часть. Владислава ей не заманишь, он останется добивать полки Шеина. Заслон под Вязьмой снимать нельзя, это единственная защита от удара Владислава на Москву. Помочь Шеину он уже не сможет. Я остаюсь в лагере, попробую помочь выбить более почетные условия сдачи.

Через час послания были написаны, и с одного из защитных укреплений взлетело шесть голубей. И вовремя. На них уже покушались повара Шеина, рассчитывая порадовать воеводу вкусным жарким. Так что людям Прозоровского и Лесли пришлось чуть ли не с боем отбивать птиц. На шум явился сам воевода Шеин. Поинтересовался, из-за чего шум.

— Воевода, — произнес его личный повар, вытирая текущую из разбитого носа кровь, — у этих людей было целых шесть голубей, я хотел порадовать вас вкусным ужином, а они голубей не дали и выпустили их, хотя я сказал, для чего они нужны.

Шеин грозно нахмурился.

— Как вы посмели не отдать голубей и разбить нос моему повару? — грозно спросил он.

— Наверное, воевода, потому, что пускать на жаркое чужое имущество, дурной тон. — Насмешливо произнес у Шеина над ухом такой знакомый голос. Воевода обернулся. Точно, проклятый тезка, любимец государя, князь Воеводин-Муромский. Как пробрался только? И что успел увидеть?

— Успокойтесь, воевода эти храбрые воины оказали вашему повару неоценимую услугу, предотвратили кражу и уничтожение не только моего личного имущества, но и царского, так как три голубя были с государевой голубятни.

— Так они же не долетят! Зима же! Так что эти воины просто их погубили, отпустив!

— Надеюсь, из шести один, да долетит. И донесет послание Михаилу. У каждого голубя послание царю, одинаковые у всех. Надеюсь, что из шести хоть один долетит. «Тем более я наложил на них заклинание силы и скорости. Так что уже к завтрашнему вечеру долетят. Ты о том, что я чародей знаешь, увы, а вот о моей силе и виде магии не додумаешься, к счастью».

— Князь, как вы пробрались к нам? — спросил Шеин.

— Под отводом глаз, к счастью это мне по силам. Государь хотел знать, что у вас творится. Курьеры до него давно не доезжают. Теперь будет знать.

— Как дела на Москве? У нас давно не было новостей. Как здоровье государя?

— Государь в трауре после смерти отца. К тому же зол на вас, Шеин. Считает, что расстройство от ваших неудач приблизило кончину Филарета. Так что вашего заступника больше нет, к сожалению. Попробуйте поднять войско на прорыв к Вязьме, пока у солдат есть силы. Бросить все лишнее, всех больных и раненых и попытаться прорваться к полкам Пожарского и Черкасского.

— И бросить все на разграбление полякам?

— Если вы уйдете с большим шумом, и Владислав последует за вами, что бы догнать, то ему будет не до лагеря.

— Опять возвращаетесь к тому дурному плану по заманиванию короля в ловушку?

— А у вас нет другого выхода. И не кричите во весь голос о ловушке, иначе доброхоты донесут полякам.

— В моем войске нет предателей!

— Вот как? И порох противнику никто не продавал, отчего его постоянно не хватало? На что вы же и жаловались!

— Откуда у вас такие сведения, князь?

— Михаил сам просил меня расследовать, куда пропадает порох, которого вам все время не хватало, хотя слали его вам обозами! Расследовал. И не смотрите на меня так, как будто взором убить хотите! Доклад уже на столе Михаила, так что единственный для вас выход сохранить честь, это погибнуть славной смертью в бою! Предлагаю собрать совещание из полностью проверенных воевод, и подумать над планом прорыва. Предупреждаю, ни Пожарский, ни Черкесский не сдвинуться с места. Они стоят на хорошо укрепленных позициях и будут стоять, так как только они способны преградить путь Владиславу на Москву. Засим разрешите откланяться. Мне нужен отдых после прорыва к вам. Прикрывать отряд из десяти человек довольно трудно. «Прикрывал из 300, без напряжения, под Михайловым, но тебе об этом знать не следует»!

— Поль, что за собеседник у нашего простофили-воеводы? В первый раз его вижу!

— Ты и не мог его видеть. Он из самой Москвы. Любимец самого царя Михаила, его тезка, князь Воеводин-Муромский, говорят, чуть ли не побратим царя.

— И что же такая персона делает у нас в лагере, как пробрался?

— Глаза отвел полякам. Видимо, тезка попросил выяснить, что у нас происходит. Маг он. Сильный, или нет, не знаю. И в боях побывал, и дипломат, три языка знает, так что вы там не слишком о наших планах болтайте. Он разберется и донесет. Правда, они с воеводой на ножах, на это надеемся.