Чтение онлайн

– Я понимаю, хоть это и жестоко... экспериментировать на молодежи.

– А на ком же, милый?
– Энергетический вихрь преподавателя сгустился и пошел волнами эмоционального возбуждения.
– Вы то поколение, которому придется решать старые проблемы новыми методами.

– Поскольку нынешние методы несколько устарели?
– с маленькой долей ехидцы, которая не рисковала перейти дозволенную границу, проронил невидимый студент.

Стереограмма в это время теряла свою абстрактность и переходила к конкретике. Клубящийся коктейль из первоначальных элементов вскипал, начиная тяготеть к определенной структуре.

– Именно так, Су-Арр, но это не тема для обсуждения. Не уклоняйся. Итак, ты получил задание «Моделирование Жизни как материи, склонной к самосовершенствованию», и как же ты его решал?

– Достаточно просто, ведь как вы знаете, Мэтр, я не сторонник рискованного экспериментаторства.

– Это не является твоим недостатком, равно как и достоинством. На оценку не повлияет.

– Заранее согласен с мнением авторитетной комиссии... При моделировании я решил остановиться на простейшей звездной системе, состоящей из одного светила и нескольких планет. Сформировав сгусток плазмы сферической формы, я поместил его в элементарное трехмерное пространство, рассчитав срок существования звезды исходя из предпосылки, что ее энергия образуется при термоядерной реакции. Формулы прилагаются...

Клубок протовещества скатался и сжался до критического размера, начав при этом излучать энергию. Резвые формулы разбежались по бокам от него и, выполнив свою наглядную функцию, разложились до полной невидимости.

– Небольшой срок, скажем прямо...

– Небольшой, но для моделирования достаточный. Ведь это только учебный проект.

– Согласен, лучше скромно, зато надежно.

– И я так подумал. А потому взял одиночную звезду...

– Кстати, почему не две? Су-Арр, ты только не волнуйся, просто я хочу тебя подготовить к каверзным вопросом, на которые горазда академическая комиссия. Ты ведь понимаешь... Я, как твой руководитель, в ответе...

– Понимаю. Задавайте. Постараюсь дать осмысленные ответы и по крайней мере доказать, что проект я готовил сам, а не взял старый из архива прошлого выпуска и не слепил из него собственный.

Студент слегка окрасился в малиновый цвет обиженного достоинства, но быстро справился с собой и потух. Послушный его воле первозданный мрак понемногу отступал, щурясь перед разожженной зарей нового мира. Луч жизни пронзил мятежное сердце хаоса...

– И все же, почему свой выбор ты остановил на одиночной звездной системе? Держу пари, что большинство твоих сокурсников сделали свои модели из двух и более звезд.

– Я тоже так думаю, но путь внешней эффектности - не для меня. Я не хотел, чтобы сложность двойной или тройной звездной системы отвлекала меня от основной темы - построение жизни.

– За это хвалю. В конце концов, у вас ведь не конструкторский факультет, а биомодификационный.

– Так точно, Мэтр. Значит, моя звезда скромных размеров и непритязательного цвета, живущая за счет далекого от экзотики термоядерного синтеза, была сформирована из протовещества, остатков которого хватило и на несколько планет. Не будем останавливаться на их количестве, которое с течением времени и разнообразных обстоятельств может изменяться.

– Согласен, это дает необходимый уровень творческой свободы.

– Итак, гончарный круг газопылевого облака раскрутился и позволил вылепить звезду, которую я «одухотворил своим дыханием», после чего она запульсировала.

Изображение во мраке полностью повторило слова. Маленькие комочки планет скатились на свои орбиты и закружились вокруг единого центра:

– Дальше передо мной стоял сложный выбор между белково-нуклеиновой, кремниево-органической, водородно-гелиевой, квантово-энергетической и еще многими другими организациями живой материи, способной к мышлению...

– Важный пункт проекта. И на чем же ты остановился?

– На пластичном многообразии белково-нуклеиновой формы. О, я уже слышу ваши возражения...

– И правильно слышишь. Не слишком ли просто ты решил отделаться?

– Это кажущаяся простота. На самом деле тут возможностей не меньше, чем у любой другой формы, а может и больше.

– Правильно, но за эти возможности надо платить, и дорого, по крайней мере, уязвимостью и нестабильностью.

– В этом-то и дело! Нестабильность формы я решил обратить в преимущество и поставил в буквальном смысле на поток. Создал замкнутую экологическую цепь, которая эволюционировала внутри себя в силу приспособленческой функции защиты...

– Но под твоим неусыпным контролем?

– Разумеется, хотя я и давал какое-то время на окончание очередного цикла самостоятельно, и уже тогда производил отбор.

– Отбор, надеюсь, рациональный?

– Признаюсь, не всегда. Но это, тщу себя надеждой, и оценит многоуважаемая комиссия. Дух иррационального авангардизма питает настоящего творца.

– До определенного момента. А как же естественный отбор?

– В пределах, допустимого отклонения от нормы жизнеспособности, что касается борьбы за выживание как двигателя эволюции, то я поднял планку жизни до максимума, и мои сотворенные организмы с радостью бросились перегрызать друг другу глотки. Так я получил наибольшую эффективность хода эволюции, когда выживает тот, кто больше другого хочет жить.

– Остроумное решение. Но не забывай, что при этом выживает не обязательно лучший. Сильнейший по ряду параметров, да, но не всегда лучший.

– Об этом я не подумал. Недоработка... Впрочем, любой вариант имеет право на существование. Ведь так, Мэтр?

– Несомненно. Если ты аргументировано докажешь это на собственном примере.

– Эволюция в такой модели происходила очень бурно и производительно.

– Но вслепую, так ведь?

– Методом научного тыка, и этот метод дал хороший результат, осмелюсь сказать!

– Но это не очень-то рационально, Су-Арр!

– Зато интенсивно и показательно. Крупномасштабно, с размахом, - с удовольствием отметил дипломник, всматриваясь в собственный проект.

Увеличенное изображение одной из планет вздымалось волнами первичного океана, в котором бились за право сегодняшнего обеда оставшиеся в живых со вчера.

– Все-таки и ты не чужд внешней эффектности.

– Я это называю глобальным мышлением.

– Глобальным, но не глубоким!

– Мэтр?..

– Ничего, Су-Арр, продолжай.

Материя на планете продолжала бушевать, вздымая горы и обнажая сушу, изливаясь ливнями и вздрагивая от грозовых разрядов.

– Эволюция видов привела к появлений особей, наилучшим образом приспособленных для выполнения технологических операций...

– Постой, постой, а зачем им это? Я пропустил какой-то важный момент в твоем докладе, или это сделал ты?

– Наверное, я, Мэтр. Дело в том, что я решил подтолкнуть эволюцию к нестандартному повороту...

– Комиссия любит нестандартные повороты.