Чтение онлайн

Прошло не более часа, как из одного дома выскочил мужик и, озираясь по сторонам, будто бы опасаясь, что его кто-то заметит, пошёл в сторону дороги. Но поскольку двигался он «огородами», то шёл прямо на затаившихся Урусова и Демидова.

«На охотника и зверь бежит, — тихо проговорил Урусов и шагнув наперерез ухватил мужика так, что тот не мог вывернуться». Руки мужику связали и усадили на подмёрзшую траву.

— Куда-то спешишь? — поймав взгляд мужика и, взяв его под управление, Урусов задал вопрос.

Мужик в ужасе смотрел на двух огромных альтов и, конечно, не мог не ответить на прямой, приказным тоном заданный, вопрос:

— Дык, в город спешу, приказ выполняю

— Что за приказ? — поинтересовался Урусов

— Сообщать обо всех незнакомцах, значить, — продолжал «всё сдавать» мужик

— И о ком же ты собирался сообщить? — не выдержал Демидов и влез в разговор, случайно разорвав нить управления Урусова

Мужик тотчас же пришёл в себя и замолчал

Урусов укоризненно взглянул на Демидова, но не стал ничего говорить. Только подумал про себя: «Видно совсем у нашего Отечества дела плохи, если духи таких вот молодых да горячих выбирают. Ему бы ещё учиться и учиться, вон даже не понял, что я мужика в транс ввел». Князь вздохнул и продолжил допрос в уже всем понятной технике устрашения.

— Отвечай, — с нажимом произнёс князь Урусов, — нам твоя жизнь без надобности, но если жить хочешь, то отвечай.

Мужик явно был не дурак и погибать за просто так желания не имел, поэтому скоро они узнали, что накануне в деревню заявился альт, занял дом бывшего деревенского старосты, самого-то старосту того-с, как вражеский элемент, ещё несколько месяцев назад в расход пустили, а вот в доме его поселился он, Федул, назначенный новой властью присматривать за всеми.

Документы у альта явно поддельные, потому как там написано, что он бах. А какой он бах, если за версту видно, что он альт. Да ещё и занял самую лучшую комнату, а Федул и жёнка его должны ему прислуживать. Ещё и не заплатил ничего. А людЯм приходится прятаться.

Вот Федул и решил доложиться кому надо, а там пусть бахи революционеры сами разбираются.

Иван Урусов и Кирилл переглянулись.

— Ты знаешь кто это может быть? — просил Урусов

— Может кто-то такой же, как и я? — предположил Кирилл, который пока не чувствовал других членов триады, потому как клятва наследнице не была принесена и принята.

Но Урусова зацепила фраза «прятаться». Он и спросил мужика:

— А почему людям надо прятаться?

Мужик понял, что сболтнул лишнего, но деваться было некуда:

— Дык, девку он ищет, а последний её Матюха видел. Только сгинула она в болотах. Вот Матюха и прячется, чтобы его не прибили.

Урусов поднял мужика с земли, развязал ему руки и приказал:

— Веди, познакомимся с твоим жильцом. Да смотри не вздумай убегать, я за тобой бегать не собираюсь, выстрелю и всё.

Мужик, у которого, видимо, мелькнула мысль о побеге, тут же приуныл и склонив голову пошёл обратно к дому. Урусов и Демидов пошли за ним.

Они прошли к дому и встали перед дверью, ожидая пока мужик её откроет.

И вдруг сзади прозвучал немного хриплый голос:

— Кого-то ищете, благородные альты?

Демидов и Урусов медленно повернулись. Сзади стоял высокий мужчина и держал в руках пистолет. Глаза его полыхали синим льдом.

— Троекуров? — воскликнул Урусов

— Дракон? — одновременно с Урусовым воскликнул Демидов, вскидывая пистолет.

***

Стася собиралась, как «на войну». Хотя Голицын её очень хорошо обучил. Затакой короткий срок Стасе удалось освоить магию усиления. Теперь она могла как усиливать, так и ослаблять противника. Ментал пока давался не очень, Но Голицын уверил Стасю. Что как только она примет триаду, все её способности возрастут в разы. А теперь, когда она понимает принципы действия магии, ей не составит труда пользоваться силой.

Стася такой уверенности в себе не ощущала, но деваться было некуда. Князь Голицын утверждал, что её уже три дня ждут возле леса и, если она не выйдет, то ему понадобится снова вытаскивать из болота теперь уже своего правнука.

«Уж больно горяч, но духи таких и выбирают, чтобы сердца и души горели, — сказал Голицын и улыбнулся»

— А кто ваш правнук? — спросила Стася, — он что, один из триады?

— Узнаешь всё сама скоро, — так и не ответил на вопрос князь

Стася оглянулась на Татьяну.

— Андрей Васильевич, Тане можно будет остаться с вами? — спросила Стася и тут же чуть не упала от того, что подошедшая бесшумно Таня со злым выражением на лице резко дёрнула Стасю за руку.

— Таня, ты что? — удивлённо спросила Стася

— Похоже, что Татьяна Николаевна не желает оставаться здесь, — спокойно проговорил Голицын, снова пряча улыбку в седой бороде.

— Это правда? — обратила Стася к сестре

Таня закивала так, что Стася испугалась, что у неё сейчас голова оторвётся.

— И ты не боишься? Там может быть опасно? — Стася не оставляла надежды уговорить сестру остаться в безопасном безвременье.

Но, похоже, что Таня для себя всё решила. Она показала Стасе мешок.

— Ну вот видишь, наследница, Татьяна Николаевна уже и вещи собрала, — снова улыбнулся Голицын, который, видимо, знал, что Татьяна решила во что бы то ни стало уйти вместе с сестрой.

Стася решила с Таней сразу договориться, что на ней будет ответственность за Алёшу и возможно, что ей придётся ехать вместе с ним из империи, пока Стася вместе с триадой будет разбираться со всем остальным.

Таня некоторое время молчала и смотрела на сестру, но всё-таки кивнула, принимая условие.

Сама Стася была благодарна и судьбе, и Голицыну за то, что у неё было это время, за которое она многое узнала и многому научилась, а ещё стала физически гораздо крепче. Конечно, теми кондициями, которыми обладала настоящая Стася Железнова, новая Стася похвастаться не могла, но то, что есть сейчас, это небо и земля по сравнению с тем, что было в первые дни появления Стаси в этом мире.

Вскоре Стася и Таня, с дорожными мешками за спиной стояли возле кромки леса, ожидая, когда князь Голицын откроет грань.

И как только в воздухе появилась неровная рамка молочно-белого цвета, похожая на густой туман, Голицын скомандовал: «Вперёд», и девушки одновременно шагнули, покидая безопасную и комфортную, но такую маленькую зону безвременья.

— Кирилл, опусти пистолет, — тихо произнёс Урусов

— Ты не понимаешь, он один из них, он тригон, он враг, — в голосе Кирилла звучала боль, боль потери родных.

— Троекуров, это правда? — в голосе Урусова слышалось недоверие