Чтение онлайн

Прохор посоветовал идти другой дорогой, через поля: «Тама вообще никто не ездит».

Когда вышли, Кирилл стал настаивать идти так же, как и шли, потому что в полях, если что, не будет возможности «нырнуть» в пролесок, чтобы спрятаться и Стася согласилась.

А когда дошли до заката и стали опускаться сумерки, по дороге послышался стук копыт, только и успели, что забраться в пролесок и затаиться.

Мимо проскакало несколько верховых, один из которых крикнул:

— Да нагоним, крестьянин сказал, что они именно так пошли

Стася посмотрела на Кирилла:

— Ну вот, человек направил их по ложному следу, рисковал, а мы с тобой сами себя перехитрили.

Тогда они решили. пока ещё не совсем стемнело, дойти до полей и пойти по той дороге, которую им посоветовал крестьянин.

Уже в поле решили сделать привал. Стася заметила, что Кирилл смотрит на картофельные клубни с удивлением. Решила, что немного «пионерской» романтики им не повредит и распорядилась разжечь костёр.

Картошку запекли и Стася показала на собственном примере, как надо есть. Судя по довольным лицам запечённая в углях картошка стала и для Кирилла, и для Алёши большим откровением.

Алёша, с чумазой от угля мордашкой, даже бесхитростно сказал:

— Это самая вкусная еда в моей жизни, — и все дружно рассмеялись.

Конечно все перемазались, но зато теперь их точно никто за альтов не примет, особенно, если они будут молчать.

После картошки, решили пару часов передохнуть и снова двигаться. Стася решила не засыпать, она это умела, просто каждый раз, проваливаясь в сон, сама себе напоминала, что не стоит засыпать и это работало, как будильник. Поэтому промучившись таким образов пару часов, Стася решила, что пора будить остальных и собираться. Но каково же было её удивление, постепенно перешедшее в страх, когда она едва смогла добудиться Кирилла. Он весь горел и всё на что его хватило, это с большим трудом забраться на лошадь и прохрипеть:

— Если что, бросьте меня и идите…

Никто, конечно, не собирался бросать Кирилла, тем более что идти оставалось уже не так много. Стася привязала Кирилла к седлу, понимая, что в случае, если он начнёт падать, она его не удержит. Это прошлая она, могла бы удержать, а в теле хрупкой княжны даже сила воли не поможет.

Дорога через поля и вправду оказалась безлюдной, потому как, по сути, дорогой не была. Это была протоптанная народом тропа наперерез, правда уходила она немного левее Полоцка, что соответствовало той «правде», которую они сказали крестьянину, когда он спросил их куда они направляются.

Но ближе к обеду Стася стоя у развилки, решила всё-таки свернуть на большую дорогу к Полоцку, рассчитывая, что так близко к городу люди атамана уже не будут их разыскивать. Да и плутать уже времени не было, похоже, что Кириллу становилось всё хуже.

Дорога вблизи Полоцка была оживлённая, всё-таки это был довольно большой приграничный город, окружённый несколькими деревнями и двумя маленькими городками, которые прилегали к Полоцку, словно младшие братья, но были отделены от него рекой или лесом.

По дороге сновали гружёные телеги, один раз даже проехал автомобиль, но каких-то вооружённых отрядов не было, да и в сам город Стася вошла свободно. Одной рукой она держала под уздцы лошадь, на которой постанывал, привязанный к седлу Кирилл, которого удалось растолкать, чтобы он хотя бы сделал вид, что понимает, куда его везут, а другой рукой крепко сжимала ладошку Алёши, который держался, но от усталости уже начал спотыкаться.

В Полоцке люди ходили по улицам свободно, причём Стася замечала, что на улицах много альтов, и людей, одетых довольно богато. Не было патрулей бахов. Даже на одном их перекрёстков Стася заметила патруль в разноцветной форме и сразу пришло воспоминание: «войска Альянса».

Стася задумалась: «Похоже Альянсом здесь называли местную Антанту*»

(*Антанта — военно-политический блок Российской империи, Великобритании и Франции.)

Ещё в начале пути она узнала у Кирилла, где искать дом Демидова. Отец Кирилла Георгий Никитич Демидов не входил в список княжеских родов, но имел графский титул и был одним из богатейших промышленников Россимской империи.

Здесь в Полоцке у него был небольшой особняк, который до революции он использовал для себя, когда останавливался в Полоцке проездом по торговым делам. Потому как дела он вёл со многими странами.

Стася остановилась у невысокого забора с симпатичными коваными воротами. От ворот послышалось:

— Кто такие? Проходи не останавливайся

Кирилл, с усилием подняв голову от шеи лошади, прохрипел:

— Тихон, свои, открывай

Калитка в воротах сразу же распахнулась. Оттуда выскочил бодрый мужик.

— Ой, да что же это, Кирилл Григорьевич, да как же вы так-то, сейчас-сейчас, батюшку вашего покличу, — произносил мужик сто слов в минуту, не забывая при этом поглядывать по сторонам, словно хотел убедиться, что больше никто не стоит и не пытается прорваться на территорию охраняемого им объекта. Забрал у Стаси поводья, ввёл лошадь во двор и стал отвязывать Кирилла.

Из дома уже выбежал Савва, а за ним вышел высокий, тоже с примечательным «орлиным профилем» и цепким взглядом, мужчина.

Взгляд этот остановился на Стасе с Алёшей и только потом он перевел его на сына, который слезал с лошади при помощи Тихона и Саввы.

Из дома выбежала Варвара Васильевна. И вот, что нравилось Стасе в этой женщине. Никакого лишнего оханья или аханья. Чётко отдала распоряжения куда вести сына, кого вызвать и что делать. После чего подошла к Стасе с Алёшей, присела на корточки, чтобы быть одного роста с мальчиком и ласково произнесла:

— Здравствуй, Алёша, меня Варвара Васильевна зовут, я мама Кирилла и Саввы

Алёша по-взрослому кивнул, но не стал представляться. А что, имя его женщина знала, а фамилию? А фамилии у него пока нет.

В доме у Демидовых было хорошо. Тепло, вкусно пахло и уютно. Не было впечатления, что дом этот большую часть времени стоял пустым. Видимо, и вправду говорят, что дом и уют, там, где есть женщина, способная его создать. И похоже, что Варвара Демидова, несмотря на всю свою не по-женски сильную натуру, это делать умела.

В доме Стася тоже не стала снимать артефакт преображения. Зачем? Ей надо было срочно отправляться за сестрой. Об этом она и сказала за ранним ужином, который специально накрыли пораньше, чтобы накормить путников и дать им возможность отдохнуть уже на сытый желудок.

— Да как же ты поедешь-то, Стасенька, — взволнованно сказала Варвара Васильевна, — под Алапаевск? Да там же эти бахи-революционеры безумные, как же ты, подожди, хотя бы Кирюша выздоровеет

— Да не могу я ждать, — с надрывом проговорила Стася, — я даже представить себе боюсь, где она и что с ней, ведь, по сути, знаем только, что жива.