Чтение онлайн

Вскоре они подошли к заветным дверям, узоры которых переливались голубым светом.

— Почему они до сих пор активированы? — непонимающе спросил бах Барсук, обращаясь к Полозу, разве вы не довели дело до конца?

— Император мёртв, и он не мог успеть передать ответственность кому-то ещё, их всех расстреляли…

— Прошу вас бах Полоз, избавьте меня от подробностей, — сморщил нос бах Барсук, потом обвёл взглядом своих соратников:

— Бахи, давайте подумаем, что могло произойти.

Дракон кивнул:

— Цесаревича найти не удалось, но ему ещё нет пятнадцати ему бы не передали. Остальные члены семьи все были в доме по Алапаевском.

— Точно все? — бах Барсук взглянул на Полоза, которому так и доложили, что все, а что кого-то не хватало, так не все бахи умеют считать. В грузовик покидали, отвезли к заброшенным рудникам Ганиной Ямы и там закопали. Всех, кто был в доме.

Зачем старших товарищей волновать, что баха Авдеева и ещё нескольких ребят тоже закопали, страна большая пока разберутся, а то ведь у баха Полоза как, сразу к стенке.

— Я думаю, что кто-то из нас должен туда съездить, — вкрадчиво проговорил бах Барсук. И те, кто его давно знали, поняли, что бах Барсук в страшном гневе. Обычно после такого у Полоза появлялось много работы.

Между тем бах Барсук продолжил:

— И непросто съездить, а разыскать цесаревича Алексея, и, если император всё-таки передал кому-то ответственность, я хочу, чтобы мальчишка был у нас.

И Барсук посмотрел на присутствующих, товарищ эМ, подпольная кличка Кум, скромно отвёл глаза, ну куда ему ехать, у него травма после ссылки.

Товарищ Тэ, прозванный за стремительность Пулей, завтра уезжает с золотом в Кравец за зерном, иначе бахи революционеры останутся голодными, а делу революции голодные бунты не нужны.

Остаётся только Дракон.

— Бах Дракон, я думаю, что ехать нужно вам, — проговорил бах Барсук, радуясь любой возможности убрать слишком умного товарища из столицы.

Дракон не стал спорить, только кивнул, но баху Барсуку показалось что зрачки у него стали вертикальными. Но такого же не бывает? Он же не поэтому Дракон.

Стася шла по лесу и ей казалось, что на свете больше никого нет, только она и…комары. Комары были злющие. Но да ладно, им тоже надо питаться. Вспомнив про то, что и ей надо питаться, она достала из мешка яблочко и на ходу начала хрустеть.

Через несколько километров Стася почувствовала, что ноги заплетаются.

— Да, — с расстройством подумала Стася, — хиленькая княжна мне досталась, что же они в императорской семье совсем о «здоровье тела» не думали? И вспомнив худенькие фигурки сестёр и матери, поняла, что нет.

Решила минут пятнадцать передохнуть, и дальше. Из воспоминаний Анастасии выудила, что на автомобиле их везли от Алапаевска около часа. Автомобили здесь не то, что в её прошлом мире, максимум километров пятнадцать в час делают, и Стася рассчитала, что идти ей около трёх часов.

Пока шла решила покопаться в памяти, которая ей досталась от княжны. Это было очень странное чувство, одновременно ощущать, что это твои воспоминания, но ты их как бы смотришь словно в телевизоре, будто книгу читаешь м понимаешь, что вот, это твоё, заново переживая все чувства и эмоции.

Анастасии было восемнадцать и воспоминаний было немного, у девочки оказывается был жених, сговорили их ещё в детстве. Жених был на девять лет старше, из древнего княжеского рода Репниных. Анастасия обращалась к нему исключительно Пётр Григорьевич.

На встречи с невестой Пётр Григорьевич приезжал регулярно раз в месяц. Высокий, с атлетичной фигурой в парадном мундире, с красивой улыбкой, светлыми с золотым оттенком волосами и голубыми глазами, он производил сногсшибательное впечатление, и Анастасия была по-девичьи влюблена.

Встречи проходили под присмотром мамок и фрейлин её величества, но Пётр Григорьевич всегда приезжал с цветами и с небольшими подарками.

Стася оценила жениха довольно скептически. Да, красив, но он взрослый мужчина, а невесте ещё до свадьбы надо было расти. Он что монахом жил? Да не смешите мои «помидоры». Такой красавчик, наверняка где-то в городе на тайной квартире были интимные встречи с необременёнными моралью дамами.

Светиться было нельзя, всё-таки жених императорской дочки, великой княжны.

Последнее письмо, которое Анастасия от него получила, пришло из-под Белояра. Там он находился в составе армейского корпуса генерала князя Шаховского. Императорские войска копили силы, чтобы нанести удар по распоясавшимся бахам.

— А вот интересно, — подумала Стася, — как так получилось, что бахи захватили императора, а войска отошли к Белояру, который не так уже и далеко от Алапаевска. Что-то здесь нечисто.

Но решила потом, когда отыщет брата об этом подумать, потому как ответственность она начала ощущать. Это было словно большой камень, лежащий прямо на сердце, и похоже, что ей не отвертеться от исполнения договора и надо будет менять историю.

— Ох, ты ж, вот это я попала, — подумала Стася, — но это всё же лучше, чем небытие.

К концу третьего часа Стасе казалось, что на каждой ноге у неё висит по большой гирьке. Но уже был виден просвет, лес заканчивался, она прошла и не заблудилась. А ведь даже не задумывалась, просто шла и понимала, что идёт верной дорогой. Магия, не иначе.

Присела на поваленное дерево и решила передохнуть, потому как, если она завалится в город в таком потрёпанном задыхающимся виде, могут возникнуть проблемы.

Алапаевск был довольно большим городом, а это значит, что можно было затеряться. Что и надо было сделать. Неизвестно же, когда будет поезд, может надо будет несколько дней прождать. Война же, расписание нестабильно

Деньги у Стаси были, но мало, в одном из сундучков с одеждой она нашла три серебряных рублика. Может, конечно, надо было пошарить по карманам бахов охранников, но при одной мысли об этом становилось противно. Да и внутренний голос торопил.

Передохнув и подкрепившись, Стася, убрав платиновые волосы под шапку, немного ссутулившись, изображая мужскую походку, пошла в город.