Анастасия
Шрифт:
В трепете и воодушевлении провела Настася следующее утро, пока не настало наконец время бежать к избе Андрия. Она схватила свой разноцветный платок и упорхнула. Изба жениха была в центре села, когда Настася примчалась туда, у калитки уже стояли остальные подружки: Наташка, Климина и Марына. Все ждали невесту. Пока ждали разболтались. Даже Апполинарий подошел поздороваться, когда Настася пришла. Настя ему давно нравилась, но им редко удавалось видеться. Поэтому сказать что-то кроме как «здоров, Настась» он не смог, он почесал затылок, чтобы хоть что-нибудь еще придумать, но Настася уже увлеклась разговором с подружками. Тогда дружка пошел обратно, где жених уже стоял у входа с маленькой елью в руках, которую только что срубил во дворе. Дружкой жениха был Апполинарий Ясинский, лучший друг Андрия. Который и на день рождении его танцевал. Они были ровесниками Яна и давно уже работали: Андрий – в кузнецкой, а Апполинарий – в поле. Его отец был земледельцем. Оба друга не были похожи друг на друга: Андрей был высок и черняв, а Полюш – низенький и белокурый.
Наконец пришла невеста, не торопясь она шагала к калитке в светлом сарафане, но еще не свадебной, ветер развивал ленты на ее венце. И подружки запели, отворяя калитку и пропуская невесту войти первой. Все зашли в избу жениха под пение подружек и поставили ель на стол, прям в «великый хлиб». И невеста садится с дружками за стол, начиная вить вильце. Теперь это деревце – символ молодости и красоты молодых, оно тоже будет частью свадебного украшения. Жених с дружкой выпивают по чарочке горилки с медом и тоже подпевают подружкам. Потом Андрей с Апполинарием ушли, чтобы договориться с ксендзом о завтрашнем венчании, а девушки пошли в избу к невесте и остались на девичник. Заплетали друг другу косы, мылись в баньке и давали советы будущей невесте.
– Я так рада за тебя, – сказала Настася Аде у калитки, широко улыбнулась и пожала ее ладони.
– Дай бог, и за тебя скоро так порадуюсь, – подмигнула ей Ада и весело рассмеялась. Настася смутилась даже, покраснела.
Настася обещала Марте прийти к вечеру, чтобы проверить заперты ли все двери, ведущие в кладовки и погребы, поэтому пообещала подруги прийти на следующий день рано-прерано и помочь во всем и на венчание не опоздать. Ада скрепя сердце отпустила ее.
Настася столкнулась на крыльце с Яном, уже когда солнце зашло за горизонт, и луна вступила в свои права. Ян был небрит, в одной рубашке и собирался куда-то уходить. Он встал одной ногой на земле, а другой на ступеньке, когда увидел приближающуюся Настасю. Она выглядела свежей и еще более юной, ее коса растрепалась.
– Пан, – сказала она, подходя, и поклонилась, как делала всегда перед паном Маскевичем, или перед Яном, но в присутствии родителей.
– Прекрати, – он тут же прервал ее.
– С тобой все хорошо? – Настася подняла глаза.
– В порядке, – а Ян наоборот опустил глаза.
– Еще не собираешься спать? Уже поздно. – волнуясь, произнесла она, будто чувствуя, что нужно продолжить разговор. Они уже давно не разговаривали.
– Настась, ты меня прости, я не хотел тебя обидеть и ничего плохого не хотел. Я, по правде говоря, девушек не успокаивал никогда, – произнес он ровным и тихим голосом, все еще глядя вниз, на землю.
– Я и не думала о тебе плохо. Просто этот мерзкий тип, я тогда шибко испугалась, вот и вела себя, как ужаленная. Так что ты меня прости, – она села на ступеньку, ожидая продолжения душевного разговора. Он тоже сел рядом, наконец улыбнулся и глубоко вздохнул. Они больше не нашли, что сказать друг другу, Настася склонила к нему голову, а он обнял ее за плечо. В детстве они мирились по-другому: либо приносили друг другу леденцы, либо просто мирились на мизинчиках. Но это было так давно, что они и позабыли. Они ведь теперь были взрослыми, или считали себя таковыми. Снова было слышно трескотню цикад, шелест травы и листьев. Откуда-то из леса даже доносилось уханье филина. Небо было еще ясным, но с востока уже надвигались подсвечиваемые луной облака. «и все-таки здесь звезды ярче» подумал Ян.
Конец ознакомительного фрагмента.