Чтение онлайн

— Дело идет о чести всего коллектива.

— Я вам докажу.

В районных соревнованиях он разделил первое место с Виктором. В Нижнем Тагиле он, правда, отстал. На лыжной дорожке славно прошел на глазах у зрителей, и Виктор подумал, что Серов отнимет у него первенство. Но тут произошло маленькое происшествие: Толя увидел среди зрителей надеждинскую девушку, которая ему очень нравилась. Смутившись, споткнулся и упал. Тотчас уже был на ногах и мчался дальше, но время было упущено. Вот тогда он и разделил первенство с Виктором.

Женя с упреком говорил брату:

— Мог же прийти раньше.

Надеждинская команда на тагильских состязаниях одержала победу и получила право представлять округ на состязаниях по области.

Виктор признавался Анатолию:

— Слушай ты, Тошка — зверь лыжный. Я понимаю, ты все силы вложишь, а своего добьешься. Прямо черт лыжный! И все же сомневаемся, брать ли тебя в команду на областные соревнования? Ты берешь рывком, а тут нужна система. Как бы нам не осрамиться. Весь город волнуется, понимаешь?

— Пройду, не бойтесь за меня.

— Да, пойдешь, пока не поешь. А поешь, так и сядешь.

Наконец команда была составлена. Вошли в нее: Виктор Недосекин капитаном, Анатолий Серов, Игорь Климов, Типикин и Пименов. Маршрут был: Надеждинск — Свердловск. Поход военизированный — в полном снаряжении, идти свыше четырехсот километров — через поля, замерзшие руки, леса и горы. Прийти всей командой, отставших не иметь.

— Отстанешь — всю команду подведешь, — предупреждал Виктор Анатолия.

— Не подведу.

— Дело нешуточное, подумай.

Толя с удивлением взглянул, на упрямого друга:

— Пройду до Свердловска лучше всех.

На встречу нового 1928 года в Первомайском клубе собралось много народу. Пришли отцы, старые и молодые друзья проводить команду в ответственный поход. Пришел и отец Серова. В дружной рабочей семье проводили старый и встретили Новый год. За несколько минут до полуночи вышли на улицу — некоторые даже с непокрытыми головами, но все — с полными бокалами в руках. Команда построилась — в теплых ушанках, полушубках, с винтовками за плечами.

Константин Терентьевич держал в руке секундомер, чтобы засечь время старта.

— Все ли у вас подготовлено? — интересовался старый горняк. — Мазь для лыж берите нашу, уральскую — ни в какие лютые морозы не подведет. Вазелин не забыли? А спирт, молодые люди, употребляйте только в крайнем случае, как я вам говорил. А ну, сынок, покажись отцу.

И сынок, как Остап у Гоголя перед своим батькой Тарасом, выступил перед отцом, повертывался перед ним, поправляя ремни на груди, гордясь красноармейской винтовкой. В глазах нетерпение.

— Пора, пошли, Виктор?

В точно условленное время был дан старт, прокричали «ура!», и Лыжники сорвались с места, помчались по голубеющей в сумраке дороге и скоро пропали в полночной мгле.

Подготовка к выступлению заняла много времени, и перед стартом молодые люди не успели отдохнуть. Но воодушевленные дружескими проводами, они пробежали первые шестьдесят километров без отдыха. Шли хорошо, бодро, никто не отставал. Затем решили отдохнуть. Зашли в деревню, отметились в сельсовете, где их, конечно, ждали, засекли время привала. Когда стали разуваться в избе, обнаружилось, что у многих стерты ноги. Виктор сердился:

— Боялись поморозиться, намотали себе чересчур много, вот ноги и потерты. Да и у тебя, Тошка, ножки изуродованы. Ну, как ты дальше пойдешь?

— Хочешь, спляшу сейчас?

— Хотя выдержка у тебя имеется, вижу.

— Возьми мою выдержку, дай спиртику — ножки потереть!

Отдохнув, тщательно проверив, как наложены носки и портянки, помчались дальше.

Полагалось ежедневно давать в Надеждинск и в Свердловск телеграммы где идет команда, каково самочувствие. Первые телеграммы приходили аккуратно. Но потом лыжники попали в мороз 47–48 градусов, и было не до телеграмм. В одном селе нашли целую пачку запросов. Виктор смущенно качал головой:

— Нас немножко потеряли.

Были посланы успокоительные отчеты. Весь путь Толя держался превосходно. Порой он сменял Виктора и шел за лидера — прокладывал лыжню. Товарищи потом говорили, что Серов тянул весь пробег.

Однажды, когда, казалось, у самого Анатолия силы были на исходе, но до привала было еще далеко, им встретился странный обоз.

Одна за другой двигались по дороге уральские «кошевки» с сеном. Возы прикрыты тулупами. Лошади весело бежали по направлению к Свердловску, обгоняя наших лыжников. Последняя кошевка проехала мимо Серова.

Он прибавил шагу и бежал за кошевкой. Вдруг, заметив что-то необычное, окликнул возчика, сидевшего с краю:

— Постой, дядя! Сто-ой!..

Крестьянин остановил лошадь. Серов подошел к розвальням.

— А что это у тебя в кошевке?

— Сено, не видишь?

— А не дрова?

— Какие дрова?

— А вон из-под тулупа палка торчит.

Недолго думая, Толя сдернул тулуп. Пришлось употребить усилие, так как лежавший под тулупом человек крепко вцепился в него. Ребята бросились к передним кошевкам. Возчики с великой охотой отошли в сторону и, посмеиваясь, глядели, как на свет зимнего утра вылезали парни с палками и лыжами в руках.

Виктор, сверля ловкачей, своими острыми карими глазами, приветствовал их:

— С приездом!

Те, смущенно поеживаясь, становились на лыжи. На спине у каждого была лента с надписью: «Пермь — Свердловск».

Поднялся оглушительный смех. Виктор посоветовал возчикам продолжать путь. Те подхлестнули лошадей и унеслись вперед, оглядываясь и хохоча во все горло.

Один из пермяков не выдержал:

— Вот черти! Деньги взяли за провоз до Свердловска!

— Поделом вам, — крикнул Анатолий. — Еще не то будет, увидите в Свердловске. Больше уж вам не участвовать в пробегах. А каково-то дома вас встретят!..

— Да мы только чуток сдали, нам бы дух перевести…

— До самого Свердловска? Лихачи! Сдали… Так вот и на фронте будете сдаваться, орлики?

Раздалась команда Виктора:

— Вперед!

Команда понеслась.

Когда один отстал, Серов взял у него винтовку и сам пошел с двойной ношей. Отставший все-таки еле плелся. Анатолий насмешливо закричал:

— Ты что, весельчак, не можешь дойти и налегке? Надо тебе, что ли, как пермякам, сивку подать?

Под общий смех отставший товарищ собрался с духом и пошел быстрей.