Чтение онлайн

Анатолий удивлял друзей бодростью, упорной, не изменявшей ему в самые трудные переходы, когда мороз достигал пятидесяти градусов. Невольно подчинялись его настроению, шли веселее, а он еще подбрасывал шутки. С высоких гор мчался впереди, у него дух захватывало. Спустившись, осматривали друг друга, не побелело ли лицо, энергично растирали снегом щеки и носы и шли дальше и дальше. Бывало, с высоты склона выбегали прямо на речной лед и пересекали речную гладь или мчались вперед вдоль белых берегов до нужного поворота. Когда шедший позади Наум Пименов замедлял шаг и чувствовалась общая усталость, Толя начинал посмеиваться над ним. Наум был славный товарищ, его любили, хотя за некрасивое лицо прозвали Дугласом — по имени известного своей красотой американского актера.

И тут Серов давал себе волю:

— Ну-ка, Дуга, сосчитай, далеко ли отстал?

— Что врешь, я за тобой первым иду.

— Игорь, — кричал Толя Климову, — погляди, сколько километров от Дуги до последнего?

Шутка простая, непритязательная, но она действует, как электрическая разрядка. Немного посмеются ребята и — вперед, вперед!

«Когда ты тянешься за вторым или за третьим, — вспоминал потом Виктор Недосекин, — тебе не надо думать о пути, ты ничего не видишь, кроме лыж, за которыми идешь. А когда ты первый и ведешь команду, то должен пробивать дорогу, прокладывать лыжню. Так вот Серов большую часть пути шел лидером да еще подбадривал, поддерживал тех, кто сдавал. Мы поражались его силе и выносливости, хотя и сами были не последними среди уральских спортсменов. Так, в хорошей форме мы шли всю трассу, дважды пересекли Уральский хребет, шли проселочными дорогами, переходили через леса и реки. Когда летели по слалому, Серов, домчавшись до конца спуска, бормотал:

— Конкретная горка! — и растирал побелевший нос.

 В пути пристал к нам человек лет сорока, коренастый, могучий, одетый в теплую и удобную одежду лесника или охотника. Лесничий из Петропавловска! Он шел на лыжах за девятьсот километров прямиком в Уфу. „Собрался к родному дяде в гости, чайку попить с брусничным вареньем. Может, поохотимся вместе“.

— Как же вы — в такую даль?…

— А что? Места знакомые еще по партизанским временам. Да ведь по зимнику — одно удовольствие!»

В Свердловск надеждинская команда пришла первой. В гостинице им показали газету «Уральский рабочий», где была уже помещена карикатура на пермских лыжников, как они едут в кошевке, палка торчит из-под тулупа и сивка их тащит.

Надеждинцев свердловчане приняли как героев. Выдали им премии и крупные жетоны с изображением лыжника и с надписью «Первый уральский звездный лыжный пробег». Серов шутил:

— Ребятня за нами бежит по улице — узнают по этим бляхам. Здоровенные, бляхи, как у носильщиков.

— Ничего, будет что внукам показать.

— А покамест покажем нашим дедам, чтобы гордились внуками.

Надеждинская команда в полном составе была послана представлять Урал на Первую Всесоюзную спартакиаду. К ним присоединили еще трех лучших лыжников из Тагильского и Асбестовского рудников. Первоначальный маршрут намечался Свердловск — Москва, но Высший совет по делам физкультуры, проверив дистанцию, отменил его: в лесах и на трактах встречались тогда стаи волков. Новое распоряжение было — стартовать уральцам из Ярославля, куда они добрались поездом. По условиям состязания предстояло пройти 270 километров до Москвы за два с половиной дня.

Старт был назначен на первое февраля. В ожидании прибытия других команд уральцы поселились в гостинице. Знакомились с городом, дивились старинной русской архитектуре, ходили на лыжах в окрестностях и однажды неожиданно наткнулись на движущуюся снежную массу: казалось, ожившие сугробы стремительно идут на них по Волге. Приблизившись, сугробы превратились в людей.

— Вот это маскировка! — восхищался Анатолий. — Даже я не догадался, что это красноармейцы, а у меня ведь зрение сверхотличное, как у отца.

Со свойственной ему впечатлительностью, он впитывал в себя все новое, все, что имело отношение к его будущей службе в Красной Армии, о чем он не переставал думать. И теперь, как зачарованный, смотрел вслед удалявшемуся отряду.

В день старта повалил мокрый снег. Он прилипал к лыжам. Передвигаться было почти невозможно. Этого уральцы не предвидели. Мазь, взятая из дому, годилась при морозе не меньше двадцати градусов, а при теплой погоде была бесполезна. Все-таки двинулись. Пятьдесят километров до Ростова одолели с большим напряжением.

— В жизни такого не бывало, — возмущался Виктор, уже ставший как бы природным северянином-уральцем. — Ребята, что будем делать?

На ум пришла естественная мысль — взять мазь у ярославцев, у них должна быть подходящая, и они в порядке товарищества, конечно, выручили бы их. Но Анатолий напомнил:

— Поход военизированный. Тут могут быть всякие военные хитрости. Надо глядеть в оба. Соскабливайте мазь и пошли дальше.

Виктор согласился с этим. Идти было тяжело, да и дорога шла незнакомая. Горькой показалась уральцам минута, когда их обогнала команда ярославцев. Те насмешливо оглядывались на пропускавших их уральцев и покрикивали:

— Валяйте по нашему следу! Завтра будете в переяславской гостинице. Мы там заказали отличные номера! Может, вы нас еще застанете. А нет, так займете номера после нас.

Помрачневшие уральцы, рискуя выйти из соревнования, остановились на ночевку в деревне.

Поутру, проснувшись раньше всех и выйдя на улицу, Анатолий ворвался в избу с известием:

— Подъем! Подъем, ребятушки! Погода наша. Морозец не меньше двадцати пяти градусов. И обещает еще усилиться. Ура!

— Ура! Ура! — заорали в ответ.

Быстренько подкрепились, смазали лыжи и пошли.

Хоть мороз и не совсем уральский, но ничего, идем, как дома.

Он и его товарищи испытывали большой душевный подъем, особенно ощутимый после вчерашнего невезения. В середине дня догнали ярославцев. Те порядком приуныли. Кое-кто успел поморозиться, у некоторых головы были закутаны полотенцами и шарфами.

— Поморозили носы? — посмеивались уральцы. — Ничего, приходите в Переяславль, мы вам носики разотрем!

— Угостим чайком с брусникой!

— Сердечно примем вас в лучших номерах… тех самых!

Ярославцы махали им вслед кулаками, хотя и сами не могли не усмехнуться: действительно, положение их становилось комичным.

Мороз все крепчал. Анатолий ушел далеко вперед и пропал из виду. На зов не откликался. Наконец, встревоженные товарищи нашли его лежащим на снегу возле крайней избушки деревни. Виктор озабоченно всматривался в него.

— Мы уж боялись, что ты пошел волкам на завтрак. А ну, вставай.

— Я уже встал! — поднялся Анатолий. — Вас дожидался.