Чтение онлайн

Потом, с течением времени, я играла во все более серьезные игры, например, поступала учиться в разные учебные заведения. Я легко поступила в один ВУЗ, там мне не понравилось, и я забрала документы через пару лет. Поступила с такой же легкостью в другой, отучилась там… Чувство победы и успеха кружило мне голову. Я всегда была быстрой, шустрой, имела хорошую память, легко сдавала экзамены, много читала, имела кучу друзей и не сомневалась, что все, что я делаю, всегда закончится только успешным результатом.

Вся моя жизнь лет до 30 была сплошной победой. И тут я решила, что пора начать свою игру по крупному. Моя креативность не давала мне спать. Я буквально лопалась от избытка идей и энергии их осуществить. В то время я работала региональным корреспондентом в одном столичном информационном агентстве. По долгу службы мне приходилось общаться с журналистами местных изданий, я варилась и крутилась в

этой веселой и интересной среде.

Мне пришло в голову открыть собственный журнал. Я нашла спонсора, который железно пообещал мне деньги на издание, и начала переговоры с двумя опытными журналистками, редакторами отделов в областной газете. Все складывалось просто отлично, они с радостью согласились уволиться из своих изданий и начать журнал, я нашла маленькое помещение под редакцию, деньги вот-вот должны были поступить на наш счет…

Помню тот черный день, когда я узнала, что денег не будет – просто спонсор передумал. Я должна была сообщить своим новоиспеченным коллегам, что я, по сути, их обманула и не могу отвечать за их работу и жизнь. Они, эти две милые женщины, ничего мне не сказали, просто посмотрели на меня с укором и вышли. Я чувствовала себя предателем и мошенницей. Именно в тот момент я поняла, что у создателя игр гораздо больше обязанностей, и что игры приносят не только призовые кубки и лавры, но и позор. Позор проигрыша – это ужасно!

Кое-как я оправилась от этой неудачи и снова затеяла маленькое издание – рекламную газетку городского масштаба. Научившись ничего никому не обещать, я все делала сама, мне удалось выпустить несколько номеров… Но и это дело заглохло из-за денег. Газета покупалась плохо, выручки не хватало даже на оплату типографских услуг. Помощи я не получила. Пришлось снова переживать неудачу, если не позор.

Затем я начинала еще несколько проектов, которые были обречены – все это происходило в мутные девяностые, когда страну лихорадило как от чумы. Постепенно мой энтузиазм сникал, таял и исчезал. Я подумала, что, вероятно, я и есть самый яркий пример неудачника. У меня ничего не получалось. Я набила столько шишек и синяков, что решила – никакой я не игрок и даже никакая не фигура. Я чувствовала себя сломанной фигурой. Меня съели как в шах-матах.

Я погрузилась в тихую жизнь, переквалифицировавшись в домохозяйку. Мой муж в этот период как раз начал зарабатывать свои первые деньги, и я с обожанием и восхищением превозносила его подвиги до небес. Я преклонялась перед ним. Я с удовольствием рассуждала о женском счастье, о роли женщины в жизни мужчины, о том, как важно гладить ему рубашки и готовить обед, и как моя женская забота помогает ему биться с драконами и добывать кусок хлеба в бурном море бизнеса.

Такая моя жизнь длилась несколько лет, я разводила цветочки и консервировала огурцы. По большому счету я не знала, чем занять свою жизнь, мне было скучно и одиноко.

Волею судьбы меня вынесло в другую страну, у меня появилась другая семья, со мной были мои дети, а жить было не на что. По привычке я обратила свой взор на нового мужа, но он был совершенно из другого теста, жил своей размеренной европейской жизнью, и, кажется, сам не ожидал, что с прибавлением семейства его финансовые возможности настолько уменьшатся.

Я попыталась найти хоть какую-то работу и нашла уборку, начала бегать по адресам, зарабатывать свои копейки, но быстро поняла, что в сорок лет так долго не протянуть, я поменяла работу, быстро обучилась на парикмахера, начала зарабатывать другие копейки, через год у меня отваливалась спина и ноги, а мой муж между тем тоже искал какие-то возможности увеличить доход.

Я отлично помню момент, когда я отчетливо поняла, что надо открывать свое дело. В то же самое время, когда я понимала, что надо начинать бизнес, в моей голове буквально одна за одной начали всплывать картины моих поражений. «Даже не пытайся, у тебя все равно ничего не получится!». «Ты уже пробовала сто раз, и что из этого вышло?».

«Неужели ты снова хочешь пережить весь этот ужас поражения и провала?». «Вспомни, что ты говорила сама себе после очередного банкротства? Никогда!». Ничего кроме уборки мы делать не умели, поэтому пришлось заниматься уборками.

Но за моей спиной были мои дети, которых надо было кормить каждый день. Я очень боялась начинать. Но не начинать я не могла. Я чувствовала себя как в тисках – с одной стороны я ДОЛЖНА была начать. С другой стороны – я НЕ МОГЛА начать. «Должна» оказалось больше, сильнее, и мы начали. В начале любого бизнеса всегда тяжело, потому что работать приходится в пять или десять раз больше, чем обычно, а результаты мизерные.

Я не буду рассказывать, как тяжело это было. Но о чем я думала? Первое – мне было жалко себя. Я часто плакала от жалости к себе, что я устаю, что у меня нет времени даже на сон, что моя маленькая дочка меня почти не видит. Я чувствовала себя такой маленькой, слабой, бессильной, мне хотелось, чтобы пришел кто-нибудь большой и сильный и сказал мне: «Не волнуйся, мой свою посуду и чисти свою картошку, я все решу и все сделаю для тебя. Ты маленькая пешка, играй на своем маленьком поле в свои маленькие игрушки, а я большой и сильный, и все решу!».

Но никто не приходил и ничего не обещал, и мне приходилось продолжать все то, что мы начали. Мы сами раздавали рекламу, обходя жилые дома, и сами принимали звонки, а потом сами ехали работать, а потом сами покупали материалы для работы, а потом выкладывали инструмент в гараж, а потом снова печатали рекламу и резали по ночам, а утром ехали на уборку и после уборки снова раздавали рекламу… И так полтора года день и ночь, и только через полтора года у нас появилось столько работы, что мы смогли нанять первого работника.

Сейчас у меня 40 человек в компании, и по-прежнему все не очень просто, но компания существует, и мне всегда есть чем накормить своих детей.

Я была и пешкой, и более высокой фигурой, и игроком, и даже создала свою собственную игру. Кто же я?

Я очень хорошо помню периоды, когда я буквально приставала к разным умным людям с вопросами – что делать? Как быть? Что главное в жизни? Ответы, которые я получала, были такими разными, что у мета постоянно возникали новые вопросы, и чем больше ответов я получала, тем больше вопросов у меня возникало вновь.

Наконец, я поняла, что мне не под силу разобраться с этим гигантским предметом – жизнь, если только я не введу какую-то простую систему классифицировать вопросы.

Вы ведь понимаете, что нельзя спрашивать у химика, как устроена стрекоза, потому что это вопрос к зоологу. И нельзя спрашивать зоолога, как построить мост, потому что это вопрос к инженеру. Совершенно точно вы не узнаете про банковские проценты у врача, а у банкира бесполезно выпытывать, что у вас болит в правом боку.

Но если вы знаете, к какой области относится вопрос, вам точно дадут правильный ответ, надо только обратиться к нужному специалисту.