Анатомия убийства
Шрифт:
Сэнди остался на ночь в Маммоте и собирался навестить меня в субботу. Мы все равно не смогли бы прикоснуться друг к другу, но я умирала от желания увидеться с ним после того, как он дал показания. В зале суда он был всего в нескольких футах от меня, но казалось, что это мили. Лети одолжила мне свой лавандовый шампунь и кондиционер, а затем показала, как заплести косу сбоку и слегка распустить ее, чтобы выглядеть стильно, но непринужденно. У меня все еще не было настоящего зеркала, чтобы рассмотреть себя, но Лети подняла вверх два больших пальца. Я хотела выглядеть хорошо и удивить Сэнди.
Мы договорились, что он придет в два часа, и он заранее позвонил в тюрьму, чтобы договориться о встрече. Примерно за четверть часа до встречи у меня в животе уже вовсю порхали бабочки. Спокойно, девочка, ты сможешь!
В два часа охранники за мной не пришли. Два пятнадцать, два тридцать – Сэнди нет. Я расхаживала по комнате, у меня болел живот, а Лети, пытаясь подбодрить меня, твердила: он скоро будет, он скоро будет.
В три часа охранник открыл дверь, и я решила, что, должно быть, перепутала время. Но он протянул мне сложенную записку и снова закрыл дверь. Я увидела почерк Сэнди, села на свою койку и мне показалось, что я слышу его голос:
«Дорогая Клео, мне очень жаль. Не понимаю, что со мной не так, но в конце концов оказалось, что я не готов к визиту. Хотел бы найти серьезное оправдание, но правда в том, что у меня его нет. Чувствую себя ужасно, поступая так с тобой, пожалуйста, найди в своем сердце силы простить меня. Я скоро свяжусь с тобой. С любовью, Сэнди».
Это просто расплющило меня. Я откинулась на спину и не могла пошевелиться. Лети разозлилась и обиделась за меня и даже предложила наложить на него проклятие.
«Нет, – ответила я, расплетая косу. – Он лучший мужчина из всех, кого я когда-либо знала. Ничто не может этого изменить. Ничто». Потом я отвернулась к стене и выплакала все глаза.
Эпизод шестой. Девушка защищается
Я делюсь этим видео с хэштегом «ВГармонии», где пудель и африканская дикая собака играют друг с другом, потому что сначала оно заставило меня смеяться, а потом у меня на глазах выступили слезы. В нем все абсолютно реально и вместе с тем невероятно. И для меня это значит, что реальные вещи могут выглядеть невероятными, а невероятные могут оказаться реальными. Я одновременно в ужасе от африканских диких собак и в то же время нахожу их невероятно милыми, и это как в жизни, когда нас что-то пугает и привлекает одновременно. Если мы можем смириться с тем, что испытываем оба этих чувства одновременно, это дает нам больше пространства для дыхания…
Дункан Макмиллан: Я только что вернулся с длительных съемок в Европе и планировал небольшую вечеринку у себя дома на Мауи. Я выхожу на веранду с ромовым пуншем, и тут мой телефон звонит. Я подумываю проигнорировать это, но поддаюсь порыву и нажимаю на ответ. Это была моя бывшая девушка, приславшая мне ссылку на сайт с коллекцией видео Клео Рэй, которые были удалены из Instagram. Один из ее суперфанов опубликовал их и попросил людей оценить. Я стал наблюдать за тем, как эта очаровательно жизнерадостная особа убеждала и ободряла своих последователей, поверхностно осведомленных о том, что довело ее до суда. До тех пор я в основном обходил эту историю стороной, считая ее очередной мыльной оперой из реалити-шоу. Но тут я оказался ошеломлен тем, как некто, бывший до пятнадцати лет Мэри Клэр Гриффит, превратился к двадцати пяти в Клео Рэй.
И, казалось, во мне что-то щелкнуло. Это было нечто большее, чем молодая медийная персона, инфлюэнсер, которого судят за убийство, – это была метафора нынешнего состояния нашей культуры. Посему я позвонил своему продюсеру, изложил идею, и она сказала: «Вперед. Я могу организовать все за двадцать четыре часа, но это происходит прямо сейчас. Давай!»
Я собрал минимальную команду и попросил их встретиться со мной в Индепенденсе. Когда я подъехал, в суде был перерыв, я принялся прогуливаться по жилым улицам. Этот городок можно обойти менее чем за час. Я наткнулся на огромную, старую, обшитую вагонкой церковь «Мемориал пионеров». Она была точно из вестерна Джона Форда, методистский молитвенный дом, основанный в 1871 году. Затем я нашел Музей Восточной Калифорнии, очаровательное хранилище, в котором внутри и снаружи содержится коллекция исторических артефактов, включая руины старого шахтерского поселка на заднем дворе. Музеем управляет волонтерский персонал, работающий «над сохранением разнообразного наследия округа Инио, долины Оуэнс и сельской местности от озера Моно до долины Смерти». Я услышал от местных жителей о водных войнах в долине Оуэнс и долгой истории разногласий между округом Инио и городом Лос-Анджелес. Сельскохозяйственный бизнес в этой части штата, который, учитывая его географию, должен был процветать, буквально иссяк из-за того, что деньги и власть Лос-Анджелеса захватили его водные ресурсы. Судебный процесс между этими Давидом и Голиафом продолжается уже несколько десятилетий. Округ Инио был вынужден перейти к туристической экономике и пережил множество спадов. Если вы присмотритесь достаточно внимательно, то увидите, как он изношен.
Я отправился на поиски места, где можно было бы чего-нибудь перекусить, и мне подсказали, что лучший обед в городе подают в тако-фургоне на южной оконечности главной улицы. Приблизившись, я увидел очередь, тянущуюся вдоль квартала. После двадцатиминутного ожидания я заказал два тако с креветками, которые оказались самыми вкусными из всех, что я когда-либо пробовал, а я, уж поверьте, перепробовал много тако из «тако-фургонов».
Мисс БЕЛКНАП: Защита вызывает Роуз Макглафлин.
Джейк Кроу, репортер Inyo Register: Роуз была костюмером на съемках и время от времени работала вместе с Бек. Она возглавила группу так называемых «анти-свидетелей».
Мисс БЕЛКНАП: Как вы можете описать Бек? Вы ведь работали с ней, не так ли?
Мисс РОУЗ МАКГЛАФЛИН: Да. Она была зациклена на свадьбах. Вырезала фотографии из журналов, еще целая куча была у нее на телефоне. Я сказала: «Чтобы устроить свадьбу, для начала тебе нужен жених», а она ответила: «Жених есть. Только он еще не знает о свадьбе».
Мисс БЕЛКНАП: Что, по-вашему, это значило?
Мисс РОУЗ МАКГЛАФЛИН: Что она заманивала кого-то в ловушку, чтобы заставить жениться на ней.
Мистер МЕЙСОН: Возражаю. Свидетель высказывает свое мнение, требую исключить его.
СУДЬЯ: Присяжные не примут во внимание последнее замечание свидетеля.
Мисс БЕЛКНАП: Что еще Бек говорила о свадьбе или женихе?
Мисс РОУЗ МАКГЛАФЛИН: Она сказала: «У меня есть план, как привести ее к алтарю». Затем спохватилась: «Ой, я что, сказала «ее»? Я имела в виду «его»». Но было ясно, что она имела в виду именно «ее».
Брайан Берли, помощник окружного прокурора: Это рискованная стратегия – порочить и обвинять жертву. Присяжным это может не понравиться. Потому что вы вроде как пытаетесь сказать, что она это заслужила.
Джейк Кроу, репортер Inyo Register: С каждым новым свидетелем вы могли видеть, как нарастает аргументация. Не то чтобы Бек заслуживала смерти, но что она была также ответственна за растущую токсичность отношений – это несомненно.
Мистер ДЖЕФСОН: Можете ли вы привести примеры того, что вы называете вспыльчивостью Ребекки?
Мисс МЕЛИЯ ТОРРЕС: Как-то на занятиях, где мы изучали, как уменьшить мимические морщины актера, инструктор подошел к ней и раскритиковал. Бек подняла свой набор для макияжа и перевернула его на пол. В другой раз, когда она узнала, что кто-то получил работу, на которую рассчитывала она, Бек смахнула со стола полстакана кофе. Потом извинилась и все убрала. Но она могла быть очень темпераментной.
Брайан Берли, помощник окружного прокурора: Просто скажу, что обвинение активно допрашивало этих людей на перекрестном допросе. «Мисс Торрес, вы когда-нибудь выражали гнев, стуча кулаком или топая ногой?» – «Ну да». – «Вы когда-нибудь видели Ребекку, выливающую гнев на другого человека?» – «Ну… нет».