Чтение онлайн

— Ты должна понять…

Пощечина!

Она дала мне пощечину, она, черт возьми, дала мне пощечину.

— Послушай меня, Лукан. — Взгляд ее глаз пугает меня больше, чем то, что сейчас вырвется из ее уст. — Мы? Что бы это ни было. Все закончится здесь. — С этими словами она поворачивается ко мне спиной — к нам — и уходит.

Она просто бредит, если думает, что от меня будет так легко отделаться.

— Ты моя! — кричу я в ее удаляющуюся спину. — Ты произнесла эти гребаные слова, principessa, и пути назад нет, я верну тебя, чего бы мне это ни стоило. Даю тебе слово.

Какого хрена я думал, что мы можем стать чем-то большим, чем соперники? Я только что доказал, что все, к чему я прикасаюсь… я, блядь, разрушаю.

Но она ошибается.

То, что между нами?

Это не конец. Это никогда не закончится.

Я не лгал ей, когда говорил, что я ее, а она, черт возьми, моя. Никто не разлучит нас.

Даже она.

Я чувствую, как меня обнимает стройная женская рука. Арианна.

— Ты сделал это, Люк. Ты избавился от нее навсегда. Теперь она ни за что не станет главой семьи. Если она похожа на свою мать, то скоро все забудет. — На лице Арианны появилась злая ухмылка, которую я никогда раньше у нее не видел. Она всегда была холодной и эгоистичной, но никогда не была жестокой.

Я поворачиваюсь лицом к беспорядку, который я устроил. Все по-прежнему шепчутся об Андреа, а на заднем плане ведущая сообщает новости, рассказывая о том, как это отразится на будущем компании Андреа.

Я продолжаю смотреть на телевизор, но отключаюсь от всех, сосредоточившись на словах Арианны. То, что она сказала об Андреа, постоянно крутится у меня в голове.

— Ты избавился от нее навсегда.

— Если она похожа на свою мать, то скоро все забудет.

— Она скоро забудет.

— Забудет…

Черт!

АНДРЕА

МОЯ ЕДИНСТВЕННАЯ ЛЮБОВЬ

«Послушай, Сэнди. Мужчины — это крысы». — Френчи

Тук-тук.

— Андреа, пожалуйста, впусти меня! — Мне стыдно за то, что я игнорирую Фэллон, но я просто хочу побыть одна. Как будто я могу остаться и избежать разочарования и предательства.

Я сама навлекла на себя это.

Правда.

Я не солгала Лукану, когда сказала, что у меня уже был секс, но я никогда никому не говорила, что я их.

На одну ночь я отдала ему все, что могла отдать. Я никогда раньше не чувствовала себя настолько использованной, и мне следовало ожидать, что так и случится, но в кои-то веки я решила, что не буду сожжена любовью.

Почему все меня бросают?

Уйдя с вечеринки, я поднялась в свою комнату и разорвала в клочья платье, подаренное мне Луканом. Я должна найти способ заставить его пожалеть об этом унижении, и как можно скорее.

Мне так стыдно.

Я позволила играть со мной, но это не сломит меня.

У меня было одно задание — выяснить, что случилось с моим отцом, и теперь я знаю. Теперь я могу убраться из этого города, но семья ни за что не позволит одному из них жить спокойно и не заплатить за это. Единственный способ вернуться в Нью-Йорк и исполнить мамину мечту — это уничтожить три семьи или управлять ими. Теперь, когда они узнали о болезни моей матери и о том, что я, возможно, являюсь носителем гена, они ни за что не сочтут меня подходящей для того, чтобы возглавить их.

Если я не смогу возглавить семьи, то, полагаю, их империи придется рушиться и гореть, пока не останется ничего, кроме их позора и разбитого эго.

Бенедетто пытался поговорить со мной, но я тоже не хочу его видеть. Он в чем-то виноват, и его преданность не принадлежит мне.

За моей дверью раздается громкий шум, и кто-то толкает дверь.

— Я сказала, что хочу побыть одна.

— Знаешь, Андреа, не стоит тратить свои слезы на людей, которые их не заслуживают. Особенно на этого мерзавца Вольпе. — Говорит он с явным презрением.

Я не ожидала, что он навестит меня сегодня.

Как он посмел подойти ко мне после того, что сделал с моей семьей?

— Mio sole, penso che dovresti ascoltarmi. Il tempo sta finendo.15 — Кассиус говорит по-итальянски, но я с трудом его понимаю.

— Солнце мое, я думаю, ты должна меня выслушать. — Я в нескольких секундах от того, чтобы вышвырнуть его, но ласковое выражение застает меня врасплох и лишает дара речи.

— Что… Как ты меня назвал? — Откуда он знает? Единственный человек, который называл меня солнцем, мертв.

Он смотрит на меня с такой любовью и болью, смешанными воедино. А потом он говорит мне то, чего я никак не ожидала.

— Мое солнце, — он садится на кровать лицом ко мне и продолжает. — Андреа, ты мой ребенок, и твоя мать была моей жизнью.

Что… за… черт…

Это, должно быть, какая-то шутка.

— Почему я должна верить всему, что выходит из уст пьяницы? — Я хочу сделать ему больно, как он делает больно мне, придумывая ложь. Он заметно вздрагивает, и я чувствую себя виноватой, но почему я должна ему верить?

— Это справедливо, — он достает что-то на моей тумбочке. Подарок, который Берта оставила для меня ранее. — Может быть, ты поверишь Валери, а? — Он протягивает мне подарок, и я без колебаний отрываю бумагу и открываю маленькую коробочку.

Внутри — ожерелье для маленького ребенка, идентичное тому, что украл у меня Лукан, ожерелье моей мамы. У этого есть медальон, и я знаю, что то, что находится внутри, изменит все.

У меня дрожат руки, когда Кассиус открывает медальон, чтобы я увидела. Внутри — фотография, на которой изображены гораздо более молодые он и… моя мама. Они выглядят такими счастливыми и влюбленными с пухленькой девочкой между ними. Я не могу сдержать слез, которые грозят пролиться, потому что, хотя я и заставляла маму улыбнуться, это никогда не было так. Как будто она открыла для себя смысл жизни и ей больше ничего не нужно.

Только Кассиус и я.

— Как это возможно? — Я поднимаю на него глаза, и в его взгляде столько любви, что мне почти невозможно дышать.

— Я все тебе расскажу, mia vita16, — он достает из пиджака небольшой конверт и протягивает его мне. — Но сначала твоя мама хочет тебе кое-что сказать.

Не проходит и секунды, как я вырываю письмо из его рук и вскрываю его.

Письмо от моего единственного союзника.

Моей мамы.

АНДРЕА