Чтение онлайн

Вспомнила, как во время практики осталась просмотреть карты пациентов и уснула сидя за столом. А проснулась лежа на диванчике, а возле меня сидит Паша и что-то пишет в моей тетради. Он тогда еще меня ругать начал, что я молодая еще совсем, гулять по ночам надо, а не в больнице сидеть. Тогда мы с ним до утра проспорили на тему диагноза больному. Понятное дело, что прав был он. Но ведь все равно слушал мои доводы и аргументы, схемы лечения. А когда нас прервала медсестра, просто отправил меня домой спать. Потом это стало почти традицией, он как бы курировал лично меня, в ассистенты на операции меня брал всегда, учил и показывал, то, что в академии вряд ли дадут. Когда практика закончилась, меня пригласили работать в этой же клинике и под его началом.

Так и начался кромешный ад. Он заигрывал со мной, подкалывал, эти пошлые намеки меня просто бесили. Медсестры шушукались, кто-то из коллег даже ставки делал, когда Паше надоест, и он двинется к следующей цели. Никого не волновало, что мне от этого больно и неприятно. Главное, что и Паша знал, что в отделении творится. Когда во время ночного дежурства он попытался меня обнять, я ему высказала все, что думаю. Все в отделении вроде успокоились, правда теперь говорили о романе Паши с молоденькой пациенткой, потом с практиканткой, медсестрой, левой девицей, которая приходила пару раз в центр. Я с каждой услышанной историей злилась все больше, понимая, что ревную, хотя и права на эту ревность не имею. Сейчас, когда с ним все хорошо понимаю, что увольнение выход из сложившейся ситуации. Ангел. Он назвал меня так, да только из чувства благодарности за спасенную жизнь. Мне его благодарность не нужна. Я его любви хочу. Сердце защемило от боли. Как же больно любить и не быть любимым в ответ.

Дома меня ждал сюрприз. Мы с братом жили в трехкомнатной новостройке. Моя спальня, его и гостиная. Все отделано в стиле ампир. Бежевые тона преобладают. Только кухня и ванная у нас в стиле хай-тек. А вообще у Темы там милитари. Настоящий военный полигон, а не комната. Суббота, малому в школу не надо. В квартире порядок, а из кухни пахнет вкусняшками. Папа наш разговор не шел из головы. Темка соскучился по нему и... я тоже. Как Тема? Может, решил уехать, если ему так плохо со мной. А как же я? Что я одна делать буду? Без него? От таких мыслей на душе стало гадко и противно. Что ты? Главное что бы брату хорошо было, а ты эгоистка.

– Ты уже есть?!
– прохрипел папа из кухни. Не нравится мне, как он хрипит и дышит, - Мы на кухне, чай будешь?

– Да, пап. Спасибо, - Сняла пальто и сапоги. Прошла на кухню и застала шикарную картину. Папа сидел, опираясь на стол, смотрел, как Тема льет тесто в сковороду. Моя челюсть упала на пол. Брат готовить не умеет и не любит, а тут блины жарит. Афигеть.

– Сына, скажи сестре пусть руки помоет, а то глядишь от шока она сейчас, и твои блины есть начнет, - смеясь, заметил отец.

Темка виновато глянул на меня, поставил сковороду на плиту. И через секунду я была в теплых и сильных объятиях братишки.

– Нилка, прости меня а? Я не то сказать хотел! Ты у меня самая лучшая и самая хорошая. Я постараюсь быть аккуратней, обещаю. Только не сердись ладно, - так мило глазки невинные строит. Ну и как такому дармоеду отказать?

– Все в порядке - обняла его в ответ - Просто не заставляй меня так нервничать. И не делай так больше.

Ну, все семья померилась. Давайте садитесь за стол, а то остынет все. Нил, ты спать будешь, а потом чем собираешься заняться? Работу искать?
– спросил папа. Блин, я же Теме еще не сказала ничего.

– Какую работу? Ты что, ты уволилась???
– почти прокричал Тема, - Этот как его там Павел довел да? Что он опять сделал? Или в отделение достали совсем.

– Эй, успокойся. Никто меня не доводил. Просто искала место поближе к дому. И не с таким графиком дежурств. И к твоему сведению Паша в аварию попал. Я его сегодня оперировала. Ели с того света вытащили - по больше холода в голосе. Знаю я его. Сейчас разойдется на тему, какая я бедная, несчастная и защитить меня от извращенца начальника никто не может. Кроме него конечно. Теперь жалею, что завела привычку ничего от братишки не скрывать. Ведь знает все: и то что мне Паша не безразличен, и то как ко мне он относится, даже про мою первую и несчастную любовь в курсе.

– Ты как? Нормально или лучше корвалол накапать?- голос брата вмиг стал серьезным, а в глазах беспокойство. Ну как на такого засранца злится?

– Все в порядке. Живой он. И, слава Богу. Я пойду, прилягу. Вы тут не сильно шалите. Уроки не забудь сделать, а ты пап, проконтролируй.

– Все, дочка, вали спать уже, - папа поцеловал меня на сон грядущий, и я потопала спать.

– Нила, мы теряем его. Давление падает.

– Два кубика адреналина, быстро, - я старалась сделать хоть что-то. Он не может умереть, не может, - Нет, Паша. Ты умрешь, но не сегодня.

Прибор запищал монотонным непрерывным звуком. Сердце стало.

– Дефибриллятор. На раз, два, три. Разряд - тело выгнулось, но сердце не забилось, - Разряд, разряд. Еще разряд.

Чьи-то руки тащат меня из оперблока.

– Ты сделала все, что могла. Ты не виновата.

– Нет, он не мог умереть, не мог. Это я виновата.

Руки трясут меня. Открыла глаза. Я у себя в спальне рядом сидит отец, в дверях маячит братишка. Это сон, всего лишь сон. Папа обнимает меня и начинает укачивать как маленькую.

– Это просто сон, маленькая. Он живой, все хорошо. Ты спасла его, - тихо, но так уверенно говорил он, что не поверить было просто невозможно.

– Долго я спала?

– Нет, пару часов. Давай вставай, умойся, и пойдем в кино. Мы уже фильм выбрали и еще кое-кого позвали.

– Спасибо пап. Вы идите я сейчас, - когда отец с братом ушли, взяла телефон и ушла в ванную. Нужно проверить.

– Дежурная, слушает.

– Свет, привет. Это Нила. Как там Павел Петрович?

– Все хорошо. Не волнуйся ты так. Уже на всех поорать успел. Ты отдыхай, завтра же ты вроде в ночь дежуришь?

– Да, я. Хорошо, спасибо. Скажи, пусть сегодня ему еще капельницу поставят и обезболивающее колют, а то он и геройствовать может.

– Хорошо, Нила Владимировна, как скажете, - смеясь, проговорила она, - Пока.

Ну, если Паша уже на всех кричит, значит, себя нормально чувствует. Стала под душ, пытаясь холодной водой смыть остатки этого сна. Сердце еще слишком сильно билось в груди. Приснится же такое. Я бы себе не простила, умри он под моими руками.

Остаток вечера мы гуляли. Папа, оказывается, позвал с нами Вику и Андрея. С начало было кино. Мы пошли на "Неудержимые 2". Фильм так себе конечно, но посмеялись мы знатно. Особенно когда в фильме Чак Норис появился. Ржали все. Я объелась попкорна. Потом мы гуляли по ночному городу. Было так тепло и уютно. Как будто мы одна, большая семья. Вернулись домой уже около трех. Темка сразу спать завалился, а мы с папой еще чай пили.

– Я тебе в гостиной постелю.