Чтение онлайн

Макс уверенно шел между деревьев, горячий воздух здесь был приятней, чем на открытом пространстве, легкий, с примесью нежного духа молодых листьев и травы. Выбрав одному ему ведомое место, Макс потоптался и стал сгребать сухие ветки с небольшого холмика.

– Дворец черепахи! – Хамид воздел руки к небу, когда рассмотрел нору и выстроенный над ней навес полукругом из больших продолговатых кусков слепленного навоза.

Макс сел на землю, снял с шеи холщовый мешок с дохлой черепахой и осторожно просунул его в нору. Подгреб землю, закрывая вход.

– Спи спокойно, лучшая из лучших черепах! – не унимался Хамид. Федя молчал.

Макс вдруг лег на спину рядом с норой с надстройкой, сложил руки на груди и посмотрел в небо.

– Умру, – сказал он.

– Вставай, не дури, – Федя улыбнулся.

– Умру. Стану черепахой. Уходите.

– Послушайте только, это уже не просто два связанных слова! – завелся Хамид. – Это целый роман.

Сильно сжав веки двумя пальцами, вздохнув при этом глубоко и сладко, Макс вдруг затих. Сползли вниз и замерли повернутые к небу ладони. Мальчики прислушались. В нагрянувшей тишине тело перед ними – огромное и застывшее – не издавало ни звука.

– Эй, кончай, – неуверенно потрогал его Федя. – Вставай, идиот несчастный, вставай немедленно! – Не смей, ты не можешь вот так просто умереть! Я не дам тебе умереть, придурок! Вставай! – он тряс неподвижное тело. – Вставай, пожалуйста, – Федя уже не мог сдержать слез, – я что хочешь для тебя сделаю, ты… ты мне нужен. Ты мне очень нужен, понимаешь, идиот проклятый!

Хамид стал на колени, наклонился и приблизил ухо к лицу Макса. Послушал, закрыл глаза и покачал головой. Тогда Федя оттолкнул его, просунул руку под рубашку, отлавливая сердцебиение, потом тоже наклонился к отечному лицу, всматриваясь с исступлением в закрытые глаза. С его щеки упала капля на веко Макса. Веко не дрогнуло. Обессилев, Федя упал головой на огромную затихшую грудь и вдруг почувствовал покой и нежную радость. Словно кто-то провел невидимым прохладным крылом по лбу. Он встал и пошел, не оглядываясь. Хамид пошел было за ним, ничего не понимая, потом вернулся. Неуверенно пнул ногой большое тело, Побежал за Федей.

– Вот так и бросим его?.. – спросил он уже на станции.

Федя молчал. Он вытер лицо и огляделся. Хамид, прищурившись, смотрел на тронувшийся товарный поезд. Они побежали, перескакивая через рельсы, в последний момент заметили скорый поезд, преградивший путь. Когда скорый отгрохотал последним вагоном, товарный был уже далеко, но мальчики побежали за ним.

– Смотри… там! – Хамид первый заметил человека, высовывающегося из последнего открытого вагона. – Смотри! – закричал он что есть силы и прибавил скорости. – Смотри! Смотри!

Из вагона высовывался Макс и протягивал руку. Он затащил их внутрь по очереди, опешивших и потерявших дар речи.

– Ну!.. Ну ты даешь! – это все, что мог сказать Хамид.

Федя молча обнял Макса и ощупал его сверху донизу, до грязных затвердевших пяток, выступающих из стоптанных шлепанцев. Казенных ботинок на размер ног Макса в интернате не нашлось.

В посадке, в тени одичавших абрикосовых деревьев, у норы с полукруглым навесом чуть пошевелилась большая черепаха. Она осторожно вытянула голову и сделала первый медленный шажок. Пройдя несколько сантиметров, черепаха остановилась и потерлась головой о большой лист лопуха, сгоняя с левого глаза мешавшую смотреть соленую каплю.

Ночью у Феди начался жар. Он бредил, лежа на деревянном полу вагона. Макс сел, положил его голову себе на ногу, обхватил ладонями и не давал ей метаться из стороны в сторону. Хамид заплакал.

– Проволока была под током, – убежденно твердил Федя. – Она была под током, я взялся за нее, и меня… Я умер. Или нет, Макс взялся за нее и умер, а мы сбежали с тобой после короткого замыкания. Все дело в вариантах. Их множество. Я взялся за проволоку, а она без тока. Это какой вариант? Третий? На самом деле у нас получился четвертый вариант…

– Далась тебе эта проволока! – не выдержал Хамид. – Вариант пятый. Я взялся за проволоку!

– Никогда, – уверенно замотал Федя головой. – Ты бы не взялся. Ты бы ни сделал это, если есть рядом другие, кто может сделать, понимаешь? Ты выживаешь всегда.

– Вариант шестой, – опустил голову Хамид. – Мы побежали к товарному поезду, из него высунулся Макс, который как бы умер, и помог нам взобраться. А в посадке, там, у домика с навесом из навозных кирпичей, проснулась большая неповоротливая черепаха. Вариант седьмой. Никакой черепахи, лежит себе большое мертвое тело, мы бежим за товарным, не успеваем, нас арестовывают и возвращают в интернат. Какая разница?! – закричал он, срываясь на истерику, – Ну какая разница, если мы все трое сидим сейчас здесь в вагоне и едем?

– Не сходи с ума, – вздохнул Федя. – Ты все правильно понял, я как раз и хотел сказать, что смерти нет…

К большому удивлению инспектора начальник местной полиции все еще рылся в архивных бумагах. Его ссутулившаяся над столом неподвижная фигура, освещенная пробившимся в окошко под потолком солнечным светом, была напряжена. А взгляд, которым он несколько секунд бессмысленно оглядывал инспектора и Таисию – потерявшимся и настороженным одновременно.

Инспектор быстро, не говоря ни слова, перерыл бумаги на столе перед Брылей, и вынужден был признать, что начальник полиции не зря занимает свой пост. В интуиции и наблюдательности ему не откажешь: пока их не было, Брыля, спотыкнувшись в объяснительной милиционера из шестьдесят четвертого года об упоминание о вагоне, предпринял некоторые поиски. Он вытащил почти все донесения за апрель шестьдесят четвертого, расположив дату обнаружения умственно отсталого подростка в посадке, ровно в середине этого месяца.

– Ничего? – поинтересовался инспектор, хотя уже и так понял, что Брыля не нашел ни одного донесения о вагоне.

– Ты вот что, инспектор, – медленно потянулся Брыля, – ты должен понять специфику нашей местной работы. Не знаю, как у вас там в Москве, говорят, компьютер за минуту выдаст все необходимое, а у нас – просто. Поскольку основным в нашем деле считаю работу с людьми, – Брыля встал и прошелся, на секунду перебив собой лучик солнечного света с танцующими пылинками в нем. – Да, с людьми… Про что я? Короче, предлагаю тебе понятно и коротко объяснить ситуацию, пока я не впал в состояние удивления и раздражения. Итак, что ты ищешь?

– Брыля, – тихо сказала Таисия, – сейчас ты впадешь в состояние сильного слюноотделения. Он ищет восемьдесят килограммов золота.

– Тут, у нас?! – не понял Брыля.

– Отойди, – женщина боком оттолкнула Брылю от стола и стала перебирать бумаги.

– Это не положено, – справился с приступом накатившего страха инспектор, – это…

– Да. Знаю. Это конфиденциальная информация, – Таисия отложила в сторону несколько листков. – Если ты ищешь золото, почему запросил документы шестьдесят четвертого года на интернатовских подростков?

– Ты специально села в тот же вагон, в котором я ехал? Ты следила за мной в Москве?

– Брыля, – никак не отреагировала Таисия на возмущенные вопросы инспектора, – моя женская логика подсказывает, если где-то чего-то недостает, нужно искать рядом, но в другом месте.

– Засунь свою логику..!

– А ведь она права, – возбудился инспектор. – Упоминание о вагоне мы обнаружили в документе, который никак не был связан ни с транспортной полицией, ни с КГБ! Просто случайное упоминание в рапорте дежурного милиционера. Потому что все другие упоминания были изъяты либо уничтожены. Как и вагон, я думаю.