Чтение онлайн

– Он оставил вам две бумажки?

– А я про что! Ну станет грабитель так делать?

– Луиза, я прошу разрешения осмотреть квартиру. Не удивляйтесь, я загляну в холодильник и в мусорное ведро. А вы пока подберите мне одну из последних фотографий вашего мужа.

Из холодильника Ева достала перевязанную при покупке коробку. Она перерезала бечевку и открыла крышку. Нетронутый слоеный торт. Села за стол, осмотрелась. Кухня – не меньше двадцати метров. Грязновато, но уютно. Посуда хранит следы небрежного мытья, на подоконнике отдает тухлым вода в вазе с увядшими розами. Ева тронула поникшую белую головку и скривилась.

– Луиза! – крикнула она, доставая из-под раковины мусорное ведро, – Розы вы покупали?

– Нет, что вы. Розы каждый раз по просьбе мужа привозил шофер. Костя привозил, отдавал мужу, а тот торжественно вручал мне. Раз в неделю. Эти, что в кухне, он мне подарил в среду. А сегодня что?

– Понедельник! – Ева осмотрелась, взяла со стола несколько газет, расстелила их на полу и осторожно вытряхнула ведро. Проследила взглядом, как убегает потревоженный таракан.

– Понедельник, – слышно было, что женщина идет к кухне, голос ее становился ближе и теплей, без пустого эха мастерской, – да, розы были в среду, а ушел муж в воскресенье. Вчера. Извините, конечно, я понимаю, у вас свои методы, но мусор тоже выносил Костя, когда приезжал. Я просто паковала все в пакеты и ставила в коридоре. А соседи…

– У вас в коридоре стоят пакеты с мусором?

– Да. В среду Костя все вынес, а в коридоре теперь два пакета. За четверг и пятницу.

Ева идет в мастерскую, где висит на спинке старинного резного стула ее сумочка, достает и натягивает резиновые перчатки. Она возвращается к мусору на газетах, приседает и осторожно ковыряется в нем.

– Расскажите, что вы ели в субботу и воскресенье. Вот банка из-под рыбы.

– Да. Кажется, был салат с горбушей. Точно был. Еще – капусту, яйца.

– Сколько яиц? – Ева выталкивает указательным пальцем скорлупки.

– Э-э-э, извините, Ева… Я не очень понимаю, что вы делаете. Но яиц мы съели три. Нет, четыре. Два в субботу и два на завтрак в воскресенье. Еще были котлеты из кулинарии, бананы, сок.

– Кто пил пиво? – Ева показывает на пустую пивную банку.

– Муж. Да, он еще попросил, чтобы я ему пиво перелила в стакан. А я терпеть не могу открывать эти дурацкие банки. Все время палец проваливается внутрь!

На газетах мусор теперь распределен в один слой, Ева берет скомканную небольшую бумажку и пытается ее развернуть. Сидя, она поворачивает голову и смотрит снизу на примерно замершую по стойке «смирно» Луизу.

– А кто из вас жевал резинку?

– Простите?..

– Жевательная резинка. Жвачка.

– Исключено, – смеется Луиза.

Ева осматривает бумажку, которую невозможно развернуть. Уголок газеты. Она встает с корточек и смотрит на одну из газет на полу под мусором. Кончик оторван.

– А что вы теперь делаете? – проявляет интерес Луиза, наблюдая, как Ева берет газеты и ссыпает мусор обратно в ведро.

– Хочу посмотреть на число вот на этой газете. Так. Суббота. Садитесь за стол, – она стаскивает перчатки и бросает их в ведро с мусором. – Вот вам ручка, – Ева достает ручку из кармана легкого пиджака и щелкает ею, – Эту тетрадку можно взять? Спасибо. Пишите.

– Как все странно, вы уверены, что еще надо что-то писать? – Луиза удивлена.

– Надо. Вы подпишите со мной договор о том, что наняли меня найти вашего мужа. Пишите в произвольной форме, укажите только свое имя и адрес, а также имя вашего мужа. Я пока позвоню.

Ева уходит в мастерскую.

– Карпелов, возьми у меня криминал, – говорит она в ответ на нервное бормотание: Карпелов старается максимально быстро назвать свою фамилию и звание.

– Не возьму! – кричит он.

– Возьми, Карпелов. А я уговорю женщину написать в твоем отделении заявление на пропажу мужа вчерашним числом.

– А мне по фигу. Я по закону должен только после трех суток начать шевелиться. На мне висят три трупа и два ограбления, а я, значит, в понедельник с утречка побегу искать пропавшего без вести? И не просто поищу, но и найду?!

– Напишешь через неделю, что ты его нашел.

– Ева, отстань. Если тебе нужна четверка крепких парней, на сорок минут обещаю выдать их безо всяких вопросов.

– Я хочу официально. Дело элементарное.

– Нет. У меня и так невероятная раскрываемость, спасибо, родная. Вот, назначили начальником подразделения и теперь суют только обреченку, как самому удачливому. Говори быстро, что тебе надо, таксу ты знаешь.

– Адрес по номеру телефона, – вздыхает Ева. – Имя по адресу, если повезет и он там прописан. Константин. Номер машины.

– Ка-а-а-кая ты! Есть такой Константин, пиши адрес. От себя добавлю, что не он не состоял и не привлекался. Офицер войны, если тебе это надо. В квартире прописан один.

– Обед или деньги? – спрашивает Ева напоследок.

В проеме двери – полукруглой аркой – фигурка старой женщины вызывающе несчастна. Ева вздыхает.

– Написали? Распишитесь. Спасибо. Если вам позвонит шофер Костя, обо мне и о розыске мужа ничего не говорите.

– Он никогда мне не звонит первым. Вы хотите, чтобы он вам помог?

– В какой-то мере. Оговорим оплату. Если я нахожу вашего мужа сегодня, с вас сто двадцать долларов. Если я его не нахожу сегодня, с вас по сто рублей в сутки на время поиска, пока вам не надоест. Оплатите в конце. Вот здесь я пишу: «оплата по завершению работы» и «аванс выдан». Дайте мне десять рублей, чтобы мы могли окончательно зафиксировать сделку.

– Не могу. Пенсия послезавтра, а у меня последняя пятидесятка. А можно я вам аванс дам картиной?

– Оригинально. Хорошо, давайте картиной. Самой маленькой по размеру.

– Самая маленькая – моя любимая. Там кот сидит на водосточной трубе и играет на губной гармошке, – Луиза обходит мастерскую и выбирает. – Вот. Возьмите «Репку». – Женщина осторожно снимает маленькую картину и заворачивает ее в холст.

– Знаете что, – задумывается Ева, – лучше дайте мне аванс горшком. Я от ваших горшков балдею.

– Нет. Горшок возьмёте в подарок. Балдейте, пожалуйста.

В одиннадцать десять Ева уже звонила в дверь квартиры шофера по найму Кости.

– Ко-о-остик! – пропела она, корча рожи в глазок. С той стороны двери ее изучали, стараясь не шуметь. Щелкнул замок. Красавец, да и только!

В щель, ограниченную цепочкой, на нее смотрел потрясающий брюнет при полном параде. Особенно Еве понравился красный галстук на ослепительно белой рубашке под синим пиджаком шелкового костюма.

– Мы знакомы?

– Да ты что, Костик? Ула-ула, ула-ула, – пропела Ева, начав пританцовывать. – Помнишь мелодию? – она чуть отошла и сильным ударом ногой по двери вырвала цепочку. Освободившаяся дверь ударила празднично одетого Костю по лбу, он упал с грохотом, закрыв своим телом вход. – Ну вот и вспомнил, – Ева пробиралась в квартиру с трудом.